Дрянь с историей - Дарья Андреевна Кузнецова

Своё хозяйство она знала прекрасно, и минут через десять организовала деловую, уверенную суету всего отдела. Женщины снимали копии ведомостей и собирали на отдельный носитель те документы, которые хранились в рабочих вычках, и хотя себе под нос ругались на «чёртова столичного хлыща», но начальнице не перечили.

Заняло всё это пару часов, в которые Серафим лениво листал уже выданные документы, но не особенно вчитывался и просматривал в наладоннике многочисленные протоколы. Внимательно изучить выписки можно будет и вечером, а пока лучше не показывать, что именно и где его интересует. Да, вышло слишком много лишней информации, но лучше так.

От мыслей и наладонника его – и хозяйку кабинета от вычки – отвлёк гулкий стук по металлическому шкафу и заглянувший внутрь мужчина.

– Лена, ты надолго тут? Здравствуйте, адмирал, – вежливо кивнул он Серафиму. Тот поднялся с места, пожал узкую ладонь нового знакомого. – Стоцкий Яков, мы с вами в некотором роде коллеги, я на потустороннем преподаю.

– Начертательное чародейство? – наудачу предположил Дрянин, вспомнив, что видел этого мужчину вчера на празднике. Наверное, с этой самой женщиной.

– Да, а как вы догадались? – удивился тот вполне искренне.

– Кажется, попадались какие-то статьи с вашей фамилией, – уклончиво ответил Серафим.

– Яша, ты по делу или так? У тебя же совещание. – При появлении этого мужчины Стёпина враз ещё больше похорошела – щёки тронул румянец, в глазах появился блеск, выдающий неравнодушие получше любого неформального тона.

– Да я… Пару минут, если позволите, – неуверенно улыбнулся он.

– Мы уже заканчиваем, подожди, хорошо? – Елена улыбнулась гостю, и тот занял ещё один стул, расположенный в стороне.

– А вы всё-таки с проверкой, да? – заговорил Яков через несколько секунд.

– С проверкой, – рассеянно подтвердил Дрянин. – Не люблю я это, да и не думаю, что найду какие-то проблемы, но… служба есть служба.

Они ещё несколько минут перекидывались подобными пустыми фразами. Стоцкий явно чувствовал себя неловко, то и дело хватался за карман пиджака, который оттопыривал какой-то небольшой предмет, и сидел как на иголках. Серафим не пытался его спасти и разговор поддерживал неохотно.

Бухгалтерия расквиталась с его запросом ещё через несколько минут, и адмирал не спеша двинулся на то самое совещание, о котором говорила Стёпина. Как Дрянина успел просветить заведующий кафедрой, к которой гостя временно приписали, декан факультета регулярно собирал своё «воинство» на нечто вроде расширенного педсовета. Первый в этом году был посвящён новому набору студентов и новому году, никаких конкретных вопросов обсуждать там не собирались, и Серафим надеялся, что надолго это не затянется.

До назначенного времени оставалось двадцать минут, идти – пять, придёт пораньше и выберет удобное место, чтобы полистать ведомости.

* * *

Тринадцатая группа телесников оказалась совсем не так страшна, как думала Ева, – во всяком случае, основная её часть, прибывшая этим поездом. Студенты искренне обрадовались наличию у себя куратора и сгрудились возле неё, заставив почувствовать себя наседкой с цыплятами. Пара бойких ребят с ходу начала подбивать клинья и рассыпаться в комплиментах, но их даже осаживать не пришлось, всё легко свелось к шутке. А потом стало вовсе не до веселья, когда Ева велела им выдвинуть из своих рядов старосту группы.

Стоило бы, конечно, понаблюдать за ними всеми внимательнее и, может, выбрать кого-то более надёжного и серьёзного, но пока оставалось решать проблему так.

Поскольку никакого ответственного должностного лица в общежитиях не было, списки на расселение каждому куратору выдали отдельно. Ева понятия не имела, откуда они взялись и кто ими занимался, да и знать не хотела, но наверняка не обошлось без Смотрителя, или кто там ещё нёс ответственность за снабжение университета? Для неё главное, что быт налажен, и налажен хорошо.

Уборка проходила по выходным, тогда же обновлялось – или очищалось – постельное бельё. Вещи никогда не пропадали, только пыль, грязь и мелкий мусор, а вот всё остальное ложилось на совесть обитателей комнаты. Неурядицы со светом, водой и прочими коммуникациями, насколько Ева успела узнать, случались исключительно редко, а если всё-таки случались и по каким-то причинам не решались сами собой, в каждом общежитии при входе имелся небольшой почтовый ящичек для заявок, куда следовало сообщать обо всех проблемах. Никто никогда не видел, чтобы эти записки оттуда доставали, но они исчезали, а проблемы – решались. Ну, или некто не считал заявку достойной реакции, и тогда она находилась на столе заявителя с красным штампом «отклонено».

Там же, возле ящика для писем, имелся стенд с правилами проживания в общежитии и внушительный «прачечный» ларь: туда складывали испачканную или испорченную одежду, а вскоре она появлялась в вычищенном виде в шкафу у хозяина. Говорили, ни разу не перепутали.

Вообще-то всё это здорово походило на работу домовых, но были ли на территории ГГОУ эти переродцы или нет – не знала ни Ольга, ни другие коллеги, с которыми Ева успела всё обсудить, так что ожидавших открытия страшной тайны студентов постигло разочарование. Все они уже бывали здесь, когда сдавали вступительные экзамены, все ознакомились с правилами, но тогда им никто не сообщил подробностей, и оставалась надежда, что тайны откроются позже: все дружно решили, что для допуска к этим тайнам требуется какой-то особый статус. Кажется, куратору, что она тоже не в курсе, не поверил никто.

Калинина обустроила подопечных и раздала им тонкие брошюрки университетского устава с наказом вызубрить от корки до корки и сдать с началом учебного года под роспись, прекрасно понимая, что намучается с этой сдачей и хорошо если половина действительно выучит. Но она, по крайней мере, попытается.

После этого Ева сходила на обед и вернулась к себе, чтобы разобраться с подготовкой к следующим занятиям. И обнаружила маленькую, но трагическую потерю: то ли она сама, то ли соседка опрокинула открытый флакон с шампунем в раковину, и тот весь вытек. Жалко было почти до слёз: полный флакон, дорогой, хороший, и вдруг – нате! И главное, непонятно, где теперь взять замену? Ева заказывала его через сеть и ждала три недели, а тут…

В итоге делами она, конечно, занялась, но настроение оказалось безнадёжно испорчено, что почти сразу заметила Ольга, забежавшая за ней перед факультетским собранием.

– Ты чего такая грустная? – удивлённо спросила Томилина, пока Ева собиралась. – Не поладила со студентами?

– Нет, студенты хорошие, к ним претензий нет. Шампунь у меня погиб, – со вздохом призналась та, выпуская коллегу из комнаты и запирая за собой на ключ. Ничего дурного Калинина не подозревала, просто