Время охотников - Данияр Саматович Сугралинов

высок, чтобы опознавать таких тварей, или эта тварь сама выбирает, что показывать остальным. А вообще, связь с записками Хорхе напрашивалась сама собой: «Охотники не охотятся, они собирают». Может, эта тварь – разведчик тех самых охотников? Она же не охотилась на нас. По большому счету, просто наблюдала, направляла зомби в нашу сторону и смотрела, как мы драпаем. Собирала информацию?

– Нас изучают, – озвучил мою мысль Тетыща. – Как мы изучаем врага перед зачисткой. Оцениваем численность, уровни, паттерны поведения. А потом принимаем решение: атаковать или обойти.

– И какое решение приняла эта тварь? – спросила Вика.

Бергман помолчал, прежде чем ответить:

– Обойти. Пока.

От этого «пока» стало совсем погано, потому что такой вердикт выдал рациональный разум Тетыщи.

– Да харэ нагнетать! – возмутился Сергеич. – Типа бездушные все не уроды и нормальные. А этот – такой вот! Особенный. Но просто бездушный.

В этот момент вдруг подала голос Тори:

– У него было четыре руки, – хрипло сказала она. – Я видела.

Все посмотрели на нее. Тори по-прежнему смотрела в пол, но продолжила:

– Когда она подняла ту штуку… устройство. У нее было четыре руки. Две держали, две висели по бокам.

– Да ты гонишь, – фыркнула Вика. – Тебя еще колбасит, и глюки.

– Это правда, – подтвердил я. – Четыре верхние конечности.

Сергеичу, который все еще пребывал в приподнятом настроении от исцеления, хотелось, чтобы его хвалили и превозносили за припрятанные артефакты. Не в первый раз нечистый на руку человек оказался полезным.

Четыре руки, фасеточные глаза, рост под два с половиной метра и управление зомби на расстоянии – определенно не человек и не зомби.

– Коля говорил про нечто подобное, – вспомнил я сообщение Лизы. – Братья весь вечер кричали.

Сергеич почесал струп на шее – там, где пробивались молодые волосы – и философски заметил:

– Ну, значит, не померещилось пацанам. Жаль. Я-то надеялся, что у них просто крыша едет от свежего воздуха и морских купаний. – Он хохотнул, но никто не улыбнулся.

А через двадцать минут тряски по разбитым улицам мы добрались до воды.

Да, можно было половину этого пути двигаться по суше, так вышло быстрее бы, но совершенно не хотелось снова сталкиваться с той тварью – а вдруг она решит напасть? Почему-то казалось, что вода ее остановит.

Лукас притормозил у разрушенного причала, и амфибия медленно сползла в темную воду залива. Переход с суши на воду ощущался как погружение в другой мир – двигатель сменил тональность, под днищем зашуршало, и скорость упала до черепашьей. Зато перестало трясти и, соответственно, тошнить перестало. Три километра в час, если верить Джехомару. С такой скоростью до базы мы доберемся часа за полтора, если повезет.

А если не повезет – не доберемся вообще.

Я активировал «Фазовый взгляд» и посмотрел за борт. Вода в этом режиме выглядела как черный кисель с редкими тепловыми пятнами – рыба, наверное, или что-то, что раньше было рыбой. Ихтиандры, мои подконтрольные морские твари, болтались где-то на периферии сознания, и от них веяло… страхом?

Точно, страхом. Они забились в расщелины на дне и не высовывались, хотя обычно патрулировали акваторию, как голодные акулы.

– Лукас, – позвал я по внутренней связи, – какова вероятность встретить Глубинника?

Динамик помолчал, потом ответил:

– Высокая, командир. Он контролирует всю акваторию от порта до южного побережья. Мы сейчас проходим через самый центр его территории.

Отлично. Просто замечательно.

Глубинник – титан восемьдесят четвертого уровня, вздувшийся утопленник с когтями-серпами. В прошлый раз, когда мы с ним столкнулись, он перехватил контроль над моими ихтиандрами, и те атаковали нас вместе с пиявками. Спаслись только благодаря «Тени» и канализации.

Сейчас канализации под рукой не было. И «Тенью» не воспользуешься, у нее радиус действия маленький. А машины-то две!

– Пугачи на воде работают? – спросил Рамиз.

– Да, но на Глубинника не действуют, – ответил я. – Джехомар предупреждал.

Вика выругалась – коротко, но емко.

Я представил, как амфибия медленно ползла по черной воде, оставляя за собой пенный след. Вторая машина держалась метрах в двадцати позади – я видел это «Фазовым взглядом». Мы занимали место десанта и были запечатаны, полностью отрезаны от мира, как шпроты в консервной банке.

Тишина давила на уши. Только гул двигателя да плеск волн о борта.

– Слишком тихо, – пробормотал Сергеич, озвучив общую мысль.

– Накаркаешь, – огрызнулась Вика.

Тори сидела с закрытыми глазами, обхватив колени руками. То ли спала, то ли притворялась – в любом случае, лучше ее не трогать. Тетыща не сводил с сестры взгляда, но молчал.

Я снова проверил ихтиандров с помощью «Сокрытия души». Страх никуда не делся, но твари потихоньку выбирались из расщелин и осторожно плыли в нашу сторону, держась на почтительном расстоянии. Глубинника поблизости не было – иначе он бы уже перехватил над ними контроль.

Пришла запоздалая мысль, что я не догадался применить «Зов альфы». Если включил бы его, как повели бы себя зомби? Может, вырвались бы из-под чужого контроля? После того, как ме чуть душу не вынули, проверять не хотелось.

Я еще раз просканировал воду «Фазовым взглядом» – ничего крупного, только мелкие тепловые пятна. Рыба, наверное, или что осталось от рыбы после месяца в компании ихтиандров.

– Чисто? – спросила Вика, заметив мой взгляд.

– Пока да, – кивнул я. – Ничего крупного не вижу.

– Странно, – сказал Тетыща. – Титан должен патрулировать свою территорию.

– Может, жрет кого-то на другом конце залива, – предположил Рамиз. – Или спит. Зомби вообще спят?

Никто не знал ответа. Я и сам задавался этим вопросом – бездушные не нуждались в еде и отдыхе в привычном смысле, но титаны порой вели себя как живые существа. Костегрыз патрулировал свою территорию по расписанию, Донки-Конг отсиживался в джунглях, пока его не потревожили. Может, и Глубинник куда-то свалил по своим титаньим делам. Или его что-то спугнуло?

Мысль была неприятной, и я постарался ее отогнать. Хватит с нас четырехруких тварей на сегодня.

Наша амфибия ползла по воде, двигатель монотонно гудел, за бортом плескалась чернота. Крош свернулся у меня на коленях и нервно подергивал хвостом, но больше не рычал – видимо, четырехрукий отстал.

Собравшись с мыслями, я распорядился:

– Бергман, пиши новообращенным соклановцам, чтобы врубали пугачи и ждали гостей – мало ли. Я то же самое продублирую в клановый чат. Да и нужно написать, что артефакты у нас.

– Уже сделал, – отчитался он.

Я оформил мысли в слова и отправил в чат, напомнив, что мы приедем до рассвета – а то еще увидят броневики и откроют стрельбу. Заодно и проверю, выставили ли дежурных без моего надзора, а то вдруг расслабились