Путешествие на Запад с автоматом - Андрей Олегович Белянин

Глава одиннадцатая

«Любой сон прекрасен, пока ты не путаешь его с реальностью»

(китайская мудрость)

Что бы ни было в вашей жизни, никогда не стоит воспринимать это как единственную данность. Ибо данностей может быть так много, что вы запутаетесь в отражениях…

…Мы вернулись на тот же плот. Пока могучий Ша Сэн отдавал швартовы и вставал за руль, Сунь Укун, красуясь в новых одеждах, хвастаясь, рассказал, что найти меня было совсем не трудно.

Чжу Бацзе, как и многие свиньи, разбирался в запахах не хуже пограничной овчарки. После пяти-шести минут беготни на четвереньках, пятачком в грязь, он легко обнаружил ту яблоню и кроличью нору. А уж попасть земным демонам в общество речной демоницы — это даже не два пальца об асфальт, а еще проще…

— Но ты все равно предупреждай, куда идешь, Учитель! Это о своем мире тебе известно все, а здесь вокруг — Китай. Даже мы, рожденные и выросшие на этой земле, не знаем всех ее тайн, — улыбнулся царь обезьян.

Я кивнул. То, что сегодня произошло, было важным уроком для меня и моего самомнения. Прикиньте, оказывается, русская поэзия не так уж и всесильна! Иной раз нужно думать головой, а вовсе не тем, что первым проявило интерес. И знаете ли, пусть ваши случайные знакомые порой выглядят как полные уроды и гопники, но если они пришли на помощь, даже когда вы их не просили, то вдруг это проявление настоящей дружбы?

Но самое главное — как же удобно философствовать на все эти высокие темы у себя дома, на удобном диване, с чипсами и пивом, снисходительно критикуя всех и каждого…

— Не исключено, что когда я вернусь, то первым делом сменю профессию, — неожиданно признался я белому коню, мягко толкнувшему меня в плечо. — Ты чего-то хочешь, крон-принц? Яблок у меня уже нет.

Он шумно вздохнул и навалил на плот целую гору «яблок». Мол, на, у меня их много, для тебя не жалко! Скотина — она и есть скотина. Уборку повесили на Чжу Бацзе, который честно предупредил Юлуна, что в следующий раз будет отмывать плот мочалкой, сделанной из конского хвоста. У демонов свои правила.

Речная гладь вела нас вниз, мимо лесистых берегов и обрывистых скал. Временами по пути попадались маленькие рыбацкие деревеньки, но причаливать к ним не имело смысла. Рыбой нас обеспечивал Ша Сэн, дикие сливы успел нарвать Сунь Укун, но, ввиду их неспелости, даже свин воротил пятачок.

Мягкое покачивание плота и теплое солнышко так убаюкивали, что в какой-то момент я просто свернулся калачиком и уснул от переизбытка впечатлений. Ненадолго, кстати, но и за это короткое время мне успел присниться сон…

…Как будто я сижу на краешке полумесяца, несколько нервно вцепившись в него, а рядом беззаботно болтает ногами узкоглазый вежливый старик с белой бородой. Тот самый, что угощал меня хитроумным чаем на московской книжной ярмарке.

— Смотри, Ли-сицинь, отсюда открывается прекрасный вид на весь Китай!

— Ну, так-то и на всю планету тоже.

— Но разве это не восхитительно?

— Можно подумать, я такого в кино не видел. Кстати, как мы сюда вперлись?

— Это неважно.

— Рифма в белом стихе — вот что неважно! А как слезать будем?

— Ты все еще не научился относиться к происходящему с улыбкой…

— Я. Сижу. На краешке луны. Держусь зубами за воздух. И еще должен при этом улыбаться? Вы серьезно?!

— Я? Нет. Это ты слишком серьезен. Тогда продолжение следует!

…Меня кто-то тряс за плечо, крича в ухо:

— Учитель, Учитель, нам следует вновь причалить к берегу. Ша Сэн говорит, что впереди пороги, рискованно соваться туда в темноте!

— А-а? Какого тут… ну, окей, чалимся, где надо!

— Брат-рыба? Учитель утвердил твое предложение. Сегодня и всегда, пока мы движемся по воде, ты главный проводник! — сложив ладони рупором, прокричал Укун на противоположный край плота.

Чжу Бацзе подхватил его месседж, пересылая его дальше с минимальными изменениями, как услышал:

— Учитель твердит про лажение. Ты лажаешь! И пока мы везде, ты главный виновник!

— За что?! — возопил демон-рыба.

— Этот кабанидзе издевается, да? — уточнил я.

— Свинья и есть, что с него возьмешь, — пожал плечами Мудрец, равный Небу. — Повторяю, Ша Сэн, никого не слушай, Учитель верит тебе безусловно!

— Одобряю, Са Шэн, кривые уши, — послушно повторил толстяк, перевирая абсолютно все. — Мучитель вдарит тебе по полной!

Я посмотрел в глаза белого коня. Тот понимающе фыркнул, сделал пару шагов и без предупреждения врезал задними копытами в толстое пузо Чжу Бацзе. Пока тот валялся, изображая аквариумную рыбку, пойманную в сачок, Сунь Укун добежал до Ша Сэна, четко объяснив, что имел в виду я и почему это так весомо отличается от того, что ему передали…

…Короче, мы спокойно, без нервов пристали к берегу. Ночь уже почти вступила в свои права, набрасывая на землю темно-синий шелк с хаотично рассыпанными вкраплениями сияющих звезд. Музыка ночных насекомых, ароматы неведомых трав, сонных деревьев, засыпающих цветов, красного гаоляна дурманили воздух на каждом вдохе и даже выдохе.

Это было похоже на элитный спа-салон в столице. Куда мне, при моей скромной зарплате критика, ходу не было. Уж в Москве так точно! «Не для меня-а…» — как поют казаки, хотя смысл не в этом. Это все еще срабатывает мой критический взгляд, везде ищущий подвох или ошибку.

А здесь, в волшебном Древнем Китае, мне бы стоило счесть себя простым учеником, маленьким ребенком, невинной душой, послушно принимающей трех-, а то и четырехтысячелетнюю мудрость огромной страны, но… как же, ждите!

Мы — выпускники единственного в Российской Федерации, уникальнейшего высшего учебного заведения, дающего шанс роста будущим гениям в литературе! Равных нам нет во всем мире! И это сущая правда.

Да, во многих странах есть писательские курсы, литературные студии, частные онлайн-занятия или даже популярные блоги, набитые советами именитых авторов (шарлатанов) для начинающих. Но ничего подобного Литературному институту имени Максима Горького не было и нет по сей день! Не сочтите это рекламой.

Или, наоборот, сочтите рекламой, за которую мне никогда не заплатят ни копья. Потому что это искренне и от души! Хотите стать литературным критиком, как я, вам сюда! Хотите стать настоящим писателем или поэтом, то есть не грести премии, а именно чтоб вас читали, чтоб вас знал народ, то… вам бегом отсюда!

Почему? Хотя бы потому, что