"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

Обь. Вода — сорок пять градусов. Пар. Ничего не видно. Максим — впереди, по грудь, тащит Машу. Не вытащил.

Берег. Глина, растрескавшаяся от жары. Могила. Камни вместо креста. Рана пахнет сладким. Максим бредит — зовёт мать, зовёт отца. Не зовёт Артёма. Не надо. Артём здесь.

«Все выжили, братишка. Мы дошли до моря.»

Тишина. Пустые руки. Две недели без слов.

Диксон. Ветер с моря. Солёный. Детский голос: «Папа!»

Ваня бежит по берегу. Маленький. Босые ноги по мокрому песку. Живой.

Жетон выскользнул из кармана. Упал на гальку. Алюминий на мокром камне. Тихий звон.

«Я больше не боюсь».

Тьма.

***

Берег.

Тишина.

Плеск воды. Только вода. Ангара тёмная, блестящая, равнодушная. Звёзды отражались на поверхности. Или не отражались — просто свет, просто вода, просто ночь.

Мёртвые крысы. Десятки. Сотни. Серые тела на мокрой гальке, между валунами, у кромки воды. И пятеро. Среди серых — пятеро.

Жетон на гальке. Надписью вверх. «Я больше не боюсь». Вода подбиралась к нему, медленно, миллиметр за миллиметром. Река не торопилась.

Обломки Ан-2 проплывали мимо. Крыло. Кусок обшивки с буквами — «...ОЛ-2». Поплавок.

Далеко вниз по течению. Километр. Два. Другой берег. Песчаная отмель.

Тихо. Ни крыс, ни людей. Только река и песок.

На песок вынесло тело. Маленькое. Четыре года. Одежда порвана. На лбу — ссадина, тёмная корка. Лежал на боку.

Палец шевельнулся.

Ангара текла.

Глава 12. Серые зубы

«Мы доплыли.» — надпись на днище перевёрнутой лодки, пляж острова Рейнеке

6 мая 2032 | День 5 после исхода

Локация: Японское море → остров Рейнеке

Температура: +24°C (ночь) → +30°C (день) | Штиль, влажность 90%

Угроза: неизвестно

Ресурсы: ПМ (2 обоймы), арбалет, нож, лопата, 14 бутылок спирта, еда на 2-3 дня, воды нет

Группа: 10 человек + кот Бади

***

00:17

Мотор работал ровно.

Это было единственное, за что держались. Звук мотора — монотонный, низкий, как пульс старого сердца. Дрн-дрн-дрн-дрн. Спиртовой выхлоп пах сладковатым, горелым. Волна плескала о борт — глок... глок... — и лодка покачивалась, словно кто-то баюкал.

Темнота.

Впереди — темнота. Позади — темнота. Справа — тусклый свет луны на воде. Слева — ничего. Небо и море слились в одно. Граница исчезла. Плыли внутри чёрного шара.

Антон держал курс. Поменял положение, хрустнуло колено. Нащупал компас — стрелка дрожала, курс юго-запад. Правильно. Наверное.

Надя обнимала Олю и Свету. Девочки не спали. Оля дрожала — двадцать четыре градуса, а дрожала. Света шевелила губами. Беззвучно. Молитва. Считалка. Пустота.

Алиса сидела на носу, ПМ на коленях. Глаза привыкли к темноте — различала контуры людей, блики воды. Ира рядом, считала бутылки со спиртом. Тринадцать. Нет, четырнадцать. Пересчитала. Четырнадцать.

Лена гладила Бади. Кот лежал на её коленях, уши прижаты, глаза открыты. Не спал. Не мяукал. Лежал и слушал.

Наташа сидела у левого борта. Спина прямая, ноги свешены за борт — в лодке тесно, десять человек в четырёхместной. Рука трогала шрам на шее. Привычка.

Марк сидел рядом с Катей. Солдатик в правом кулаке. Тёплый. После Берегового — тёплый значит хорошо.

