"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

странной истории с зомбированием институт закрыли на месяц для проверки. Звездочет последним вернулся с Сахалина, и тут же взялся за усиление защиты внутри стен института.

После занятия к Белозерову подошла Ермакова.

— Как прошло? — спросила она.

— Нормально. Студенты способные. Думаю, через пару лет из них выйдут неплохие бойцы.

— Хорошо. Кстати, Михаил звонил. Хочет, чтобы мы приехали на Сахалин на следующей неделе. Подробностей не сказал, но голос был довольный.

— На Сахалин? — удивился Белозеров. — Мы говорим об этом так открыто? Или царь Кузнецов уже не враг империи?

— Ну, я не вижу, чтобы кто-то нас подслушивал, — улыбнулась Наталья Геннадьевна.

— Да я шучу, — фыркнул Газонов. — Тогда скажу Звездочету.

* * *

Поместье Кузнецова.

Вечер.

Я вернулся домой уставший, но довольный. Встречи прошли успешно. Китай согласился помочь с восстановлением инфраструктуры. Послы были довольны. Документы подписаны. Все были рады тому, что подводные лодки в скором времени начнут курсировать между нашими странами, за их сохранность будут отвечать подвластные моему питомцу монстры.

— Наконец-то, — выдохнул я, плюхнувшись на диван.

Света вышла из детской с Аней на руках.

— Тяжелый день? — спросила она.

— Еще какой. Но продуктивный.

— Хорошо. Кстати, дети вели себя странно, — заявила жена.

— В каком смысле?

— Они смотрели в одну точку и смеялись. Будто кто-то с ними играл.

Я нахмурился.

— Где Маша?

— В детской. С Витей.

Я поднялся и прошел в детскую. Маша сидела на полу и играла с сыном в кубики. Виктор радостно хихикал и складывал их в башню.

— Привет, — произнес я.

— Привет, — Маша повернулась ко мне. — Миша, это только я свихнулась, или дети правда видят что-то, чего мы не видим?

Я присел рядом.

— Что ты имеешь в виду?

— Витя смотрит в пустоту и улыбается. Будто кто-то с ним разговаривает.

В этот момент сын поднял ручки вверх и радостно загугукал:

— Лё-ля! Лё-ля!

Я замер. Лора появилась рядом, с удивлением глядя на мальчика.

— Миша… — тихо произнесла она. — Он меня видит.

— Что? — я уставился на Лору.

Аня тоже радостно начала хлопать в ладоши, глядя прямо на голограмму.

Лора присела перед ребенком и помахала рукой. Виктор захихикал и тоже помахал в ответ.

— Это невозможно, — прошептала Лора. — Я голограмма. Я проекция сознания на твою сетчатку глаз. Даже Кицуня не всегда меня видит. Только когда я позволяю.

Аня, сидевшая на руках у Светы, вдруг повернула голову в сторону Лоры и захихикала. Виктор же продолжал с серьезным видом изучать Лору.

— Они оба меня видят, — ошеломленно произнесла Лора.

Маша и Света переглянулись.

— На что они смотрят? — спросила Света.

— Не знаю, — соврал я. — Может, просто детские фантазии?

— В одну точку? — удивилась Маша.

— Надо проанализировать, — я посмотрел на Лору. — Ты можешь это объяснить?

Лора нахмурилась, и вокруг нее закружились голографические экраны с данными.

— Идет анализ… — пробормотала она. — Это странно. Очень странно. Их мозговая активность… она отличается от обычной человеческой. Они воспринимают больший спектр частот. Видят то, что не видят другие. Плюс еще и твои гены, и Хаос… Чего там только не намешано… Предрасположенности…

— То есть?

— То есть твои дети не совсем обычные, Миша, — Лора посмотрела на меня. — И это может быть как хорошо, так и плохо.

Аня продолжала хихикать и тянуться к Лоре. Виктор же просто молча наблюдал.

— Что мне делать? — спросил я.

— Пока ничего, — ответила Лора. — Просто наблюдай. Я буду вести мониторинг. Но, Миша… если они видят меня, то, возможно, они увидят и другие вещи. Вещи, которые не должны видеть обычные дети.

— Мы же заблокировали им большую часть сил.

— Да, но то, что они видят меня… Не могу объяснить, — она извиняюще улыбнулась. — Можно я скажу, что это просто магия?

Я посмотрел на своих детей. На их невинные лица. И впервые за месяц почувствовал настоящее восхищение.

Не за себя. За них.

— Это чертовски приятно, — произнес я. — Даже завидно, насколько высок их потенциал.

— Я знаю, — кивнула Лора. — Но вопрос не в этом. Вопрос в том, что он собой представляет.

Аня потянулась к Лоре и ее маленькая ручка… прошла сквозь голограмму. Девочка удивленно посмотрела на свою ладошку, а потом расплакалась.

— Тише, тише, моя хорошая, — я взял ее на руки и прижал к себе.

Маша и Света подошли ближе.

— Миша, что происходит? — спросила Света.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но мы это выясним.

Лора исчезла, оставив нас наедине с вопросами.

В этот момент мой телефон зазвонил. Петр Романов.

— Миша, — его голос был встревоженным. — Нам надо поговорить. Срочно.

— Что случилось?

— Екатерина. Петр Первый отправил мне послание. Он хочет встретиться. Для обмена.

Я замер.

— Когда?

— Через неделю. В нейтральной зоне.

— Это ловушка.

— Я знаю. Но у меня нет выбора. Это моя мать.

Я посмотрел на своих детей. На Машу и Свету.

— Хорошо. Мы встретимся завтра и все обсудим.

— Спасибо, Миша.

Он отключился.

Я вздохнул и посмотрел в окно. Месяц передышки закончился.

Глава 22

Как бабки накричали на пол Европы

Поместье Кузнецова.

Следующий день.

Петр Романов приехал рано утром. Настолько рано, что я еще не успел позавтракать. Впрочем, судя по его лицу, он тоже не спал всю ночь.

— Кофе? — предложил я, когда он вошел в кабинет.

— Буду признателен, — кивнул он и опустился в кресло.

Я налил две чашки и сел напротив.

— Итак, — начал я. — Ваш отец хочет встречи.

— Да, — Петр достал из кармана сложенный лист бумаги. — Вот стенограмма.

Я развернул листок. Почерк был старомодный, витиеватый. Типичный для семейства Романовых.

«Сын. Предлагаю встретится. Мать хочет повидать тебя и внуков. Встреча через неделю. Детали обсудим через посла.»

— Коротко и ясно, — хмыкнул я. — И подозрительно просто.

— Это ловушка, — твердо произнес Петр. — Я это понимаю. Ты это понимаешь. Но…

— Но это ваша мать, — закончил я за него. — И у нее смерть