"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Глава 8

После закрытия обе ячейки исчезли с общей схемы. В комнате предварительного просмотра остались карточки приёма, время операций и подписи узлов.

Крылов провёл ладонью над рабочей поверхностью, серые окна собрались в две линии.

– Содержимое закрыто. Но карточки уже вошли в журнал. Их можно просматривать, не обращаясь к носителям.

– Пока можно, – уточнила Роза.

Орлова оставила замечание без ответа. За наружной дверью снова всплыл запрос Порта. Крылов смахнул уведомление.

– Начнём с момента приёма, – сказала Орлова. – Ничего не запрашивать заново. Только доступные данные.

На первой линии шёл основной модуль с «Севера-12»: передача хранителю, закрепление цепочки, назначение ниши, подтверждение размещения. Вторая начиналась меньше, чем на полминуты позже. На ней находились резервный модуль, кейс Вейлера и полевые накопители городской группы.

– Номера пломб совпадают, – сказала Коваль.

18:31:57 – НАЗНАЧЕНА НИША ГА-4/27

Шесть секунд спустя архив подтвердил физическое размещение. Затем Порт выпустил требование о передаче доказательств.

– Откройте историю требования, – сказал Артём.

Содержание документа оставалось закрытым, но служебные поля, относящиеся к городскому архиву, были видны.

ОСНОВНОЙ МОДУЛЬ «СЕВЕР-12»

ПЛОМБА: СЕВ-12/А-441

МЕСТО ХРАНЕНИЯ: ГА-4/27

Ниже шли остальные предметы. Для каждого Порт указал пломбу и нишу.

– Эту пломбу ставил я. В поле, – сказал Левченко.

– Номер был в аварийной карточке? – спросил Артём.

– В исходящем пакете только отметка, что объект опечатан. Без номера, – сказала Роза.

– Вейлер его видел?

– На основном модуле мог. На предметах из второй машины нет, – ответила Коваль. – Их опечатывали после того, как портовые уехали.

Черновик требования создали ещё до возвращения группы. Строки предметов тогда оставались пустыми. Позже система вписала идентификаторы, пломбы и места хранения.

– Время изменения, – сказал он.

18:32:05 – ДОБАВЛЕНО МЕСТО ХРАНЕНИЯ ГА-4/27

– Нишу назначили в пятьдесят семь, – сказала Коваль.

– Восемь секунд, – заметила Роза.

Исаев стоял у двери, заложив большой палец за край пустой кобуры.

– Достаточно, чтобы переслать короткое сообщение.

– Достаточно, – согласился Крылов. – Если архив его посылал.

В схеме доступа к служебной карточке поле физического размещения числилось внутренним. Оно не входило ни в уведомление Порту, ни в общий реестр доказательств.

– Порт может запросить предмет по идентификатору, – сказал Крылов. – Номер ниши он получать не должен.

– Но получил, – сказала Коваль.

Роза открыла вторую линию.

18:32:19 – НАЗНАЧЕНА НИША ГА-4/21

В портовом требовании место хранения появилось в 18:32:27.

Роза скептически хмыкнула.

Кейс Вейлера зарегистрировали отдельно, в соседней нише. Разница снова составила восемь секунд.

– Три раза, – сказал Левченко.

– Два раза достаточно, – ответила Роза. – Третий портит надежду на совпадение.

Исаев отпустил кобуру.

– Человек успел бы переслать сообщение.

– Но не трижды с одинаковой задержкой до секунды, – сказала Роза.

В истории доступа к первой карточке стояли назначение ниши, подтверждение хранителя и проверка физического замка. Между ними стояло служебное чтение без имени пользователя, только с отметкой времени.

18:32:04 – СЛУЖЕБНОЕ ЧТЕНИЕ

СУБЪЕКТ: НЕ ОПРЕДЕЛЁН

– За секунду до изменения портового документа, – сказал Артём.

Маршрут служебного чтения система не раскрыла: операция относилась к старому служебному уровню, а владелец в доступной части журнала не указывался.

– Это может быть ошибка? – спросила Коваль.

– Один раз, – ответил Крылов. – Но не на трёх карточках.

Роза пробежала глазами все три цепочки.

– О содержимом тут данных нет. Но служебные поля уходят наружу.

– И маршруты, – сказал Артём. – Порт знал, какую машину ждать у архива.

В городской маршрутной ведомости между назначением конечного пункта и первым обращением Порта к наружной двери прошло девять секунд.

– Пока доказано только это: служебные метаданные уходят наружу автоматически. Источник неизвестен. Считаем, что содержимого Порт не видит, пока не докажем обратное, – подытожила Орлова.

– А если они видят больше? – спросил Левченко.

– Тогда понадобятся доказательства получше догадок.

На стене остались две отметки: назначение первой ниши и изменение портового требования.

Между ними было восемь секунд.

Орлова закрыла журнал доступа и вернула на стену требование о передаче доказательств.

– Посмотрим, на каком основании они его выпустили.

– Это уже расследование? – спросил Исаев.

– Нет. Мы проверяем распоряжение, которое прислали нашему хранителю.

Запрос прошёл. От требования потянулась цепочка юридических связей: совместное хранение, режим «Инцидент», закрытое распоряжение более высокого уровня.

На стене появился заголовок.

МХ-7/ВВУ-01

ВРЕМЕННОЕ ВНЕШНЕЕ УПРАВЛЕНИЕ

СТАТУС: УСЛОВНО АКТИВЕН

Полный текст карточки система не показала. Остались владелец, история версий и список согласований. Проект подготовил юридический отдел консорциума. Его согласовали Порт, Хаб-7, служба внешней безопасности, управление снабжения и страховой аудит.

– Это до увода капсулы, – сказала Роза.

Рядом появилась карточка события К-19: утрата контроля над стратегическим грузом. Между созданием проекта и уводом аммиачной капсулы было двадцать шесть суток.

Дата на стене осталась ещё на несколько секунд. Исаев наклонился к ней.

– Мог быть общий аварийный план. Такие документы готовят до аварий, иначе от них мало пользы.

– Мог, – сказала Орлова.

Уже в первой версии были порядок активации, передача полномочий и схема взаимодействия с городскими службами. Названия разделов оставались видны, содержание было закрыто.

– Что меняли потом? – спросил Артём.

За двадцать одну сутки до увода капсулы в проект добавили условия активации. Полный текст оставался закрытым, но категории были доступны: утрата стратегического груза, компрометация доверенной инфраструктуры, применение оружия, спор о сохранности доказательств и угроза снабжению.

Левченко прочитал список ещё раз.

– Почти всё уже произошло.

– Это нормальный перечень для аварийного управления, – сказал Исаев.

– По отдельности, – ответила Орлова. – Но сейчас они сложились в одну цепочку.

За девять суток до увода капсулы изменили порядок передачи городских полномочий. Правка затрагивала механизм приостановки мандатов и перемещение доказательств в совместное хранилище.

– Вот чем ограничили твой мандат, – кивнула Орлова.

За три дня до К-19 появился новый блок: медико-административные ограничения.

Роза посмотрела на Орлову.

– Томаш.

– Его имени здесь нет, – сказала та.

– Решение по Новаку появилось раньше окончания осмотра. Но это ещё не значит, что блок добавляли ради него, – сказал Исаев.

– Не значит, – согласился Артём. – Но медико-административный механизм появился за три дня до исчезновения груза.

В перечне согласований последней версии имена