Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

знал это и я. Только со мной такие номера никогда не проходили, да и я нутром чувствовал, что здесь что-то не так. На лице у Лизы проступала смесь из чувства вины, горя и отчаянного желания найти утешение.

Не так, не таким образом это нужно делать. Уж я за свои годы это давно понял. Пройдет совсем немного времени, и человек начнет жалеть о содеянном. Даже если никогда этого не признает.

— Сказал же, — резко ответил ей, — такая благодарность мне не нужна. Я здесь, чтобы отдохнуть, насладиться горячими источниками…

— Купальнями, — поправила меня, поджав губы, Лиза.

К своему удовлетворению, заметил, как в ее глазах вновь начали появляться знакомые озорные искорки.

— … и едой, — закончил фразу. — Так что будь добра, закажи нам поесть и добавь, чтобы заказ доставил лично Андрей. Хочу снова видеть, как он горит от стыда и лебезит перед нами.

Лиза фыркнула, засмеялась, запрокинув голову, и расслабленно откинулась на кровати.

— Ладно! — хохотнула она, перекатившись на бок. Снова халат открыл полоску кожи, но теперь это выглядело куда менее вульгарно и более естественно. — Предоставь издевательства над людьми мне, Исаев!

На этой ноте наш разговор закончился, и я отправился в ванную комнату. Задвинул за собой эту странную тонкую дверь из бумаги и включил воду. Ванная комната здесь тоже была высший класс. С трех сторон ее окружали тонкие бумажные стены, а с четвертой — панорамное окно. Вид открывался просто чудесный. Ярко светило солнце, внизу блестел свежевыпавшим снегом парк с еще незамерзшим прудом, а влажные ветви голых деревьев алмазами блестели под лучами светила.

Довольно экстравагантно, должен признать, скидывать с себя грязную одежду перед таким окном.

Пока мылся, услышал, как Лиза включила телевизор. Там шел выпуск новостей.

— … Князь Авдеевский отрицает все выдвинутые против него обвинения после публикации файлов Давида Воронова, — вещала невидимый диктор строгим голосом. — Сам князь и его адвокаты отказались от комментариев. Генерал-губернатор Нижегородской губернии сегодня днем выступит с речью к согражданам. Повсеместно вспыхивают стихийные протесты, связанные с реакцией простолюдинов на файлы Воронова. Реакция властей неоднозначная. Бунтовщиков подвергают массовым арестам, в то же время продолжаются аресты и тех, кто пользовался услугами на острове Теплый в особняке Давида Воронова. Больше подробностей ожидайте в вечернем выпуске новостей. А пока наш корреспондент прямо с места событий…

— Наталья, спасибо! — Голос сменился на мужской. — Прямо сейчас рядом со мной вы можете видеть одного из тех полицейских, кто первым сообщил о творящемся здесь беззаконии. Роман! Роман! Расскажите, как вы узнали об этом месте?

— Э-э-э… — Услышал я голос своего друга. — Да, господин полковник? — вдруг спросил он. — Да, господин полковник, конечно, сейчас подойду! Простите, мне нужно бежать…

— Но, Роман, вас же никто не звал… Роман! Роман! Как видите, уважаемые зрители, полиция пока скупа на комментарии…

— Что ж, Николай, — отвечала диктор, — как говорится, не все герои носят плащи.

Лиза залилась хохотом за стенкой. Да и я улыбнулся. Узнаю Романа! Как не любил папарацци и журналистов, так и не любит. По-моему, он мне до сих пор не простил тот раз, когда оказался в объективе телекамер после спасения дочки барона Листницкого в октябре. Но мне было нужно, чтобы он примелькался высокому начальству и стал наконец следователем. А может, и кем серьезнее.

Вскоре я закончил мыться, накинул халат, подпоясался и вышел из ванной комнаты. Как раз вовремя, чтобы лицезреть, как Лиза воздает по заслугам заносчивому администратору. Бедолага кланялся и каждый раз повторял что-то вроде «сумимасэн». Наконец он выпрямился, красный, как вареный салджак (в этом мире их называли раками; правда, здесь они питались падалью, а в моем мире предпочитали свежатинку), и запыхавшийся.

Стоял он в углублении на полу комнаты, а Лиза смотрела на него сверху вниз, поставив свою точеную ножку на маленький пуфик. И она по-прежнему была в халате на голое тело. Нет, ткань все закрывала, конечно, но у несчастного парня, пожалуй, голова набекрень поворачивалась от такого.

— Семь! — властно сказала она. — А я насчитала только шесть поклонов с извинениями.

— А! Ага! — с энтузиазмом кивнул парень, что с утра пытался натравить на нас охрану, и тут же исправился, вновь поклонившись и произнеся: — Сумимасэн!

Видимо, это слово означает «извините» или что-то вроде того. А язык — японский.

— Так-то лучше, — сурово кивнула Лиза и кинула парню банкноту, которую тот поймал на лету.

Парень уже собрался покинуть нас и даже дошел до лифта, как я окликнул его и сказал, чтобы принес планшет или компьютер. Что-нибудь с экраном и выходом в сеть.

— Сию минуту! — чрезмерно учтиво поклонился он, прижимая цветную бумажку к груди, и уехал на лифте вместе с пустой тележкой.

— Пф! — фыркнула Лиза. — Теперь понимаю, почему богачи и дворяне такие заносчивые. Когда перед тобой так прыгают ради одной бумажки… станешь и не таким.

— Не все аристократы такие, — парировал я, оборачиваясь к ней. Вспомнил своих детей, детей других родов из родного мира. Не думаю, что здесь они сильно отличаются. Наши миры уж очень похожи. — Настоящие дворяне воспитываются в строгости и умеренности. Заносчивые, сорящие деньгами и кичащиеся своим происхождением редко могут удержать могущество своего рода. Обычно они его как раз теряют вместе с уважением окружающих, когда потакают своим слабостям.

— Ого, как завернул, — присвистнула Лиза. Она покачала головой, подошла к столу, заставленному закрытыми блюдами, и села, закинув голые ноги на соседний стул. — Ты явно знаешь об аристократах больше, чем я. Как по мне, они все напыщенные индюки.

— Род Исаевых — древний и аристократический, — сказал я, садясь напротив.

Из-под серебристых сферических крышек шел тонкий аромат морских блюд.

— А, точно… Ведь все семьи алхимиков были лишены своих титулов после войны, — закивала она. Затем начала снимать крышки с еды. — Ну, налетай! Палочками умеешь пользоваться?

Я презрительно фыркнул, язвительно посмотрев на Лизу.

Чтобы я, алхимик с трехсотлетним стажем, чья ловкость рук, способных плести сложнейшие узоры, граничила со сверхъестественными способностями, не справился с какими-то палочками? Скорее, небеса упадут на земную твердь!

Посмотрев, как Лиза держит две тонкие палочки, взял их так же. К слову, блюда принесли достаточно аппетитные на вид: ломтики красной рыбы на рисе, небольшие кругляши из риса, водорослей и разных начинок, треугольники, тоже из риса, но с водорослями, и различные закуски, соусы, травы. Проследил за действиями Лизы, налил себе соуса, взял палочками рисовое колесико и обмакнул его в темную жижу. Понес ко рту и… они упали.

— Блин! — ругнулся, когда мой халат окропили брызги соевого соуса.

Хотел бы я сказать,