"Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 - Игорь Сергеевич Макичев

равных прав для всех абсолютно, без скидок на возможности и потребности сформировалась от силы во второй половине прошлого века. Не считаю себя в праве судить, но пример многих стран показывает ошибочность такого подхода. Господин Карлсон, давайте вспомним последние выборы президента в вашей стране. Результат мог быть иным, если бы голосовали только граждане не понаслышке знающие такие вещи как: «ответственность», «обязанности», «долг».

— Возможно все. Я не хотел бы обсуждать эти выборы.

— Я вас прекрасно понимаю, — сказано это так, чтоб донести все скрытые смыслы до любого слушателя. Вежливое сочувствие.

— Я только утром открыл статистику по национальному разнообразию Российской империи. Как вам удается уживаться с таким множеством самых разных народов? — Такер бросил встречный неудобный вопрос.

— Мы уважаем чужие обычаи, чужую культуру, когда она не противоречит нашим представлениям о правильном, взамен требуем уважать права, культуру, обычаи демократического христианского большинства. Если не ошибаюсь, когда Америка была великой, вы практиковали точно такой же подход.

Журналист демонстративно поднял руки. Князь опять подвел его к вопросу, обсуждать который опасно, тем более не с американцем.

Само собой разумеется, разговор перешел на космос. О русской космической программе ходили самые разные слухи. Как оказалось, если молва что-то и преувеличила, то самую малость.

— Вы к нам пришли из мира, в котором цивилизация свернула на путь информационных технологий, — Николай мягко вбросил нужную точку зрения. Как бы случайно подал «вы пришли». — Не скрою, впечатлен достижениями. Успехи Штатов бесспорны. Нам есть чему у вас поучиться.

— У вас фантастический прогресс в транспорте и энергетике. Правильно ли я понимаю, что ваши атомщики научились выжимать из урана все досуха?

— Не так чтоб все, но мы используем топливо несколько раз, очищаем и обогащаем его, так чтоб сжечь в реакции все радиоактивные изотопы.

— И какова доля атомных станций в вашей энергетике?

— Не скажу точную цифру, больше половины всей генерации.

— Полагаю, нам есть чему друг у друга учиться.

— Полностью согласен, господин Карлсон, — князь поднялся и протянул журналисту руку.

— Это называется: «перезагрузка», — лицо Такера на камеру светилось белозубой улыбкой.

— Нет. Перезагрузка это после обострения. У нас давно уже не было серьезных конфликтов со Штатами. Более того, открою маленькую тайну.

— Маленькую тайну? — подыграл Карлсон.

— Конечно. До Катаклизма Россия и Соединенные Штаты входили в один оборонительный блок — Северо-Атлантический Союз.

— Какие еще страны участвовали в блоке?

— Кроме нас Германия, Норвегия, Сербия, Словакия. Страны нашего Содружества, разумеется, — последнее определение пришло в голову само собой. Все же, «Содружество» на публику звучит лучше, чем «Зона Исключительных Интересов».

— Это фантастика.

Разговор пролетел незаметно. Больше часа плотного обсуждения. Такер чувствовал накопившуюся эмоциональную усталость, как от хорошо проделанной работы. После того как отключились камеры и звукозаписывающие устройства, Николай предложил завершить встречу кофе, чаем или глотком доброго коньяка.

— Коньяк российский разумеется?

— Естественно. Князя Голицына, двенадцатилетней выдержки. Могу предложить таврический или с закавказских заводов.

— Таврия это Крым? Тогда его, — журналист решил, что глоток не повредит. Тем более, ему еще в молодости рассказывали, что у русских так принято ради укрепления дружбы.

Да, напиток оказался хорош. Благородный выдержанный коньяк. Пожалуй, ничуть не хуже традиционных элитных марок.

Штабс-капитан Серов дожидался журналиста в приемной. Первым делом он вручил Такеру накопитель с видеозаписями разговора.

— Здесь в нашем и американском формате. Накопитель стандартный, подходит к любым устройствам.

— Спасибо. О видео я сам забыл.

— Мы не забыли. Кстати, если вы еще не в курсе, со вчерашнего дня работает глобальная сеть. Недотепы связисты наконец-то сумели наладить контакт с вашим интернетом.

— Удивительно.

— Вас отвезти в гостиницу?

— Если не затруднит. Мистер Серов, простите, мне нужен отдых.

Глава 24

30 мая 2024.

После ухода журналиста, Николай растер пальцами виски. Интервью его вымотало. Теперь то он понимал, почему это считалось очень тяжелой работой, и почему Владимир Васильевич недолюбливал пресс-конференции.

Князь взял бутылку коньяка и задумчиво крутил в руках. Больше всего хотелось налить полный фужер и выпить залпом, как в молодости по-гусарски. Чтоб разом прочистить мозги, сбросить все лишнее, отключить вчерашнее и уже случившееся. Нет. Нельзя. Бутылка вернулась в бар. Коньячные рюмки таки остались на столике, адъютант потом приберет.

— Алло. Ваше величество, — на том конце линии ответили сразу.

— Слушаю, Николай.

— Переговорили. Он ушел.

— Довольный ушел?

— Очень. Расстались друзьями.

— Хорошо. Перешли мне запись. И давай сам подходи минут через сорок пять. У меня зарезервировано свободное время.

— Разбор полетов? — вопрос явно лишний.

— Да. Надо понять, что у тебя получилось.

До соседнего здания максимум четверть часа вместе с лифтами. Немного времени для отдыха есть.

Николая хватило на пять минут безделья. Затем он вернулся к рабочему столу и запросил материалы по беспорядкам в Китае. Пусть, зоной работы князя считается Европа, но падение восточного колосса слишком серьезное дело, чтоб не обращать на него внимания. Земля давно очень маленькая планета. Все связано. Все переплелось в беспросветный гордиев узел сплошных проблем.

Разбор аналитики мог занять немало времени, Николай пробежался по основным пунктам и тезисам. Что ж, ситуация не так чтоб фатальная, но приятного в этом мало. Хуже всего то, что Империи придется вмешаться в процесс распада соседней страны. Не из гуманизма, ясное дело, а из банального инстинкта самосохранения. Слишком быстрое падение богатейшей страны мира опасный процесс, обломками пирамиды заденет многих.

Впрочем, доклады разведки в меру оптимистичны. Правительство Китая держит ситуацию под контролем. Волна беспорядков, народных бунтов прокатилась по многим мегаполисам побережья, но полиция не допустила массовых погромов, демонстранты изолируются, рассеиваются, при возможности опасные скопления разгоняются с помощью спецтехники. Да, восточные деспотии всегда отличались циничным отношением к своим подданным. Человеческая жизнь в Азии имеет свою цену, причем весьма незначительную.

Император Владимир был не один. Присутствовали министр Кривошеев и генерал-полковник Гернет. Коротко поздоровавшись с присутствовавшими Николай занял свободный стул.

— Господа, не будем терять время. Николай Аристархович провел сложную встречу с известным нам лицом Республиканской партии США, — император повернулся к экрану персоналки. — Мне тоже очень интересно увидеть, как нас подадут широкой публике нашего основного конкурента.

Император вывел изображение на большой настенный экран. Николай и Гернет пересели, чтоб лучше видеть. Сам Владимир Васильевич выкатил кресло из-за стола. Черновая запись