Долг человечества. Том 3 - Артем Сластин

— Боюсь представить. Пойдем, ты ведь готов? — Обернулась она на меня через плечо.

— Давай, придумаем как твоего благоверного транспортировать наверх. Там ведь все нормально? Как добрались? — Выдал я череду вопросов, тревожащих меня не меньше, чем текущая ситуация.

Миг спустя полог невидимости развеялся, когда мы оказались за чертой моей иллюзорной стены. Ее мне пересоздавать не пришлось, ведь о первом укрытии и нереалистичности созданного мной образа Катя была уведомлена, так что проникли внутрь мы без проблем.

— Все нормально. Девки вымотаны, но жить будут. Алхимичат муть какую-то, сразу начали, как пришли. — Объяснила уже при Борисе текущий расклад Катя.

— Это хорошо. Я слышал звуки сверху, ты кого-то прихлопнула? — Решил я убедиться.

— Нет… — Округлила на меня глаза кинжальщица. — Что ты слышал?

— Писк и вопль предсмертный, одна из гадин подохла. — Сдвинул я, активно размышляя, что могло стать причиной смерти ползучего гада. Межвидовая конкуренция? Другие особи, какие-нибудь пауки? Или просто дерутся между собой сколопендры рабочие и сколопендры воины? Или просто провалился в какую-нибудь дыру? Опять множество вопросов без ответов.

— Нет, не я, не видела и даже не слышала. — Однозначно заверила меня ассасинка.

— Ладно, сейчас все равно нет на это времени. — Выдохнул я и набрал в грудь побольше воздуха. — Борь, по шкале от одного до десяти, оцени свое состояние?

— Пять, шеф. — Ответил он и кивнул, но я знал, что он лжет. Не из корыстных побуждений, а просто ради маскировки своего бедственного положения. Но мне нужен был честный ответ, от него зависит, как именно мы будем подниматься.

— Не годится. Давай-ка открыто. Тебя мутит и рвет, у тебя голова чуть надвое не раскололась, а ты мне про пятерку. Ты встать сможешь? — Протянул я ему руку.

Он обхватил мое запястье покрепче и потянулся, ровно как и я напрягся, чтобы вытянуть его с пола. Катя тоже подключилась, и хотя никакого секрета в том, что Борис пострадал сильнее всех не было, она все же была шокирована столь тяжелым положением.

Быстро стало понятно, что своими ногами здоровяк никуда не дойдет. Как только он принял вертикальное положение, его тут же качнуло в сторону, да так, что нам вдвоем с кинжальщицей, в которой самой-то едва ли пятьдесят кило наберется, пришлось гиганта ловить. Не хватало ему еще раз приложиться, тогда точно труба.

— Эх, а ведь день так хорошо начинался. — Грустно выдала Катя, осев на корточки возле Бори, который снова занял сидячее положение.

— Единственное, что приходит на ум, это импульс. Но я не проверял его так, как собираюсь использовать. Только облегчать тебя и нести, друг. — Говорил я тоном спокойным, но внутри меня разрывало едва прикрытое беспокойство. Ошибка будет стоить очень дорого, и каждые пятнадцать минут нам нужно будет искать укрытие, чтобы действие Катиного навыка обновить. А появляться в этих пещерах во плоти нам никак нельзя, даже если кажется, что проход свободен. Некоторые измышления по этому поводу наталкивают на мысль, что здесь миллиарды скрытных проходов, о которых мы ни сном ни духом. Зато они отлично известны местной членистоногой фауне.

— Давайте попробуем, а? — Взмолился Борис. — В крайнем случае бросьте меня и бегите. Я все равно бесполезный.

Меня передернуло от подобных умозаключений и упаднического настроения товарища. Понятно, что сильнейшее сотрясение влияет не только на качество жизни, но и на когнитивные функции, в том числе и эмоциональные девиации, но не настолько же все плохо.

Однако, моральным компасом для павшего духом выступил не я, а все та же спасительница, которая на повестку оказалась и швец, и жнец. Ну, вернее и ассасинка, и психотерапевт. Она, как была, на корточках, подползла к здоровяку ближе, уселась пахом прямо на причинное место Бори, обхватила своими вечно ледяными ладонями его пухлые розовые щечки и поцеловала. Довольно страстно, должен признать, для того, чтобы быть простой дружеской поддержкой.

— А теперь, пойдешь? Мне надо, чтобы ты ХОТЕЛ пойти наверх. Ведь если ты и дальше продолжишь щеголять с голым торсом, прикрытым одной мантией, то мне придется Марка попросить уйти.

Боюсь женщин. Даже меня проняло. Какой же силой они обладают, чтобы вот так вдохновлять и воодушевлять мужчин! Но я, наверное, просто сильно скучаю по Ульяне, потому экстраполирую свое мнение на весь «слабый» пол. Который, как показал апокалипсис, не такой уж и слабый.

Боря аж задымился. Нет, понятно, что когда красавица усаживается тебе прямо туда и так целует, немудрено воспрять духом, но черт, он вопреки биологии и всему, чему нас учат в школе, сам встал на две ноги, прикрыл срамоту, выдавшую его активный интерес к выживанию с этого мгновения, густо покраснел, поиграл желваками, чувствуя свою мужскую силу, и уверенно заявил, что готов отправляться хоть в ад.

А узнав его предысторию и церковное воспитание, его слова были особенно сильны. Ведь я привел цитату, а не метафору.

Мы потратили пять минут на то, чтобы Борис подобрал под себя латный комплект брони из магазина. Полный набор вышел в пятьдесят единиц, а это панцирь, поножи на коже, сапоги с набойками и пластинами, наплечник с защитой плеча до локтя и перчатки с активными суставами. Казалось бы, куда еще ему веса добавлять, но в этом и состоял план.

Когда Боря надел на себя вначале одну из туник волшебников в качестве нательного белья, а затем облачился в сочетание кожи и металла, я подхватил его сзади за раму ожерелья защиты шеи. И потянул вверх. Умора, сейчас он не сто двадцать весит, а с полным металлическим доспехом все сто сорок, но я и не рассчитывал его поднять.

Я всего лишь приложил вектор силы, который многократно увеличил с помощью импульса. Ранее с Борей нам удалось опробовать увеличение мускульного потенциала, но то был обман. Мускулам наоборот проще, когда к создаваемому нами вектору силы прибавлялся новый, извне, но достаточный, чтобы сдвигать и переносить даже огромные валуны.

И Боря пошел. Неуверенно, довольно долго перебирая ногами, постоянно пыхтя, но пошел. Ведь впереди него пошла точеная фигурка худющей, как селедка, девушки. И он видел ее очертания, как призрак в своих фантазиях. Такой многообещающий призрак, еще и постоянно оборачивающийся.

А я припомнил одну забавную штуку. Что есть стимул? Это, вообще-то, древнегреческое слово, означающее прутик, которым погоняют животных. А есть еще и мотив. Морковка сзади и морковка спереди. И вот конкретно сейчас у Бори есть обе.

Через тринадцать минут, которые я периодически отслеживал по часам, я велел сделать перерыв. Катя была полностью согласна с