S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - 3 - Ирэн Рудкевич

Улучив момент, Батя прополз под сиденьями к одному из солдат. Увидев перед собой его незащищённое бедро, выхватил из ножен нож и ткнул лезвим туда, где располагалась бедренная артерия. Тут же отполз назад и, воспользовавшись возникшей паникой – солдат выронил автомат, дрожащими руками потянулся к карману с аптечкой, одновременно заверещав о том, что его кто-то ранил, и что враг здесь.

К нему на помощь ринулись двое сослуживцев, и Батя, воспользовавшись моментом, выпрыгнул из автобуса. Всё так же под невидимостью пробежался до ближайшего укрытия и скомандовал в рацию:

– По автобусу – гранатой! Наших там нет!

Со стороны, где находилась Барахолка, послышалось урчание.

– Винт, что у тебя?

– Порядок, Бать, – весело отозвался боец. – У них там тоже кинолог есть, попытался перехватить, но это ж «свои», ты, мля, понимаешь...

– Ага, – ухмыльнулся командир, представив удивление вражеского кинолога, не сумевшего перехватить поводок только из-за того, что именно эти твари были когда-то бойцами Адской Сотни и даже сейчас к своим относились более лояльно, чем ко всем остальным.

Хотел уточнить, сколько «своих» в деле, но не успел. Громыхнуло так, что заложило уши, по короткому ёжику волос пронёсся горячий ветер, наполненный пылью и гарью. ЛиАЗ подпрыгнул на месте, а затем из его окон с рёвом повалили клубы огня – видимо, выстрел попал в припасённые врагами снаряды для своих РПГ, и те сдетонировали.

Отсутствие людей, пытающихся спастись, косвенно подтвердило догадку.

«Меньше народу – больше кислороду», – мрачно хмыкнул внутренний батин Петросян.

А командир, не выключая невидимость, уже мчался к следующей цели.

– Винт, отправь пару «своих» к БТР-у, пусть его аккуратненько вскроют.

– Командир, я бы попросил, мля, – донёсся хриплый голос Горелого.

– Будешь пай-мальчиком – я тебе новый куплю, – отрезал Батя. – Винт?

– Уже спешат, – отозвался кинолог.

Сквозь треск выстрелов и рёв огня донеслось громогласное урчание. Сначала Батя не обратил на него внимания, списав всё на «своих». Но оказалось, что зря.

– Твари!!! – вдруг заорал в рацию Палёный. – Снаружи!!! Идут на мины!!! Бать, разреши их Монстроломкой?!

– Разрешаю! – рявкнул командир. – Ворон, поддержи Палёного!

– Есть!

Монстроломка, зарычав двигателем, чуть сдала назад и развернулась к воротам, на ходу опуская отвал в боевое положение. Сквозь дым Батя заметил одинокую фигуру с автоматом, бегущую к Монстроломке – это Ворон спешил на подмогу к Палёному. И вдруг...

– Командир, в БТР-е из наших Псих. В Барахолке ещё пятеро.

– Семён, я тебе где сказал быть? – нахмурился было Батя, но тут же плюнул на воспитательный момент – не до него сейчас. – А остальные?

– Я Кота из Барахолки вытащил, но выдохся. Командир, я сейчас чуть передохну и за остальными пойду, ты только дай мне чуть-чуть времени, ладно? – зачастил Семён.

– Отставить, – велел Батя. – Разберёмся, – и добавил в рацию:

– Всем – осторожно с Барахолкой, там остались четверо наших. И кто-нибудь дайте Коту рацию.

– Уже, Бать, – донёсся усталый и чуть надтреснутый голос бойца.

– Кто против нас? Сколько их? Где базируются? Оснащение? Цели?

– По базе и оснащению ничего сказать не могу, Бать. Но что это профи – сам видишь. Не наша школа, скорее, регулярные военные части. Но тем не менее... Против нас, как я понял, действует только одна из групп, сколько их таких – не знаю. И, Бать, просто имей в виду – они ещё и грёбаные фанатики.

– Ясно. От кого фанатеют? – помрачнел Батя.

– Чёрт их знает, у них там что-то вроде тоталитарной секты, построенной на смеси христианских, исламских и ещё чёрт знает каких традиций, но порядком извращённых. Короче, они считают, что спасают грешников или типа того. Короче, ведут себя как воинствующие монахи в камуфляже.

– Монахи, значит, – хмыкнул Батя. – А грешники, получается, это мы, да? И, видимо, вообще все, кто не разделяет их верований.

– Вроде того, – усмехнулся Кот.

– Ладно, понял. Каждый дрочит, как он хочет, не вопрос. Что по нашим? Знаю, кто в БТР-е и Барахолке. А остальные?

– Троих ополченцев задвухсотили ещё на Недострое. Аксу и ещё двое сумели уйти, не знаю, что с ними.

– Состояние наших?

– Связаны, сидят как заложники, чтоб Псих не дёргался. В бой вступить возможности не имеют. В принципе, Семён может ещё кого-то попытаться незаметно утащить из Барахолки. Но третьего уже не выйдет – станет заметно, что...

– Командир? – тут же влез Семён.

– Отставить, боец. Будем так вытаскивать, – остановил пацана Батя и снова сосредоточился на рации. – Кот, в какой части наши?

– Ближе к жопе. Но все прикованы, своим ходом не уйдут.

– Понял. Винт, нужна пара «своих» для Барахолки, выделишь? Морж, Джон, Чёс – бочки слева от ворот. Жду! Мэри, держи Барахолку, снимай каждого, кто высунется.

– С удоволствьием, коммандэр, – даже через рацию было понятно, что снайперша плотоядно усмехнулась.

Однако не всё было так просто, как хотелось бы Бате. Барахолка, хоть и не могла похвастаться сколько-нибудь серьёзной бронёй (ну не считать же таковой деревянную обрешётку и брезент), оставалась неприступной именно из-за присутствия в ней батиных людей и неизвестности их точного местоположения. При этом сами враги спокойно занимались обстрелом позиций Сотни сквозь небольшие прорехи в брезенте.

Батя намеревался изменить эту ситуацию. Дождавшись, пока прибудут те, кого он вызвал, коротко рассказал, что собирается делать.

– А я? – немного обиженно поинтересовался Семён.

– А ты за Психом, – против воли велел Батя. – Его мы никак иначе не вытащим. Но за ним не раньше, чем подам знак.

– Какой?

– А вот такой, – Батя размашисто махнул рукой. – Вон за тем местом наблюдай. Как увидишь, что я невидимость снял и тебе машу – действуй.

– Есть, коммандир.

– Сокол, поддержи Монстроломку. Не будет справляться – отправь подмогу. Винт, Док – свяжите мне огнём этих спасателей Малибу, чтоб даже вздохнуть не могли между выстрелами.

Интенсивность стрельбы усилилась мгновенно. Громче заурчали «свои», медленно и со вкусом завязывая в узел ствол СГМБ, установленного на БТР-е.

– Пошли, – бросил Батя и первым помчался к Барахолке.

Добежав, присел у чадящей выхлопной трубы и выставил соединённые в замок руки. Бегущий следом Чёс упёрся подошвой ботинка в замок и, оттолкнувшись, впрыгнул в кузов