Физрук: на своей волне 6 - Валерий Александрович Гуров

лавочки, то его могут спокойно увезти куда угодно. А мы при этом останемся в заброшенном парке, и уже ничем не сможем ему помочь. Просто физически не успеем ничего сделать.

Но и выдавать себя прямо сейчас было крайне рискованно. Если я обозначусь раньше времени, есть вероятность, что эти уроды в иномарке не станут ни в чём разбираться. Они просто нажмут на газ, испугаются лишнего внимания и уедут отсюда. А тогда мы останемся без ноутбука Василия, ради которого, по сути, всё это и затевалось.

Нет. Вмешиваться сейчас было рано.

Я решил ещё немного понаблюдать за тем, как будут развиваться события дальше, и не торопиться с действиями.

Одновременно с этим мой взгляд машинально опустился вниз и зацепился за большую ветку. Даже не ветку — скорее уже полноценное бревно, лежащее между деревьев, словно специально оставленное здесь. Оно будто бы терпеливо дождалось своего часа.

Пусть пока полежит. В дальнейшем это бревно вполне может мне пригодиться. Всё будет зависеть от того, как именно начнут складываться обстоятельства.

Василий сразу не поддался на первый призыв. Он остался сидеть на лавочке. Пацан прекрасно понимал, что садиться в машину к этим ублюдкам совершенно не входило в наши планы. Поэтому его бывшие друзья посигналили ещё раз, настойчивее. Только после этого Вася медленно поднялся.

Возможно, в этот самый момент он ждал, что я вмешаюсь уже сейчас. Что я выйду из тени и остановлю всё прямо на этом этапе. Но нет — для моего вмешательства всё ещё было слишком рано.

Напряжение тем временем стремительно нарастало. Вася подошёл к машине, и водитель коротким кивком указал ему на заднюю дверь, где, по всей видимости, уже сидела парочка его дружков.

Василий подошёл к задней двери, замер на секунду, словно не решаясь садиться внутрь. И всё-таки сел.

Я снова перевёл взгляд на бревно, лежащее у меня под ногами. Я отчётливо понимал, что если что-то пойдёт не так, реагировать придётся мгновенно.

Я сделал медленный вдох, но нормально выдохнуть не успел. В этот самый момент дверь иномарки резко распахнулась. Я увидел, как Василий пытается выбраться наружу, но ему не дают этого сделать. Более того — почти одновременно с этим водитель иномарки вдавил педаль газа.

Ну что же — вот и мой выход.

Я метнулся к полену, которое лежало у меня под ногами, крепко перехватил его обеими руками и швырнул прямо под колёса чёрной иномарки этих уродов. Как я и предполагал заранее, клиренс у BMW был крайне небольшой. Стоило этому полену оказаться аккурат перед колёсами, как машина уже физически не смогла поехать дальше. Хотя бы потому, что низом переднего бампера она упёрлась в эту, на первый взгляд, не самую большую деревяшку.

Водитель резко затормозил, явно не желая прямо сейчас окончательно снять передний бампер со всех креплений. Судя по его реакции, он далеко не сразу понял, что вообще происходит. Не понял откуда взялось это полено.

Именно в этот момент я наконец выскочил из своего укрытия. Я прекрасно понимал, что промедли я хотя бы ещё на несколько секунд — и эти уроды уже увезли бы Василия с собой. А тогда мне бы не видать ни самого Василия, ни, что уж говорить честно, его ноутбука.

Естественно, ни один из этих вариантов меня категорически не устраивал. Да и устраивать попросту не мог.

Товарищи, увидев меня и быстро сообразив, что попали в засаду, тут же начали сдавать назад. Вот только бампер иномарки, упираясь в полено, начал натужно и противно скрипеть. Водитель стоял перед вполне конкретным выбором: либо остановиться и перестать пытаться вырваться. Ну или либо всё-таки продолжить попытку уехать — но тогда уже почти наверняка без своего переднего бампера.

Да уж, дилемма…

На то, чтобы принять решение, водителю понадобилось всего несколько секунд. Я отчётливо видел, как взгляды всех, кто сидел в машине, в этот момент разом устремились на меня. И я прекрасно понимал, что именно сейчас происходит у них в головах. Они лихорадочно пытались понять, выскочил ли я из засады один или со мной есть кто-то ещё.

Пока же их было четверо, а я — один. Василия, по большому счёту, можно было даже всерьёз не учитывать. Не исключаю, что к этому моменту он вообще потерял сознания от страха.

— Эй, да погоди ты, Вадим, — раздалось из салона бэхи. — Ты сейчас бампер на хер сорвёшь. Этот урод, походу, здесь один.

— Слышишь, да это, по-моему, тот самый жирный свин, с которым я по видео разговаривал, когда Васе звонил, — узнал меня водитель иномарки.

— Точняк, его рожа, — подхватил пацан, сидевший на переднем пассажирском сиденье. — Ты мне его тогда на скрине показывал.

Ну да. Они меня наконец-то узнали.

И вместе с этим эти уроды довольно быстро пришли к выводу, что я выскочил им наперерез совершенно один. Что никакой поддержки… по крайней мере, именно так им казалось.

Потому что мои пацаны в этот момент всё так же тихо сидели в пролеске и строго выполняли мой приказ — не вмешиваться и не высовываться без моего сигнала.

— Да давайте его нахрен замочим толпой прямо здесь. Нас четверо, этот урод один, — бросил кто-то из салона.

— Эй, ты чё, свинья?

— Ты попутал, что ли, кусок сала?

Понятно. Сразу за принятым решением меня бить посыпались угрозы. Это была обязательная прелюдия к основному действу, без которой такие типы, видимо, просто не умеют начинать.

Все четверо молодых тут же выскочили из автомобиля. Обычная картина: заведённые, агрессивные, готовые рвать и метать. Именно так всегда и бывает, когда люди полностью уверены, что сила на их стороне и что они выйдут из схватки победителями, без вариантов.

Вадим, о котором мне по дороге рассказывал Василий, резко дёрнул руку к сумочке, висевшей у него на пузе. Из неё он выхватил раскладной нож с выкидывающимся лезвием.

На мгновение раздался сухой, едва слышный щелчок, и уже в следующий момент лезвие ножа блеснуло в свете луны.

— Ты чё, свин, — зарычал он, сжимая нож, — я ж тебя прямо сейчас на хрен, на сало, здесь порежу.

Глава 10

— Боюсь, — спокойно сказал я.

Я вытянул перед собой руки ладонями вперёд, показывая, что угрозы меня впечатлили.

— А есть варианты, чтобы ты меня на сало не пускал? — уточнил я.

Уж не знаю, почему эти товарищи не сразу поняли, что я над ними попросту издеваюсь. Руки я вытянул вовсе не для того, чтобы сдаваться, а исключительно для