"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Я пересказал все снова. Романов слушал внимательно. Даже на Владимира только поднял бровь. Когда я закончил, он нахмурился.

— Володя… У него тело Володи… И теперь он в руках этого безумца. — Петр потер переносицу. — Михаил, это плохо. Очень плохо.

— Я знаю.

— Надо вытаскивать мою мать. Он, конечно, ей вряд ли что-то сделает, но…

— Расслабься, — махнул рукой Валера. — Сейчас она действительно в безопасности. У нас нет плана. У нас нет сил. Ну…– он окинул его уничижительным взглядом, — у вас нет… Да и Есенин нехило так тряхнул его. Думаю, у него сейчас будут другие дела.

— Он может пустить в ход тело Володи, — парировал Петр. — И пока оно нестабильно, надо нанести ответный удар.

— Слишком сильная защита. Нам надо уничтожить Петра, тогда и Владимир будет не опасен, и государство в сохранности, — произнес я.

Романов помолчал пару мгновений, будто размышляя над нашими словами, и потом встал.

— Я буду у себя. — После чего вышел.

Я откинулся в кресле. Закрыл глаза. Он не настолько глуп, чтобы сейчас действовать на эмоциях. Все-таки кому из нас триста с хвостиком лет? Точно не мне.

— Лора, как там Маша? И Света?

— Обе в порядке. Дети тоже. Хочешь съездить к ним?

— Да. Сейчас…

Что-то мягкое и тяжелое запрыгнуло мне на колени. Я открыл глаза и увидел кота Ваську. Того самого, что постоянно таскался за Романовым.

Он уставился на меня желтыми глазами.

— Мяу!

— Что ты тут делаешь? — я почесал его за ухом.

Кот помурлыкал и спрыгнул и вышел из кабинета, не оглядываясь.

— Странный кот, — пробормотал Валера.

— Да вроде обычный, — согласился я.

* * *

Где-то в бесконечной вселенной.

Нечто смотрел на развалины своего плана. Москва должна была пасть. Кремль — разрушен. Есенин — идеальный инструмент, который должен был слететь с катушек. Все было выверено идеально. После инцидента с пустотой в нем должна была остаться только одна из могущественных сил. Требовалось только дать искру, чтобы весы моментально перевесили на одну из сторон. Он должен был стереть столицу с лица земли вместе с этим надоедливым Петром Первым.

Но нет. Его остановили.

— КАК ТАКОЕ МОЖЕТ БЫТЬ⁈ — прорычал он, и пустота содрогнулась.

Голос президента США эхом отозвался в темноте.

— Господин, прошу, успокойтесь.

— УСПОКОИТЬСЯ⁈ Город в Дикой Зоне разрушен! Есенин больше не под контролем! Неужели я так много прошу? Мне нужна эта планета! Их ядро! Пусть они подчинятся мне! Я стану верховным богом! ОПЯТЬ!

— Мой господин, — спокойно произнес президент. — В Хаосе рождается победа!

Нечто замолчал и повернулся к образу слуги.

— Говори.

— У Петра Первого есть козырь. Идеальный сосуд для вас, мой господин. Это он разрушил город в Дикой Зоне. Тело без души. Сильное. Вы с ним уже встречались триста лет назад… Это он вас тогда…

Нечто стало разрастаться, заполняя собой все пространство.

— Сейчас будь аккуратен в словах, слуга…

— Владимир Кузнецов… Точнее, его тело… Оно у Петра Первого.

Хаос усмехнулся. Вокруг него закрутились тени.

— Хорошо. Очень хорошо. Если Есенин не сработал… — он засмеялся. — Я и забыл про этого человека. Тогда я просто его недооценил, но сейчас… Моя сила во много раз превосходит ту, что была у меня триста лет назад… Можешь идти. Подготовь алтари и вызови всех носителей хаоса к себе. У меня есть план.

Президент ничего не ответил. Просто исчез.

Нечто остался один. В темноте. Теперь у него была новая цель.

И она сработает.

Обязательно.

* * *

Поместье Кузнецова.

Сахалин.

— Миша, вставай, — услышал я голос Маши. — Уже девять.

Я открыл глаза и уставился в потолок. Сколько же можно? Каждое утро одно и то же. Хотя нет, вру. Иногда меня будила Света. А иногда Лора включала будильник на полную громкость в ушах, или просто прыгала на меня сверху в одном легком полупрозрачном топике.

— Еще пять минуточек, — пробурчал я, натягивая одеяло на голову.

— Нет, — твердо произнесла Маша и сдернула одеяло. — У тебя встреча с представителями Китая через два часа. Потом подписание документов о восстановлении инфраструктуры. После обеда — прием послов. Вечером — семейный ужин с Петром. Так что давай, царь Сахалина, вылезай из кровати.

— Лора, почему ты мне об этом не сказала? — сонно пробурчал я.

— Говорила. Вчера. Три раза, — невозмутимо ответила она, появляясь рядом с кроватью в костюме секретаря. Сегодня у нее были короткие волосы и деловой костюм. — Но ты сказал: «Да-да, запомнил» и продолжил играть с детьми.

Я потер лицо и сел.

— Ладно, ладно. Встаю.

Маша улыбнулась и поцеловала меня в лоб.

— Молодец. Завтрак через двадцать минут. Маруся сегодня в ударе. Света уже кормит Аню и Виктора.

Если Маруся сегодня в ударе, значит, завтрак будет плотный…

Маша вышла, а я, сделав комплекс упражнений с Лорой, поплелся в ванную.

Месяц, как Саша напал на Кремль, прошел как один день. Вернее, как один бесконечный марафон совещаний, встреч, переговоров и подписания бумаг.

После войны Сахалин нуждался в восстановлении. Хоть основные бои и прошли на периферии, но разрушений хватало. Южно-Сахалинск залатали достаточно быстро. Спасибо магам и строительным артефактам. Но вот с сельскими районами было сложнее.

— Кстати, — произнесла Лора, пока я чистил зубы. — Трофим закончил ремонт дорог в северной части острова. Газонов курирует восстановление двух деревень. Ермакова и остальные вернулись к преподаванию в КИИМе, хотя институт пока работает в ограниченном режиме. Маргарита помогает с логистикой поставок продовольствия в дальние части острова.

— Угу, — кивнул я с зубной щеткой во рту.

— А еще Валера опять нашел Геннадия.

Я выплюнул пасту.

— Серьезно? Где?

— В одном из парков развлечений! У какого-то фокусника из рукава вылетал. Валера уже неделю пытается уговорить его вернуться.

— И как успехи?

— Геннадий послал его в далекое пешее эротическое путешествие, — невозмутимо доложила Лора. — Не знаю, как это звучит на глубинном, но я бы послушала.

Я фыркнул.

— Ну, по крайней мере, он жив и здоров.

— Валера не сдается. Он хочет устроиться туда на работу…

— Боже… — я потер переносицу. — Скажи ему,