Системный рыбак 6 - Сергей Шиленко

Его колени подогнулись сами.

— На колени! — рявкнул он так громко, что с ближайшей яблони посыпались плоды. — Все! Немедленно!

Семья повалилась, как подкошенная. Старейшины, молодёжь, слуги, все ткнулись лбами в горячий камень. Во дворе не осталось ни одной вертикальной фигуры, кроме самой гостьи.

Глава Саламандер, обычно всегда разговаривавший твердо, заговорил дрожащий голосом:

— Семья Саламандер приветствует… почтенную старейшину и заместителя главы Секты «Пылающий Горн».

Женщина приподняла бровь, будто услышала что-то забавное, но не настолько, чтобы улыбаться. Однако, давление исчезло так же резко, как появилось, словно кто-то задул свечу.

— Поднимайтесь, — она говорила негромко и бархатисто, но за этой мягкостью пряталась сталь. — Я не люблю, когда ползают.

Саламандеры начали подниматься, неуверенно, словно до конца не веря, что им разрешили.

Глава выпрямился первым. Мысли неслись галопом, спотыкаясь друг о друга. Это была не обычная старейшина, а заместитель патриарха, то есть по сути второй человек в секте. Практик, чью ступень он даже не мог определить, потому что разница между ними была такой же, как между свечкой и лесным пожаром.

Почему она здесь?

Ведь за учеником внутреннего двора не присылают практиков такого статуса. Это всё равно что за мешком муки отправить императрицу.

— Старейшина, — он откашлялся и указал на парадный вход, — для нас величайшая честь принимать вас в нашем скромном доме. Мы подготовили грандиозный банкет, а покои на втором этаже уже…

Женщина не дослушала.

Она подошла к одному из парадных кресел, расставленных во дворе для старейшин, и села, закинув ногу на ногу. Движение было небрежным и естественным, но у мужской половины Саламандеров одновременно пересохло в горле, потому что струящийся шёлк её одеяния скользнул по бедру, обнажая точёную лодыжку.

— Банкет не понадобится, — она откинулась на спинку, забарабанив длинными пальцами по подлокотнику. — Я не намерена тратить больше времени, чем необходимо, на такую мелочь. Где ученик?

Приветственная речь главы, отрепетированная трижды перед зеркалом, застряла в горле и тихо скончалась.

— Разумеется, — он повернулся к толпе юных практиков и кивнул.

Парень вышел из строя. Бледный, с побелевшими костяшками стиснутых кулаков, но с высоко поднятым подбородком. Воздух вокруг него дрожал чуть сильнее обычного. Он остановился в пяти шагах от кресла и поклонился, коротко и точно.

— Позвольте представить: Кай Саламандер, наследник семьи. Двадцать две звезды таланта, седьмой уровень Закалки Тела, полностью пробуждённая родословная Огненной Саламандры. Сильнейший представитель молодого поколения…

Старейшина скользнула по нему взглядом, как покупатель скользит по товару на прилавке: быстро, профессионально и без малейшего восторга.

— Собирай вещи, — бросила она. — Сейчас же полетим в секту.

— Прошу прощения, старейшина, — Кай заговорил тверже, чем можно было ожидать от восемнадцатилетнего юнца перед практиком, способным убить его одним мановением брови. — Можем ли мы отложить вылет до завтрашнего утра? У меня сегодня вечером есть одно незавершённое дело.

Двор замер.

Тишина, наступившая после этих слов, была абсолютной. Ни сверчков, ни ветра, ни дыхания. Казалось, сама природа затаилась, ожидая, что произойдёт дальше.

Парень отказал могучему практику.

Старейшина сидела неподвижно, а её лицо ровным счётом ничего не выражало. Лишь изумрудные глаза внимательно изучали Кая, как энтомолог изучает бабочку, которая вместо того, чтобы покорно сидеть на булавке, начала дерзить.

Лина за спиной брата стала белее мела. Старейшины переглядывались, и в их глазах отражался один и тот же вопрос: «Это прямое оскорбление. Мы все умрём или только Кай?»

Женщина поменяла ногу. Медленно, с неповторимым изяществом. Длинная нога скользнула под вырезом, и два молодых Саламандера в заднем ряду синхронно сглотнули, забыв на мгновение про страх.

— Успокойтесь, я не собираюсь никого здесь испепелять, — сказала Старейшина.

Саламандеры выдохнули. Глава почувствовал, как его колени чуть не подогнулись от облегчения.

— Но вот что я скажу, — она обернулась к Каю и заговорила холоднее. — Мне, в общем-то, всё равно, станешь ты учеником секты или нет. Одним больше, одним меньше. Однако если ты сейчас откажешься лететь со мной, семья Саламандер навсегда утратит право направлять своих членов в секту. У тебя есть одна минута, чтобы определиться.

Старейшина равнодушно откинулась на спинку кресла, а что касается семьи, то… тут словно прорвало плотину.

Старейшины обступили его. Голоса перекрывали друг друга, и в этом хоре мольбы мешались с угрозами, а логика с отчаянием, в попытке переубедить юное упертое и очень глупое дарование.

Женщина в кресле не слушала их вопли.

Она смотрела в небо, туда, где минуту назад пролетела, рассекая облака крыльями, и думала о своём. Потому что ей действительно было безразлично, что выберет этот мальчишка.

Глава секты отправил её в этот богом забытый регион позавчера. Срочно, лично, без подробных объяснений, которые обычно сопровождали подобные поручения. «Я почувствовал дух Основателя, — сказал он, и его голос дрогнул впервые за то время, что она его знала. — Где-то на юго-востоке. Найди источник.»

Двое суток она прочёсывала эти духовно нищие земли, где самый сильный практик с трудом дотягивал до второй ступени, а само понятие «культивация» сводилось к дракам за горсть персиков с какого-то полудохлого дерева. Облетела каждый город, холмы, реки и даже пещеры. Но не нашла ни какого, даже малейшего отголоска знакомого духовного отпечатка.

Либо глава ошибся, что случалось реже, чем солнечные затмения, либо источник исчез до её прибытия.

А забрать ученика ей поручили уже потом, мимоходом, как попутную задачу. «Раз ты всё равно будешь в том регионе, подбери перспективного мальчишку из семьи Саламандер, его зачислили во внутренний двор.» Курьерская работа, недостойная её ранга в секте, но и возвращаться с пустыми руками для нее было бы ещё унизительнее.

И вот теперь даже это простое дело шло наперекосяк.

Она скользнула взглядом по толпе Саламандеров, которые обступили Кая плотным кольцом и наперебой убеждали его одуматься. Мальчишка стоял молча, стиснув челюсти, и было видно, что его не переубедить.

Со стороны семейной свалки до неё долетали обрывки:

— … долг чести, дед! Я дал слово!

— Какой ещё долг⁈ Кому⁈

— Другу. Он пригласил меня на открытие своего ресторана.

— Ресторана⁈ — глава Саламандер, судя по звуку, подавился собственной слюной. — Ты ставишь будущее рода на кон из-за какой-то забегаловки⁈

— Я дал ему слово, — Кай повторил тише, но с тем особым упрямством, от которого становилось ясно: скорее перегрызёт себе язык, чем отступит. — Он был единственным, кто заслужил моё уважение на Празднике. Я обещал прийти, и я приду.

Старейшина мысленно поморщилась. Долг чести из-за ресторана. Великие Небеса, ради какой чуши молодёжь готова хоронить свои перспективы. Эх… Ещё один потерянный