Доспех духа 1-11 - Фалько

— Пустяки. Вроде бы ни словом не соврал, поэтому не нужно благодарить.

— Благодарят не за ложь или правду, — Сяочжэй покачала головой, — а за поддержку. Правитель Цао тебя высоко оценил, это огромное достижение. Мама услышала, что вчера ты хорошо отзывался о моих служанках и рассказала об этом отцу. Теперь они твои. Заботься о них хорошо.

— Не понял, — посерьезнел я.

Чжэнь начала что-то объяснять сестре, пока я сверлил их взглядом. Сяочжэй, наконец, кивнула, повела головой, как будто говоря, что это сущая мелочь.

— Они потомственные слуги, — попыталась объяснить Чжэнь. — Их родителей продали нашей семье.

— Что-то я не в курсе, что в Китае до сих пор торгуют людьми, — хмуро процедил я.

— Рабство — это пережиток прошлого, — отмахнулась Сяочжэй. — Не нужно смотреть на это так узко. Их род обанкротился, влез в огромные долги, и они решили продать часть детей, чтобы спасти всю семью. Они должны служить два поколения, чтобы расплатиться. Дети этих девочек будут свободны от долгов семьи и смогут сами решать свою судьбу. А вот им суждено быть слугами до смерти. Если они кого-то винят в этом, то только глупых родственников.

— Они получают зарплату, жилье и образование, — добавила Чжэнь, после небольшой паузы. — Они не рабы. Просто работают слугами. Это как контракт, который нельзя расторгнуть.

— Умеете вы испортить настроение по утрам, — проворчал я.

— Разве в Японии такого нет? — проницательно посмотрела на меня Сяочжэй.

— Детей там за долги не продают.

Да, в Японии случается, что кто-то подписывает контракт на десять или двадцать лет, обязуясь служить какому-нибудь роду как слуга. Но так, чтобы дети детей не могли вырваться из этого капкана я не слышал. Да кто вообще в здравом уме отдаст своих детей? Даже если ты должен столько, что не рассчитаться за всю жизнь, работай, почку продай в конце концов.

— В Японии за долги продают целые семьи, — сказала Сяочжэй, похоже, тоже начиная сердиться. — Не нравится, выгони их. Пусть идут работать в дешевый ресторан посуду мыть или в бордель.

— А другой работы, значит, не существует? — я тоже завелся.

— Только не в Китае. Если узнают их прошлое, выкинут на улицу. Никто не станет связываться с родом, кому их продали. Подумав, что они сбежали от выполнения обязательств. И у них тоже есть гордость! — она хлопнула ладонью по столу, перевернув чашку с чаем, не дав мне вставить слово. — Они хорошо работают, зная, что их родные хорошо живут, а не скитаются по стране с тележкой. И заработанные деньги пересылают родителям.

Чжэнь быстро положила платочек на стол, чтобы чай не побежал на платье старшей сестры.

— Прошу меня простить, — я встал. — Пойду в саду прогуляюсь.

Не знаю, где в доме был выход в сад, поэтому вышел через главный вход, неспешно обошел дом вокруг. Никак не получалось выкинуть этот разговор из головы. Конкретно этим двум служанкам повезло. Не каждый свободный человек мог попасть на работу в императорскую семью. Но вот сам факт продажи людей за долги меня напряг.

— Кузя! — услышал я голос Таши. Оглянулся и увидел всю свою компанию в небольшой беседке.

— Гуляете с утра? — спросил я, подходя к ним.

— Ага. Здесь очень красивый сад. И цветов много. Мы думали ты будешь спать до обеда.

Я улыбнулся, перемахнул прямо через перила. Не хотелось обходить по дорожке вокруг. Таша с мамой были одеты точно так же, как и вчера, Алене же достался наряд почти как у меня. Интересно кто подбирает нам одинаковую одежду?

— Анна Юрьевна, — я сел на лавочку. — Скажите, в Китае продают детей за долги?

— Странный вопрос, — она внимательно посмотрела на меня. — Лет сорок назад, подобное встречалось часто. Не каждый день, и рынков по продаже детей не было, но случалось. А сейчас это событие из ряда вон выходящее. Законом не запрещено отдать своего ребенка за долги или продать, но ярлык на такого человека повесят и в изгои общества запишут. Он больше не сможет найти хорошую работу и уважение потеряет. Императорская семья последние лет двадцать пять выкупает всех детей, определяя их в интернаты, где воспитывает до совершеннолетия и помогает устроиться в жизни, найти жилье. Мальчишки чаще всего после интерната поступают на военную службу. Девушки выходят замуж или переезжают в районы, где женщин меньше мужчин. Чтобы не стать «изгоями» родители, которым тяжело жить и нет возможности растить детей, могут сами отдать их в интернат, но, как я сказала, сейчас это происходит крайне редко. И это заслуга нынешнего императора Цао. Непонятно только почему он не запретит законодательно такую практику. Но время меняется, может, мы такой закон скоро увидим.

Мы помолчали, слушая, как дождь барабанит по крыше беседки.

— Мама, ты так и не рассказала, чем отличился вчера Кузя? — спросила Таша, наверняка возвращаясь к прерванному моим появлением разговору.

— Ты еще маленькая, чтобы понять, — она погладила дочку по голове.

— Я не маленькая! Мне скоро восемнадцать. Вот ты в шестнадцать вышла замуж за папу, а я уже старше.

— Это не показатель, — парировала она. — К примеру, Император Цао угощал Кузьму, наливая ему вино. Что скажешь?

— Пить с правителем — плохо! — заявила она. — Он тебя напоит, и все выведает.

— А я думаю, что достаточно будет пальцев на одной руке, чтобы посчитать всех, кому император лично наливал вино. А еще надо учесть, насколько Кузя молод. Главы крупных кланов Китая будут зеленеть от зависти, когда узнают. Я уверена, это произойдет довольно скоро. И десять раз подумают, прежде чем сделать Кузьме какую-нибудь пакость.

— Пойду пройдусь, — сказал я вставая. — Позанимаюсь немного до обеда.

— В конце сада есть пара тихих беседок, — подсказала Анна Юрьевна. — Мы там гуляли, пока дождик не начался. Особенно красив небольшой пруд.

Благодарно кивнув, вышел под усиливающийся дождик. Нужные беседки нашел минут за пять. Сад за дворцом оказался большим, хотя со стороны казалось обратное. Пруд с водой необычного зеленого оттенка, обильно усеянный крупными кувшинками. Даже пару бледно-розовых цветочков можно было увидеть несмотря на конец октября. Полы в беседке немного намокли от дождя, но не критично. Усевшись на лавочку, лицом к пруду, я вынул из мешочка стержень, сосредоточившись на силе. Получалось плохо, так как мысли все время скатывались к утреннему разговору с принцессами. Почему Сяочжэй так резко отреагировала? Зачем императору понадобилось дарить мне слуг? Он хотел этим что-то сказать? Почему все так сложно?! А еще новость про Курильские острова…

Отвлекся