Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

Питон останавливается и требовательно смотрит на брата — мол, давай, подкидывай идеи, я тебя не за красивые глаза позвал.

Удав вздыхает, тяжело переглядываясь с братом:

— По данным разведки, лорды-бунтовщики думали, что идут к Древнему Кузнецу.

Питон приподнимает бровь, в голосе звучит раздражённое недоумение:

— Шли к Древнему Кузнецу, а попали к Филинову? — удивляется он. — Но на чём, скажи на милость, основывались эти их мысли? Кто им вбил это в головы?

Удав пожимает плечами, задумчиво отвечает:

— Так был уверен бывший пленник-дроу, которого отпустил Филинов. Пленник утверждал, будто лично видел Кузнеца и слышал его голос.

Питон хмыкает.

— Значит, Филинов разыграл шоу, — вывод напрашивается сам собой. — Сыграл на нашем дроуском страхе перед полубогом, подбросил лордам-бунтовщикам наживку — и они клюнули. И ведь правда, мы столько тысяч лет жили под пятой Багрового Властелина, что брата его, Древнего Кузнеца, боимся ненамного меньше.

Он замолкает, обдумывая, как играть дальше. Ещё недавно смертный менталист был всего лишь одной из незначительных фигур на доске дроуских интриг, а теперь распоряжается всей шахматной партией. Остальные лорды, глядя на судьбу бунтовщиков, затаятся, и Филинов сможет позволить себе очень многое.

— Я и подумать раньше не мог, что бывают столь хитрые человечишки, — вздыхает Питон. — Но что он предпримет дальше, когда у него развязаны руки?

Удав кашляет, будто решаясь сообщить неприятную новость:

— А ты слышал, брат, о новом законопроекте Филинова?

Питон хмурится, почуяв неприятности:

— Что ещё за законопроект?

Удав тихим голосом сообщает:

— Сегодня он вступил в силу. Ты больше не Лорд Дерева. Филинов ввёл антимонопольное законодательство.

— Анти… что⁈ — Питон замирает. — Антимонопольное⁈

— Да, больше никто не вправе выдавать лицензии на любую экономическую деятельность, в том числе добычу леса, кроме короля-регента.

Питон багровеет, вены вздуваются на шее, кулаки сжимаются до хруста.

— Да кто он такой, чтобы забирать мой хлеб⁈ Да кем он себя возомнил, этот мальчишка из примитивного мира⁈ Да я его!.. — Он резко обрывает себя, замолкает на полуслове. Мысль, внезапно вспыхнувшая в голове, отрезвляет. Филинов тоже понял, что теперь у него развязаны руки, и уже начал превращать Багровые Земли в подвластную ему империю.

— Вот же хитрый щенок… — наконец выдавливает Питон, и в его голосе звучит не только злость, но и невольное восхищение.

* * *

Пара дней прошло с тех пор, как я отправил лордов-бунтовщиков в Пустошь Миражей. Эти двое суток я наконец позволил себе то, чего давно заслуживал — ничегонеделание. Ну почти. Не считая попутных дел. Валяюсь на мягкой перине, утонув в подушках, греюсь под одеялом и думаю, что после всех бурь и шахтных разборок такая передышка — чистое золото. Постель ещё хранит жар — сегодня со мной Светка ночевала. А она — горячая девушка. Маг огня, ну конечно. Однажды даже простыни подожгла случайно, так увлеклась.

Сколько времени? Шесть утра. Еще вздремну. Я переворачиваюсь на бок, подтягиваю одеяло к животу и уже почти снова засыпаю, когда в дверь стучат. Стучат так настойчиво, будто у меня дома пожар — иронично, учитывая, кто тут недавно спал.

— Входите, — вздыхаю, даже не думая подниматься.

Входит Кира — вся собранная, в идеальном выглаженном деловом костюме, как будто сейчас заседание совета директоров, а не раннее утро. Некромантка держит папку. За ней, чуть позади, идёт Камила в легком платье, тоже вся ухоженная, словно домашняя кошечка. И когда они встали, если в шесть утра такие уже отполированные?

— Что случилось? Чего вам так неймётся? — бурчу я, приподнимаясь на локте.

Кира оглядывает меня требовательным взглядом:

— Данила, надо обсудить результаты внедрения новых законов.

Я зеваю:

— А Камила зачем пришла?

Брюнетка спокойно кивает в сторону Киры:

— Мой дорогой муж, Кирочка — уже замужняя девушка. Неприлично оставлять её в мужской спальне одну. Могут пойти слухи.

Я бросаю взгляд на служанку, которая как раз входит со свежими полотенцами, и только тяжело вздыхаю.

— Ладно, убедили. Что там не так с внедрением законов, из-за которых нельзя подождать хотя бы до завтрака?

Кира раскрывает папку, листает бумаги и начинает докладывать:

— Антимонопольное законодательство мы объявили утвержденным тобой несколько часов назад, и уже ремесленники, предприниматели и цеховые хлынули в казённые учреждения просить разрешения на работу. Наплыв просто чудовищный — очереди до ворот, чиновники уже не справляются.

Я поднимаю бровь:

— А раньше кто их принимал? Они ведь и прежде должны были куда-то подавать заявки.

— Раньше этим занимались конторы лордов-монополистов, — спокойно отвечает Кира. — Теперь же лорды больше не вправе продавать разрешения на предпринимательскую деятельность, ибо государство в твоем лице монополизировало это право, и весь поток обращений теперь идёт напрямую к нам.

Я потираю переносицу. Мда, ну и бюрократическая задачка. А ведь и правда, раньше, например, Лорд Рыболовли брал с артелей мзду за рыбалку, а теперь мы даем разрешение за установленную пошлину, в разы меньшую. И понятно, что у лордов-монополистов это дело уже поставлено на поток, и нашим службам только это предстоит сделать. Но задачу можно легко упростить.

— Ну, значит, выпускаем новый приказ, — говорю я. — Что эти конторы теперь объявляются государственными. Мы их национализируем. Пусть работают дальше, только под нашим надзором и в рамках законодательства. А все служащие там — временно наши.

Кира вскидывает брови.

— Интересное решение, Даня, — и что-то помечает ручкой у себя прямо в папке.

Камила тихо добавляет:

— Лорды-дроу будут недовольны. Зар доложил, что они и так шипят за спиной, мол, ты слишком быстро меняешь многовековые порядки.

Я лениво вытягиваюсь на постели, безмятежно глядя на брюнетку:

— Раз мы уже нагнули десятитысячную армию самых недовольных, остальные будут молчать. По крайней мере — пока. Пусть шипят, если боятся сказать прямо. Главное сейчас — провернуть всё быстро, пока у лордов не хватило духу снова собраться в мятежное войско.

Камила садится на край постели, подбирает подол, чуть сжимает руки на коленях:

— Поэтому ты именно сейчас ввёл антимонопольное законодательство?

Я усмехаюсь, глядя в зеленые глаза жены — на минуточку, потомка полубогини — и снова задаюсь вопросом, какими же крутыми будут наши дети.

— Верно. Сейчас мы на коне, Камил. Мы победили лордов-бунтовщиков, и остальные прижали хвосты и затаились. Это окно возможностей не бывает долгим. Если не воспользоваться моментом сейчас — потом поздно будет.