— Солдатик молчит. — Марк едва шевелил губами.

— Хорошо это? — спросила Катя.

— Не знаю. Раньше молчал только один раз. Когда всё менялось.

Катя не рисовала — темно. Блокнот на коленях, карандаш за ухом. Последняя страница — остров с людьми, у которых перепонки между пальцами. Старалась не думать об этом рисунке.

Тишина.

Мотор. Волна. Дыхание десяти человек.

И глаза.

Марк обернулся. Они были там — в пенном следе за кормой. Десятки. Отблеск лунного света на мокрых зрачках. Не приближались. Не отставали. Плыли следом.

— Пап.

— Вижу, — сказал Антон. — Не смотри.

— Они не злые. Они ждут.

— Чего?

Марк промолчал. Солдатик тоже.

***

01:40

Наташа пересела. Ноги онемели — покалывало, затекли от часа над водой. Подтянула колени к груди, упёрлась спиной в борт.

На её место у борта сдвинулась Катя. Тоже тесно, тоже ноги некуда. Свесила ступни — вода щекотала пальцы. Тёплая. Странно тёплая для ночи.

Бади поднял голову. Уши встали.

— Кать, убери ноги, — сказала Лена.

— Почему?

— Убери.

Катя послушалась. Подтянула ноги. Посидела. Опять свесила — ребёнок, одиннадцать лет, вода приятная.

Бади зашипел. Спина дугой, шерсть дыбом.

Рывок.

Дёрнуло снизу — мгновенно, сильно. Катя ушла по бёдра за полсекунды. Рот открылся — воздух не успел стать криком.

Марк метнулся. Схватил запястье — мокрое, тонкое. Пальцы соскользнули. Солдатик выпал из разжавшегося кулака, беззвучно ушёл в чёрную воду.

— Сидеть! — заорал Антон. — Все сидеть!

Лодка кренилась. Вода через борт. Кто-то вцепился в борт. Кто-то в кого-то.

Вода сомкнулась. Блокнот плавал, перевернулся, утонул. Гладкая чёрная поверхность. Ни пузырей, ни звука.

Три секунды. Может, две.

Тишина.

Мотор. Волна.

Бади шипел не переставая. Когти впились в алюминий днища.

Антон считал головы. Десять было. Девять.

***

01:43

Три минуты. Или тридцать секунд. Или час.

Марк сидел, где сидел. Руки на коленях. Правый кулак сжат. В кулаке — ничего.

Лодка шла дальше. А что ещё.

Оля плакала в голос — тихо, по-щенячьи. Ира обняла сестру, прижала. Шептала что-то.

Надя дышала часто, мелко. Руки в кулаки, ногти в ладони. Смотрела на то место у борта, где сидела Катя. Мокрый алюминий. Капли.

Света поднялась. Медленно, как во сне. Лодка качнулась.

— Сядь, — сказал Антон.

Не слышала. Стояла и смотрела в воду. Глаза пустые.

— В море тепло. — Губы едва двигались. — Он говорил. В море нет боли.

— Света, сядь! — Алиса дёрнула за руку.

Света села. Или её посадили. Губы шевелились.

Наташа придвинулась к борту. Тесно, просто двигалась. Или не просто. Рука на шраме.

Бади зашипел снова. Громче.

Рывок. Второй.

Справа — Света. Дёрнуло снизу, через борт, и она ушла так быстро, что Ира, тянувшаяся к ней, схватила воздух. Плеск. Бульк. Тишина.

И сразу — слева. Наташа. Тише. Почти без звука. Соскользнула. Или потянули. Не кричала. Не хваталась.

Два всплеска. Два круга на чёрной воде. Лунный свет на расходящихся волнах.

Семеро.

Бади замолчал. Прижал уши. Лёг на днище, вжался в алюминий.

Глаза за кормой — исчезли. Ни