S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - 3 - Ирэн Рудкевич

Вот вам и дурак-полкан со срочниками. Ведь казалось же Бате, что этому диванному вояке просто давали чувствовать себя важной шишкой, но управлением занимался кто-то другой, поумнее. И ведь неплохо устроились, если такую кучу людей смогли выделить на захват. Уж точно не хуже, чем Сотня.

У Бати, несмотря на потери отряда Психа, в бойцах и оружии явно был численный перевес. Предположительно, в умениях тоже, но тут главное – не переоценить себя. Но использовать преимущество надо. Если атаковать сейчас, то можно просто разнести врага танковыми выстрелами. Но, пожалуй, не стоит, ведь среди них Псих, а может, и не он один. К тому же, нужен язык, чтоб узнать, что стало с остальными из отряда, и где, собственно, находится база противника. Значит, надо брать хитростью.

Батя потянулся к рации.

– Сокол, пропускай. Монстроломка, твоя задача – перекрыть ворота сразу после въезда колонны. Быстро, но без суеты. Сделай вид, что ты на выезд идёшь. Остальные – готовимся к захвату, в транспортах более сорока вооружённых бойцов противника. Работаем максимально быстро и чисто, в БТР-е наш Псих, может, и в остальных машинах тоже наши встретятся в качестве живого щита. Начало – по моей команде.

Рация отозвалась хором нестройных голосов, подтверждавших принятие приказа, и Батя почувствовал привычную сосредоточенность начала боя.

Сокол на приказ не отозвался, но, с улыбкой пожав руку Психу, повернулся к крепости и махнул рукой, показывая, что всё в порядке. А сам отошёл к «Форду» и сел за руль. Чёс тоже обошёл внедорожник и, открыв правую дверь, замер возле неё, готовый запрыгнуть внутрь. «Форд» зарычал движком, но с места не сдвинулся – встречающие бойцы намеренно тянули, чтоб не спугнуть противника раньше срока.

Псих, вернувшись к БТР-у, залез в его недра. Бронетранспортёр вздрогнул, выплёвывая облако чёрного дыма, и первым покатил в сторону открывающихся ворот. За ним вместо Барахолки двинулся ЛиАЗ – его укреплённые металлические борта были лучшим прикрытием для вражеских бойцов, чем деревянная обрешётка фуры.

И ведь не кинешь внутрь гранату, чтоб всех разом накрыть – вдруг там свои в заложниках?

Батя скрежетнул зубами и, отложив бинокль, присел так, чтоб снизу его не было видно. Подполз к краю настила, прихватив заботливо оставленный Синицей АК-74. И залёг, взяв на прицел люк БТР-а.

Монстроломка медленно покатила к воротам, сопровождаемая MRAP-ом. Покатила по большой дуге, словно и правда просто объезжала прибывшие машины. Приостановилась у ворот, пропуская въезжающих. БТР, продвинувшись метров на тридцать, остановился. Но двигатель не заглушил. ЛиАЗ встал за ним, а сбоку от них встали Барахолка и оба пикапа.

Батя перевёл прицел на кузов ближайшего пикапа. На посту пулемётчика никого не было, но рядом, на полу, высилось что-то, накрытое чёрным брезентом. Вернее, кто-то, кто очень не хотел, чтоб его заметили раньше времени.

Командир был уверен – враг не рассчитывал на долгие беседы. Его план был напасть как можно скорее, используя эффект неожиданности. И да, он, несомненно, включал в себя попытку попасть в крепость под видом своих – это было понятно уже по тому, как расположились прибывшие машины.

Один из ополченцев, открывших ворота замаскированному врагу, широко махнул рукой Монстроломке, до последнего делая вид, что бывший трактор в сопровождении бронеавтомобиля сейчас просто уедут в рейд. Монстроломка снова покатилась вперёд, но в последний момент тот, кто сидел за рулём (наверняка Палёный или сам Горелый), не стал поворачивать, а, ускорившись, полностью перегородил путь наружу. А между ним и прибывшими машинами с рёвом встал MRAP, и пулемётная турель на крыше бронеавтомобиля развернулась в сторону врага.

Все всё поняли сразу, Батя даже не успел крикнуть, чтоб прибывшие сдавались (впрочем, он и не верил, что они подчинятся этому приказу). Но то, как слаженно они отреагировали, удивило даже его, многое повидавшего за годы, проведённые в разнообразных горячих точках мира.

Первыми в бой вступили противники, прятавшиеся в автобусе. Зазвенело выбитое стекло, и в сторону Монстроломки, прикрытой MRAP-ом, полетел выстрел из ручного гранатомёта. Не долетел, взорвавшись в паре метров от внедорожника благодаря Дару вовремя подъехавшего Чёса. Но уже звенели выбиваемые прикладами другие стёкла, уже поворачивалась турель пулемёта СГМБ, установленная на БТР-е, вскакивали прятавшиеся под брезентом пулемётчики. Вот эти прожили меньше всех – одного метким выстрелом свалил сам Батя, второму прилетело, похоже, от Мэри. Застрочил пулемёт «Форда», быстро, но осторожно, скорее прикрывая своих, чем кося врагов.

И тут из-под тента Барахолки ударила струя огня, поджигая всё на своём пути. Люди благополучно держались подальше от врагов, прощупывая бреши в обороне и определяя наилучшую тактику дальнейшего боя. Но вот строения радостно занялись.

– Винт, давай сюрприз! – сразу зашёл на тяжёлую «артиллерию» Батя, сообразив, что строения надо тушить немедленно, но сначала надо связать противника боем, чтоб ему было не до бойцов Сотни.

– Есть! – отозвалась рация.

Батя, чуть высунувшись, выстрелил в неудачно засветившегося из автобусного окна врага. И сам едва успел убрать голову, когда уже по его позиции хлестнула плетью очередь, выбивая щепу из деревянного настила. Батя откатился в сторону, не глядя, выдал короткую очередь в сторону противника. И снова откатился, каким-то чудом уловив хлопок гранатомёта в гуле огня и треске очередей.

Настил рядом с лестницей взорвался деревянными обломками, обдал Батю ими и волной горячего воздуха.

– Урою самку собаки!

Холодный гнев затопил рассудок. Заметив внизу сваленные в кучу покрышки, которым повезло не оказаться под огнемётной струёй, Батя под прикрытием дыма и пыли спрыгнул вниз. Сменив позицию, включил невидимость, пригнулся и двинулся к автобусу.

Оказавшись прямо у нагретого солнцем пыльного борта, Батя прижался к нему. Прокрался к колесу, улучив момент, вскочил на него и запрыгнул в выбитое окно, постаравшись не нарваться на осколки стекла.

Приземлился в проходе между обшарпанными сиденьями из кожзама, покрытыми засохшими бурыми разводами. Тут же вжался в одно из них, чтоб не столкнуться с вооружённым АКМ вражеским солдатом, именно в этот момент решившим сменить позицию. Подумав, Батя лёг на прорезиненный пол и пополз под сиденья – так было меньше шансов, что он всё-таки с кем-нибудь столкнётся и выдаст себя.

Над головой грохотали выстрелы. Воняло резиной, кровью и порохом. Рядом мелькали подошвы ботинок с высоким берцем, слышались отрывистые приказы, по которым можно было понять только одно – в этом автобусе только солдаты, и