"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

Я в том краю бывал всего пару раз и дальше озера не заходил. Всё больше у себя на участке да возле Преславицы проводил время. Про озеро знал, а вот про пруд за вырубкой слышал впервые.

— За осинником, говоришь, — повторил я, запоминая. — Глубокий пруд?

— Да по колено у берега. Дно илистое, но ряска у самой кромки плавает, руками собирать можно. Ты сходи, глянь. Нам двоим на сезон должно хватить, чтобы птицу кормить.

— Схожу как-нибудь, — кивнул я. И тут меня зацепило кое-что другое. — Постой. А ты-то как это место нашёл? Я вот сколько тут живу, и даже не слыхал про него.

Бажей почесал затылок, и улыбка с его лица сползла, сменилась чем-то смущённым.

— Да это… ты не смейся только. — Он понизил голос, будто нас кто подслушать мог. — Плохо у меня с птицей шло, Войцех. Я ведь не про все свои беды тебе рассказывал. Да, ты с зерном мне помог, но всё равно птица болела сильно, от зерна отказывалась. Я из-за этого день и ночь голову ломал, спать не мог. А потом… приснилось мне. Три ночи кряду один и тот же сон. Иду я через тот осинник, а там пруд, и вода в нём вся зелёная светится. Я и подумал, мол, это знак свыше, схожу-ка проверю. Пришёл, и вот он, пруд, точь-в-точь как снилось. Только сияния этого не было, зато ряски прям вёдер не хватит, чтобы всё за раз унести. С тех самых пор беда с курами и решилась.

Я молча выслушал его. Три ночи один сон, что вывел прямо к месту, забитому насыщенной живкой ряской. У обычного мужика такого не бывает. В очередной раз я убедился, что в Бажее какой-то дар в крови дремлет. Сам-то он и не понимает, что с ним творится, списывает на милость Богов.

Расспрашивать дальше я не стал. Всё равно ничего дельного на этот счёт не ответит. Скажет, что милость Богов безгранична, ну, или ещё что-нибудь в этом духе.

— Занятный сон, — сказал я только. — Ну, спасибо, что поделился. И за ряску спасибо.

— Да чего там, соседи всё-таки! — Бажей снова расплылся в блаженной улыбке. — Ты попробуй, через пару дней сам увидишь, что утята расти быстрее начали. А захочешь ещё, сам уже натаскаешь себе ряски, дорогу до пруда теперь знаешь.

Я пересыпал всю ряску в бадью. Бажей подхватил опустевшее ведро и потопал в сторону своего дома, насвистывая что-то себе под нос.

А я остался стоять у забора, глядя на водоросли в бадье, что светились живкой, стоило посмотреть на них через «Взор Фермера». Мысли уже неслись вперёд. Если этой ряски там и вправду вдоволь, то у меня появился корм, от которого утки пойдут в рост вдвое быстрее. А значит, и денег с них выручу больше.

Проверить это надо было немедля. Я загнал уток обратно в загон, прихватил пустое ведро и зашагал в сторону озера, как Бажей и сказал.

Озеро я обогнул, отыскал старую вырубку, где пни торчали серые, трухлявые. За ней и вправду поднимался осинник, редкий, светлый. Я прошёл его насквозь, спустился в ложбинку и остановился.

Пруд лежал в низине, маленький, тихий, укрытый от посторонних глаз. Я даже без «Взора Фермера» видел, что вода тут не такая, как везде. А стоило посмотреть с помощью этого навыка, и низину залило мягким свечением. Живки тут было столько, что аж глаза заболели от переизбытка.

/Обнаружен источник насыщенной ряски./

/Оценка запаса: обильный. Регулярный сбор возможен./

/Свойства подтверждены: значительное ускорение роста птицы./

Я присел на корточки у кромки, зачерпнул горсть. Ряска легла в ладонь прохладным влажным комком, живая, тяжёлая. Отличная. Лучше не придумаешь.

— Вот это удача, — пробормотал я под нос, набивая корзину.

И только когда корзина была почти полна, я заметил кое-что странное. У дальнего берега, там, где ряска расходилась в стороны, оставляя чистую воду, поверхность была подозрительно тёмной.

Я присмотрелся, и по спине невольно пробежал холодок. Вода у того берега ничего не отражала. Просто чёрная гладь, будто там и не илистое дно в две ладони глубиной, а провал без края.

И ряска, вся до последнего комочка, плыла прочь от этого места. Расступилась перед ним, как перед чем-то, к чему подходить не следует.

Глава 10

Что-то было с этим местом не так. Система меня не предупреждала об опасности, а любая попытка проанализировать этот пруд с помощью «Взора Фермера» лишь давала однотипное уведомление о насыщенности живкой водорослей.

А потом на дальний край пруда, туда, где ряска расступилась перед чёрной гладью, опустилась утка. Дикая, серая, обыкновенная кряква. Она сложила крылья, качнулась на воде и потянулась клювом к ближайшему островку зелени.

Эта птица знает толк в корме, раз летит именно сюда. Странно, что её сородичи ещё всю ряску в этом пруду не успели съесть. Всё-таки дикие утки стайные…

Додумать я не успел.

Птицу что-то утащило на дно. Она даже крыльями хлопнуть не успела или издать какой-то звук. Я видел, как по чёрной глади разошёлся один-единственный круг, как мелко задрожала ряска по краям, и всё стихло.

Я ведь догадывался, что с этим местом что-то не так.

Во рту у меня пересохло. Ведь на её месте вполне мог оказаться мой сосед-птичник или я. Очень медленно, не отрывая глаз от чёрной воды, я сделал несколько шагов назад.

Перед глазами всплыло уведомление, наконец система смогла идентифицировать проблему:

/Обнаружен хищник./

/Тип: засадный, водный./

/Ранг угрозы: не определён. Объект скрыт в глубинной расщелине./

/Рекомендация: покинуть зону охоты./

Никакой это был не пруд с дармовым кормом, теперь я это понимал. Ловушка, слаженная лучше любого капкана. Где-то там, на дне, в расщелине, что уходит к глубинному источнику, сидит тварь.

Из расщелины сочится живка. От этой утечки жизненной эссенции ряска прёт как на дрожжах, какой в обычном пруду сроду не бывает. На жирную ряску слетается птица со всей округи. А тварь сидит в идеальной засаде под слоем воды, ожидая, как еда сама идёт к ней в пасть. Ей даже не нужно прилагать каких-либо усилий. Хорошее место она себе облюбовала.

Вся эта ряска, за которой я припёрся с корзиной, была приманкой. И мы с Бажеем брали корм прямо из чужой кормушки.

А если бы я зашёл в воду? Эта тварь могла бы и меня