Недвижимость - Роман Феликсович Путилов

— Игорь? — перед лицом задумывавшегося оперативника пару раз щелкнули крепкие пальцы с острыми ногтями кроваво-красного цвета: — ты меня слушаешь?

— Конечно слушаю. — закивал головой Клюквин, надеясь еще понять, о чем шла речь.

— Так вот, сегодня вечером не убегай. Я возьму у Максика ключи от служебной машины, скажу, что надо тетю встретить в аэропорту ночью, а вечером ты в дежурке получишь автомат, скажешь, что на задержание поедем. Все понял? На место приедем пораньше, чтобы ты успел надежно спрятаться, и смотри, если что, действуй, как позавчера. Подниму руку — стреляй на поражение, никого не жалей. Если прокуратура начнет трясти, просто говори, что мы в последний момент получили информацию, и я попросила меня прикрыть, а потом ты увидел оружие и дальше действовал в соответствие с законом о милиции. Все понял? Ну раз понял, то беги на работу, не надо нам пока вместе на работу приходить.

Незаметно пнув Паруса, что крутился возле его обуви, Игорь выскочил из квартиры, полный раздумий и сомнений. С одной стороны, ему не понравилось, как Марина назвала их общего начальника, Максима Поспелова «Максиком», а с другой стороны, слова «пока вместе на работу приходить», произнесенные женщиной, пугали молодого парня до зубовного скрежета.

Глава 10

Конец одной карьеры.

Июль 1995 года.

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Мысль материальна — в этом Игорь убедился, как только переступил порог дежурной части Дорожного РОВД. Целый день он маялся оттого, что не хотел участвовать в ночном мероприятии, даже ценой сломанной ноги или еще какого повреждения организма. Даже доля, что пообещала ему любовница — начальница молодого человека не радовала, хотя и впечатляла своим размером. Да и сосало под ложечкой от подозрений, что наркотики, которые Марина собиралась сегодня продать цыганам, все-же попали в ее цепкие руки ценой травмы Наглого, хотя Клюквин и не понимал, как она это устроила. Просто картинка переломанного и окровавленного тела приятеля постоянно всплывала у него перед глазами, да так натуралистично, что Игоря начинало тошнить от того, что он мог оказаться на месте напарника.

— Автомат я тебе не дам. — дежурный, доставший уже ключи от оружейной комнаты из ящика стола, сунул их обратно: — Указание от руководства — сотрудникам выдавать только закрепленное за ним оружие, а все остальное — только при наличии рапорта руководителей отделения. Подпишет тебе ваш Поспелов рапорт, я тебе хоть пулемет дам, а без рапорта — лишь твой пистолет.

Пришлось Игорю бежать на улицу, где в машине, закрепленной за отделением, его ждала нервная Кошкина и признаваться в фиаско.

— Может пистолета хватит? — с надеждой спросил Игорь, присаживаясь в теплый салон, но был безжалостно изгнан обратно на улицу.

Прошипев что-то о безруких мужиках, которые не на что не способны, Марина заглушила двигатель, злобно хлопнула дверью машины и решительно двинулась в сторону входа в РОВД.

Против рапорта заместителя Поспелова дежурный по Дорожному РОВД возражений не имел, и через сорок минут Игорь уже устраивался на сиденье автомобиля с автоматом Калашникова в обнимку, но Марина от непредусмотренной планом задержки занервничала. Машину вела зло и резко.

Помощник дежурного по Дорожному РОВД проводил взглядом служебную «шестерку», что резко стартовала от тротуара и игнорируя других участников движения, развернулась через «двойную сплошную», через шесть полос движения, заметил «Девятку» модного цвета «мокрый асфальт», что скользнул вслед за машиной «наркотического» отделения и усмехнулся. Его просили информировать «городских» коллег о странностях этого «приблудного» отдела — он проинформировал. А что может быть страннее, когда на ночное задержание отправляется единственная в отделении баба и молодой малахольный «оперок», в то время, как их более подготовленные коллеги во главе с начальником отделения спокойно отправляются домой.

Город. Дорожный район. Улица Подвижного состава.

— Ты все понял? — женщина зябко передернула плечами: — Я спрячусь там, а ты засядь так, чтобы меня прикрыть. Ну, разберешься сам, ты мужчина или где… Когда они придут, я вылезу вон там, передам им пакет, получу деньги и останусь на месте, пока они не уйдут. Минут через десять вылезай и тогда пойдем вместе к машине. Твою долю сразу тебе отдам, потом заедем ко мне, я остальные деньги выложу, потом довезу тебя до РОВД, чтобы ты автомат сдал и отвезу домой, или куда скажешь. Завтра можешь на два часа позже на службу заявиться. Ну, сделай лицо попроще, через полтора часа ты станешь немного богаче…

Ждать пришлось целый час. Ночь была прохладной, и очень скоро у Игоря стали непроизвольно стучать зубы, клацанье которых, как ему казалось, должна была слышать вся округа. Ствол автомата казался ледяным и опер спустил с плеча рукав олимпийки, чтобы держаться за оружейный металл через ткань. Две тени вышли во двор разрушенного Дворца культуры дорожников внезапно, закрутили головами, тревожно переговариваясь на своем варварском языке.

Через пару минут из-за кучи строительного мусора вывалилась невысокая округлая тень, которая обо что-то запнулась, выругалась, в общем, появление коррумпированной милиционерши на криминальной «стрелке» было смазанным.

— Эй, принесла товар? — свет электрического фонаря с соседней территории станции осветил фигуры, шагнувших вперед мужчин, и Игорь узнал двух давешний цыган — Булата и Алмаза.

— Принесла, а вы деньги случайно не забыли? — Кошкина тоже вышла на свет, держа перед собой пакет и служебный «макаров».

— Да вот деньги, сама посмотри, все по-честному. — Один из цыган, кажется Булат, шагнул вперед, раскрыв перед Кошкиной горловину целлофанового пакета: — Смотри, есть доллары, а часть рублями принесли.

Марина Ильинична шагнула вперед, заглядывая в распахнутое перед ней нутро пакета, темные силуэты сошлись вместе на мгновение, после чего цыгане шагнули назад, один из них ловко пнул Кошкину по руке с пистолетом, отчего безотказное оружие беспомощно свалилось в траву, а Марина опустилась на колени, зажимая шею двумя руками.

Игорь с ужасом услышал странные звуки, как будто начальница не могла прокашляться, а цыгане тем временем уже рассматривали содержимое пакета, что несколько мгновений назад держала в руке Кошкина.

— Не, это не наш товар… — удивленно воскликнул Алмаз.

— Да какая разница. — Булат подобрал милицейский пистолет с земли, затем склонился к самому лицу, все еще стоящей на коленях, Марины Ильиничны и заорал, брызгая слюной:

— Ну что, сучка, кто из нас тупой⁈ Я умный, а ты дохлая!

Игорь, как парализованный смотрел на эту картину, напрочь забыв о автомате в руках и пистолете за поясом.

Между тем Булат сунул пистолет Кошкиной в