Выживала - Arladaar

со стороны дороги, располагалась колонка с носиком и ручкой. Вот как люди живут! Офигеть! Вода на улице, туалет на улице и помойка тоже на улице. Так вот жили-то... И вот в такую местность надо же было ему реинкарнироваться! Не в семью профессора, космонавта или артиста, живущих в пределах Садового кольца, а в семью рабочих, живущих на окраине жопы мира! Да ещё, похоже, в блатной район, похожий на бразильские фавелы...

Однако район не весь состоял из бараков. Примерно через 500 метров они закончились, да и производственные помещения, тянувшиеся справа, тоже. Сейчас машина проезжала по городской улице района, который, судя по трёх-четырёхэтажным домам, был построен ещё при Сталине, в 1930-40 годы. Появились горящие уличные фонари-кобры. Выживала внимательно смотрел на пейзаж за окном и удивлялся.

Первое, что бросилось в глаза: полное отсутствие рекламы на фасадах домов, вдобавок к подмеченному раньше, отсутствию пластиковых окон и кондиционеров. А ещё на улице оказалось крайне мало магазинов. «Продукты», «Соки-воды», «Промтовары», «Вино-водка», «Столовая номер 22». Плюс киоск Союзпечати. И это почти на весь район!

Отец притормозил у одного из домов, включил поворотник и повернул вправо. Через арку въехал в один из старых четырёхэтажных оштукатуренных домов, подъехал к первому подъезду и остановился у него. Выживала только сейчас понял, что за всё время, которое они ехали, им не попалась ни одна машина. Ни одна! Не было ни припаркованных машин на обочинах улицы, ни движущихся на дороге, и даже во дворе, в который они заехали, не стояла ни одна тачка. Наверняка в 21 веке весь этот двор был забит железными корытами. Сейчас не стояло ни одной. И это было очень удивительным контрастом.

Похоже, их уже ждали, так как не успели простоять и пяти минут, как из одного из подъездов вышла дородная женщина в белом платье и с накинутым на плечи чёрным жакетом. В руках у неё была большая женская сумка с длинными ручками и авоська. Подойдя к машине, женщина открыла пассажирскую дверь, поднялась на ступеньку, потом села в кабину, аккуратно подвинув Выживалу к ручке коробки передач.

— Здравствуйте, дорогие мужичинки! — рассмеялась женщина, неожиданно обняла Выживалу и протянула ему какую-то хрень на палочке. — А это тебе, Женька!

Женщина обняла Выживалу за плечи и поцеловала его в щёку. От женщины пахло дешёвыми духами, и, похоже, на его щеке от её губ остался маслянистый след помады, так как она засмеялась и оттёрла его пальцами.

— Ну что, Гришка, как спал? — кокетливо спросила женщина. — Молодая жена даёт спать?

Выживала искоса посмотрел на Клавку. Была она старше его родителей, как минимум, на 10 лет, и по виду была разбитная бабёнка, с сильно накрашенными синими глазами, красными губами, крашеными хной рыжими волосами, с причёской бабетта, которая была популярной в 1960-е годы, и красными ногтями.

— А то! Тебе завидно? — хихикнул батя. — Тоже попробовать хочешь?

— Поехали давай на хлебозавод, пробовальщик! — расхохоталась Клавка. — Тебя на меня не хватит! Огурец сначала отрасти!

Взрослые, по привычке, обменивались шутливыми колкостями и флиртовали на грани фола, совсем не обращая внимания на Выживалу, который, так-то, мог бы и маме рассказать, что «тётя Клава к бате клеится». Наверное, рассуждали: «Что с него взять-то, с пятилетнего, всё равно ничего не соображает».

Отец в очередной раз рассмеялся и тронул грузовик. Обогнув двор по периметру, так как он был как колодец, выехал через ту же арку на дорогу. Свернув направо, направился по ней, и проехал примерно с километр. Потом с левой стороны дороги дома закончились, и снова потянулись производственные корпуса. На одном из них была большая надпись «Хлебозавод № 1». Отец свернул к нему, остановился перед железными воротами, крашеными в синий цвет с красной звездой посередине, и посигналил в клаксон. Заспанный сторож выглянул через окно будки, и, похоже, включил механизм открытия: большая створка поползла в сторону. Когда ворота полностью открылись, отец проехал внутрь и остановился у большого строения. Потом, открыв дверь газона, внимательно смотря назад, подруливая рулём, сдал задним ходом и остановился впритык к погрузочному терминалу.

— Пошли работать! — сказал отец, достал из-за сиденья рабочую куртку и белые рукавицы. — А ты, Сенька, здесь сиди. Никуда не выходи! У них тут собаки бегают!

Потом он вместе с женщиной вылез из машины, оставив Выживалу в ней, и направился к погрузочному терминалу. Поднялся на него по лестнице, и позвонил в звонок двери. Дверь открылась, полыхнув из проёма светом. Клавка, жеманно хихикнув, вошла в дверь, а батя, надев рукавицы, открыл задние ворота на фургоне.

«Если они возят хлеб, по идее, это должна быть хлебовозка со специальным стеллажом внутри», — подумал Выживала.

Однако на фургоне не написано «Хлеб», на нём просто была надпись «Продукты». Навряд ли это термобудка, скорее всего, машина широкого профиля, на которой сделаны отдельные стеллажи для хлеба. Впрочем, выбраться из машины и проверить это было совершенно невозможно: Выживала, сидя в грузовике, видел, как по территории хлебозавода, действительно, бегают несколько довольно крупных собак, которые служили здешними охранниками.

Выживала смотрел в зеркало и видел, как открылось большие ворота строения, как раз напротив машины, несколько грузчиков стали таскать лотки со свежим хлебом и грузить их. Чувствовалось, как ноги ходят по фургону подрагивающей машины. Через 10 минут погрузили всё, что необходимо, отец закрыл фургон, потом, вместе с экспедитором пришёл и сел в кабину.

Клавка гордо показала авоську, в которой навалом лежали две булки хлеба, батон и несколько плюшек. Какой от них шёл запах! Запах свежего хлеба, запах свежей выпечки!

— Потом за ворота выедем, похрумкаем, — предупредила Клавка. — Надо через ворота выехать.

— Да там охранник, тот же Михалыч, он и смотреть не будет! — уверенно сказал отец. — Он по правилам должен был сюда подойти, на месте смотреть, что мы грузим, и проверять по накладной. А он уже старик. Ничего ему не надо. Да и кто тут ещё будет работать за 70 рублей?

Так и получилось. Когда машина подъехала к проходной, ворота тут же открылись, старик-ВОХРовец в старой форме, выглянув в окно, помахал отцу на прощание и махнул рукой: езжайте, дескать. Ну что ж, осталось только ехать. Когда выезжали, навстречу попалась настоящая хлебовозка, тоже ГАЗ-53, с надписью «Хлеб» на борту и загрузочными воротами по бокам. Отец посигналил водителю, и тот ответил ему так же.

Когда выбрались на дорогу, Клавка из