Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

– Дэми, он твой. Полностью. Меня интересует только, кто отдавал ему приказы и как с ними связаться.

Вампирша одарила Мечислава еще одной улыбкой. Человеку с некрепкими нервами хватило бы ее, чтобы всю жизнь мучиться от нервного тика. Но вампир даже не поморщился.

– Работай. Ребята, помогите ей донести игрушку до места.

Оборотни беспрекословно подняли обмякшее тело. Да, вампирша могла и двоих таких «игрушечных» унести. Но – зачем? Она и так не в лучшем настроении. Еще угробит отца Сергия раньше времени. А Мечиславу были нужны сведения о похитителях. Очень нужны.

* * *

Константин Сергеевич Рокин открыл глаза. Болело – всё. Шея, руки, ноги, голова… последняя не болела. Было полное ощущение артподготовки между правым и левым висками. Что-то взрывалось, перекатывалось, затухало – и опять начинало гореть огнем.

– …де… а…

Он хотел спросить «Где я?», но голос не слушался мужчину.

Впрочем, его услышали. Молоденькая медсестричка, дежурившая у постели больного (любой каприз за ваши деньги), подскочила и вмиг оказалась рядом с Рокиным.

– Вы очнулись?! Как я рада! Мы очень за вас переживали!

– …де… я… – еще раз попробовал Рокин.

На этот раз его услышали и даже решили ответить.

– Вы – в «Хирургии мозга».

– Как?..

Вышло, мягко говоря, не слишком понятно. Но медсестричка кивнула.

– Вас привезли сюда почти неделю назад. У вас было сотрясение мозга, смещение позвонков в шейном отделе, хорошо хоть это не затронуло спинной мозг, несколько синяков, а про кровопотерю я и вовсе молчу. Если бы вам срочно не сделали переливание крови – вас бы и Господь Бог не спас. Но у нас одна из лучших клиник по России. Ваши друзья… коллеги… оплатили ваше месячное пребывание. И заходят каждый вечер. Так что через… да, уже через час-два вы сможете с ними побеседовать.

– …ак?..

Рокин едва мог ворочать языком. И понять его можно было, только обладая обширной практикой.

– А вот попить, хотите? Вам легче будет…

Рокин ощутил что-то холодное и твердое у своих губ. Глотнул раз, другой – и в горло ему потекла самая восхитительная вода в мире. Теплая, чуть солоноватая, но такая… прекрасная, она смачивала иссохшие стенки горла, живительным теплом проливалась в желудок, волной бодрости разливалась по организму.

– …оро… шо…

Теперь слова давались легче.

– …аси… по…

Медсестричка ласково погладила его по голове.

– Не пытайтесь пока говорить. Лежите, отдыхайте. Чуть позже я дам вам еще воды. Вы учтите, вы почти неделю на внутривенном питании, это тяжело…

Слова лились с языка девушки сплошным потоком. Рокин прикрыл глаза – и попытался вспомнить.

Девушка, нападение, руки, с нечеловеческой силой сомкнувшиеся на его горле, зубы, вспоровшие вену… вампир, да. Но… почему его не убили сразу?

Глупость какая-то! Хотели напугать? Смешно! Нашли чем пугать! Его, офицера!

Убить?

Вампир вообще-то может свернуть человеку шею одним движением. И почему не свернул? Не успел? Но крови-то напился! Бред какой-то! Все совершенно нелогично.

И кто послал эту вампиршу? Или это случайная охота? Но есть добыча получше! Зачем было покушаться на него?

Играла музыка по радио. Потом стали передавать местные новости.

И вдруг Рокин услышал ЭТО…

– …сегодня, примерно в одиннадцать утра, было совершено дерзкое покушение на Константина Савельевича Леоверенского. Неизвестные буквально в упор расстреляли главу компании «Леотранс» и двоих его телохранителей. Чудом удалось спастись только зятю покойного. Давно наш город не знал такого…

Дальше Рокин уже не слушал.

Юлин дед мертв.

Твою мать!!!

Константин Сергеевич отлично знал, как Юля привязана к своей семье.

Но кто?! И как?!

Вообще-то была вероятность…

Рокин постарался отогнать от себя страшную мысль, но она раз за разом возвращалась, слово ввинчиваясь в измученный разум.

«Это я виноват… если кто-то хотел выбить у нее из-под ног опору, ничего лучше и не придумаешь. Вампиры не стали бы заниматься чем-то подобным. Им легче просто убить ночью. Неужели ИПФ? Но зачем?! Неужели это Я ее подставил?»

Задумавшись, Рокин даже не услышал, как в палату вошли отец Михаил и отец Петр.

– Нам сказали, ты пришел в себя, сын мой? – вопросил отец Пётр.

Рокин резко открыл глаза.

– Да, отец…

Вышло плохо. Но священники не смутились.

– Пока тебе лучше не говорить. Я расскажу, что с тобой случилось, а ты, опускай ресницы, если решишь подтвердить мои слова, хорошо?

Рокин хотел что-то сказать, передумал и опустил ресницы.

– Замечательно. Стоило тебе поведать нам о грехах Леоверенской, как почти сразу на тебя было совершено покушение. Полагаю, что это – вампир, с которым она связана. Да?

– Н… е…

– Не вампир?

– О… на…

– Юлия? – ахнул отец Пётр.

– Вам…

Отец Михаил догадался быстрее.

– Вампирша?

Рокин поспешно заморгал. Священник нахмурился.

– Странно. Зачем?! Или ее послала Леоверенская?

– Н… е…

– Я тоже думаю, что это нереально. Люди не могут приказывать вампирам. Наоборот. Но как же Юлия связана с этой тварью? Надо будет позвонить сестре Марии и попросить ее…

– Ма… рии?!

Рокина подкинуло с кровати, но он тут же упал обратно, задыхаясь от жестокой боли во всем теле.

– Что вы, лежите! – всполошился отец Михаил. – Да, пока вы были без сознания, руководством было принято решение – заняться этой женщиной вплотную. Она сварлива, непокорна, неуступчива, воспитана вдалеке от света истинной веры… собственно, она вообще ни во что не верит. И договориться с ней не представляется возможным. Она не осознает величины своего дара и своей ответственности перед Богом. Поэтому мы приняли тяжелое, но необходимое решение. Единственное, на что она годится – это дать нам детей, которых мы сможем вырастить как истинно верующих.

Рокину чуть не стало дурно. Но усилием воли он все-таки справился с собой – и слушал, вцепившись в простыню что есть сил.

Лишь бы не заметили его стиснутые кулаки под одеялом…

А отец Михаил продолжал разглагольствовать. По его словам выходило, что Юлю похитили сегодня утром. И перевезут в монастырь. Ей хотели заблокировать возможность пользоваться даром и не увозить далеко, но она начала умирать. Поэтому – монастырь и только монастырь, где на святой земле невозможно никакое колдовство, противное Богу.

Рокин закатил глаза, хотя бы так выражая свое отношение к происходящему. Потом опомнился, пока под нос не сунули нашатыря – и что есть силы захлопал ресницами, стараясь остановить токующего, как тетерев, священника.

– Что случилось, сын мой?

Рокин выдохнул и попытался высказаться.

– Не… зя…

– Нельзя? – удивился отец Пётр. – Не стоило этого делать?

Рокин усиленно заморгал.

– Почему