Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

— Не истлел… запаха гниения нет… душа… нить оборвана, значит, ушла на суд к Аиду, тут все хорошо. Но голова на месте, а он не бродит?

Странности, которые меня стали удивили. Впервые я после начала Прорыва вижу тело, голова которого на месте, но при этом он не обернулся неживым ходоком. Просто мертвец. Возможно, дело в том, что тело буквально осушили, словно под палящим светилом выпарили всю влагу, из-за чего и умер мозг, не способный управлять телом после смерти. Но это было первое тело, которое я накрыл плащом, причём его же, чтобы после забрать.

Второй труп я обнаружил около входа в небольшое святилище. На его нагруднике было несколько капель уже давно высохшей крови. И при этом кровь была иссиня-чёрная, не человеческая. А значит, всё же дело не в культе, а в каком-то сильно-могучем существе, которое тут поселилось. С гарпиями либо сатирами, думаю, опытная храмовая стража бы справилась, но нет. Что-то тут было не то. И это заставило меня ещё больше сосредоточиться на чувстве пространства вокруг. Глаза могут обманывать.

Третье тело было уже сильно изранено, да и высушено ещё более тщательно, буквально кожа облепила кости, от мышц не было и следа, да и глаза в прямом смысле слова пропали. Тварь, видимо, питалась ими либо решила так отомстить воину, который забрался дальше всего. При этом были следы когтей, но что интересно… больше похожих на человеческую руку, нежели руку монстра.

— Давай, думай, Астер, кто у нас может прятаться во мраке домов, святилища, искажать ауру света Аполлона, но при этом питаться кровью? — осматривался я вокруг. — При этом, судя по размерам руки, это женщина…

Внезапно раздался скрежет, лёгкий, едва уловимый, искажаемый ветром в этих местах. Обычный человек вряд ли смог его уловить, но вот я, усилив в данный момент все свои чувства магией, слушал внимательно всё, улавливал любые запахи, старался смотреть в корень, с помощью магии, а не только перед собой. Поэтому я мог больше, чем стража, хотя они, надо признать, помогли мне прийти к нужному выводу.

— Эмпуса? — осмотрелся я по сторонам.

Женщина-демон, согласно легендам, одна нога которой медная. Она состояла в свите Гекаты, богини магии, всегда следовала за её факелами, освещающими путь в ночи, наполняющими магией пространство. Поэтому я даже не удивлён, что именно к свету, к магическому причём, прибилось это существо. Опасное, невероятно опасное. А если учитывать, что про эту особу даже сложили легенды, то также и древнее.

— Выходи, соблазнительница, — осмотрелся я, пытаясь понять, где именно она прячется. — Твои чары на меня не действуют, а твой дух, искажающий истину, был мною учуян сразу.

Она молчала. Не отвечала, но изменения в ауре я заметил сразу. Она явно негодовала, что мне удалось её распознать, хотя она саму себя выдала. Но в любом случае, это существо опасно, даже если оно подчиняется нашим богам. Геката всегда ей по легендам пугала женщин и детей, но теперь она тут, не в легенде, а в моей жизни.

Я почувствовал странный зов, не словесный, а скорее духовный. Магия, которой подманивала меня к себе эта демоница. Я лишь усмехнулся, покрепче взял своё оружие и направился туда, откуда именно исходил этот зов. И теперь, когда я точно локализовал источник угроз, внимательно осматривал округу. Не каждый же день бываешь в священных для своего народа местах.

Тут было довольно много колонн с сюжетами. Переняли у римлян? Возможно. Но и у нас такие были, хотя тут действительно похоже на их влияние. Но сюжеты были… интересными. Первая же история — история создания этого источника. Как один бог преследовал дочь другого бога, не такого знаменитого, но всё же. Касталию, которая тут бросилась в ручей, чтобы спастись от внимания Аполлона, но по какому-то стечению обстоятельств погибла.

Вторая колонна рассказывала о том, как Аполлон негодовал из-за этого, оправдывался перед Ахелоем, речным божеством, отцом всех нимф. В знак своего покаяния он освятил своим светом этот источник, ключ, насытив собственной магией. Конечно, вряд ли это был сам Аполлон, скорее, один из его сыновей в нашем мире, который мог действительно преследовать нимфу. А потом уже другой мог освятить это место по приказу своего отца.

Дальше уже пошли более приземлённые истории, как сюда приходили молодые люди, творили, пели, танцевали. Это место стало местом вдохновения, где искали музу многие молодые люди, да и не только молодые. Временами попадались на изображениях и нимфы, в чертах которых можно было разглядеть нечто от той, что убегала от Аполлона. Может, это была она, но раздробленная на несколько более слабых божеств природы, может, это её дочери. Кто знает. Это просто картинки, которые просто рассказывают правду под пеленой красивой сказки. Возможно, тут в действительности была сгублена Касталия, которая, например, могла предать своего же отца, а тот об этом не узнать. Правда скрыта пеленой тысячелетий.

Но всё это не отменяло того факта, что это место было освещено для людей, которые искали тут убежища и музы, вдохновения и творческого настроя. И монстр, который порождён тёмной стороной Гекаты, теперь поселился тут.

— А ты внимательнее остальных, — прошептала демоница откуда-то, но её шёпот я услышал так, словно она стояла рядом со мной.

Очередной обман, очередная иллюзия. Некая передача голоса с помощью магии, пудрит мозги таким образом. Шепчет где-то в стороне, а в итоге я слышу её тут. Но вместе с тем я стал улавливать лёгкий пряный запах, улавливать направление, откуда он шёл. Я направился туда, а с каждым пройденным шагом новый становился всё более уверенным.

— Не боишься, смертный? — голос был чуть громче, но при этом уже угадывалось направление, откуда он доносился.

— А сама, дух? — усмехнулся я и начал раскрывать свои каналы магии, позволяя дару Гекаты вырваться наружу. — Сейчас-то ты должна понимать, что тут не просто смертный.

В ответ было только шипение. Вот этого она точно не ожидала, а моя уловка сработала. Запечатать на некоторое время свою магию, замаскировать её таким образом, чтобы обмануть это восприимчивое к магии существо. Но было уже поздно прятаться, она обозначила себя, практически показала, где она находится. А дальше с помощью нити мироздания я её легко обнаружил и уверенно шёл к ней.

— В этом мире не должно быть больше