15 ножевых - Алексей Викторович Вязовский

— А ты-то чего пил, философ? — Аня вздохнула, села рядом.

— Во-первых, за компанию. Товарищу хреново, в психотерапевтических целях жахнули по сто грамм, пообщались. Во-вторых, день дерьмовый. Сначала Дыба с гэбэшником, потом старички умерли один за другим. Надоело все, слов нет. Мне срочно надо проходить стадию эмоционального выгорания ускоренным темпом.

— И что, ты теперь будешь каждый раз напиваться?

— Повторяю, приняли по сто грамм. А потом пришла еврейская гестапа. Вот и вся пьянка.

— А Давид чего написался?

— Ракового ребенка в финальной стадии дали под конец смены. Богатые, сука, тоже плачут.

— Прям название к фильму.

Пророческие слова!

— А сестрице своей подскажи, что мужик должен хотеть домой возвращаться. Вот как я, к примеру. А у них там жрать нечего, в углу траву полоть скоро надо будет. А сверху еще гав-гав-гав регулярно. Так и до развода дело довести можно. Ласка нужна, терпение и взаимоуважение. Кстати, есть хочу, не могу. Суп вчерашний имеется?

Аня рассмеялась. Этот анекдот был одним из ее любимых.

— Иди, руки мой, алкаш, сейчас налью.

* * *

После вкусной пищи и суточного дежурства организму требуется сон. Чем я и занялся. Аня поехала в институт, к третьей паре, что ли, Кузьма поддержал меня действием, припечатав к кровати в районе поясницы. И снилось мне, что я завел собаку, а она попала под поезд и скулит, а я никак не могу ей помочь. Проснулся со странным чувством. У меня никогда не было собак, я кошатник. Цокот когтей и запах влажной псины — не мое.

Пошел на кухню, попил воды. Кота немного покормил. Сон никак не шел из головы. К чему он? И почему мне до сих пор слышится собачий скулеж?

— Ты тоже это слышишь? — спросил я Кузьму, но подлец опять притворился, что не понимает человеческую речь, и начал вылизывать ту часть организма, которую я постоянно собираюсь ему удалить с помощью специалистов соответствующего профиля.

Я подошел к входной двери. Нет, точно собака. Забежала в подъезд и жалуется на жизнь? Или случилось что? Надо посмотреть.

Блин, никакая это не собака, а человек. Соседка моя, товарищ Пилипчук. Сидит на ступеньках. Лицо до сих пор, кстати, кое-где в краске…

— Что с вами, Оксана Гавриловна? — спросил я. Глупо, конечно, но что мне было сказать?

— Ногааааа, — протянула она с подвыванием.

И правда, есть такое. Левая голень вражины номер один чуть не под прямым углом согнута в непривычном месте. Как она умудрилась на лестничной площадке? Нет, карма все-таки есть. Не рой колодец, как говорится…

— Сейчас, потерпите минутку, я «скорую» вызову.

Пошел к себе, позвонил коллегам, обрадовал кого-то переломом. Заодно штаны натянул. Вернулся к соседке.

— Сейчас, осталось подождать чуток, выехали уже. У вас документы с собой? Помочь собраться?

Видать, сильно ей припекло, достала из кармана ключи, сказала, где паспорт лежит, а где белье и халат взять. Я отпер ее дверь и, не закрывая, вошел в квартиру. Чтобы Пилипчук не было скучно, комментировал свои действия — куда подошел, что взял. Не очень богато живет старший преподаватель. Похоже, денежку копила на кооператив долго и упорно. Но на три фонендоскопа, стационарно прикрепленные к смежной с моей стене, не поскупилась. Эта музыка будет вечной, такое не лечится.

Побросал в сумку паспорт, бельишко, кружку с ложкой и вынес это добро на лестничную площадку. Очень кстати — и «скорая» как раз приехала. Похвальная скорость, наверное, недалеко были. Так что я дверь запер, Оксане Гавриловне ключи отдал и помог в транспортировке организма столь горячо любящей меня женщины к машине.

Лишь бы она потом не обвинила меня в ограблении своей квартиры. А то скажет, что я вынес килограмм золота и сто фонендоскопов, что делать тогда?

Глава 13

Сегодня выдался очень долгий день, и всё с теми же действующими лицами. Чувствую себя персонажем санты-барбары какой-нибудь. Сначала приехала с занятий Аня, и я порадовал ее новостями про соседочку нашу драгоценную.

— Ой, а за ней там будет кому ухаживать в больнице? — забеспокоилась она. — Может, ей отвезти чего надо?

— Не о том думаешь. Ты что, про фонендоскопы не слышала, когда я рассказывал?

— Ну не знаю, можно ковер на эту стену повесить…

— Не в звукоизоляции дело. Я, а теперь и ты, стали смыслом ее жизни, врагами номер один. И два. Это же психиатрия. Всё будет только ухудшаться. Представляешь, сейчас она пишет на меня кляузы во все инстанции, но потом, когда результата не добьется, в какой-то момент решит взять борьбу за справедливость в свои руки. Нож в руку и вперед…

— Да ну, не гони, — махнула рукой Анечка, — не может такого быть. Давай уже есть что-нибудь. У нас осталась картошка?

— Была вроде.

— Сейчас начистим, а ты потом нажаришь… целую сковородку… с лучком… такую поджаристую…

Блин, у меня аж слюнки потекли. Переключила мое внимание — прям классика жанра. Я полез в ящик для овощей, достал картофель. Ну, на двоих точно хватит.

— Давай, переодевайся и присоединяйся, будешь чистить, я буду резать.

Мы занимались самым мирным делом — готовили еду. Между нами фланировал Кузьма, сегодня избивший соседскую таксу. Наверное, реабилитируется перед собой за войну с воронами. Естественно, больше всего кота интересовало сбивание летящих в ведро картофельных очисток. Этот спорт давно стал его любимым.

— Слушай, а что же нам делать? Вдруг Пилипчук на нас нападать начнет? — продолжила рассуждать Аня. — Её же можно в дурдом положить? В милицию обратиться?

— Не знаю даже, — задумался я. — Самый лучший выход — уехать отсюда. Не будет нас видеть, переключится на другой объект. А дурдом — это дело очень сложное. Только в кино про Шурика это было просто, а в жизни…

— А куда? — включила практическую жилку моя невеста.

— Да вот думаю… Федя, помнится, предлагал в Орловской области в ЦРБ устроить. Чистый воздух, натуральные продукты…

— Навоз и грязь по колено, — закончила Аня. — Нет, серьезно, куда бы ты хотел?

— Думать надо. Изучать возможности. С деньгами сейчас негусто, но хочется примерно такое же, в новом доме и не в жопе мира, куда метро лет через пятьдесят прокопают, а вокруг одни рабочие общаги. Поспрашиваю. Тем более что у нас кооператив выплаченный.

* * *

Хорошо, успели доесть, потому что пришлось бы делиться с гостем. А так только чайку предложили. Ибо к нам приперся товарищ Ашхацава. И не один, притащил с собой свои семейные проблемы, которые попытался вывалить на нас. Я, правда, это дело быстро пресек.

— Ты, друже,