Лётчик: Дотянуть до горизонта. От Карпат до Амура - Владимир Владиславович Малыгин

– Понял. Если позволит запас топлива и расход топлива, то сможет… – протянул я. Ох, как не хочется давать конкретные ответы по необлётанной технике. Не дай бог, случится что? Ведь за свои слова придётся отвечать… Хотя тут я просто перестраховываюсь, по давней привычке пытаюсь лишний автомат защиты сети на задницу поставить. На самом-то деле я с самого начала про себя решил, что всё прекрасно получится. Двух полётов и сегодняшних подробных рассказов вполне хватило. Но тут дело такое, не простое. Поэтому лучше всё-таки перестраховаться. – Ваше высокопревосходительство, перед тем как требовать от меня подобные конкретные заключения, нужно всё же дать возможность более тщательно ознакомиться с самолётом и его лётно-техническими характеристиками. И обязательно выполнить хотя бы один полёт на практическую дальность. Расчёты расчётами, но практику ничто не заменит… – высказался и замолчал. Жду ответа.

– Неужели вам до полудня не хватило времени ознакомиться с аэропланом, господин полковник? Чем же вы там все занимались? – не принял моей отговорки Джунковский. Помолчал, вздохнул устало. – Времени у нас нет на подробное ознакомление, Сергей Викторович… Сейчас мы с вами выйдем на улицу и сядем в автомобиль. Поедем на Дворцовую площадь… Там сами всё поймёте. Надеюсь, предупреждать вас о вреде излишней болтливости не нужно?

– Не нужно… – и здесь одни сплошные тайны да секреты.

– Господа, – поднялся на ноги генерал, ну и мы за ним следом подхватились…

В машине никаких разговоров не вели, всю поездку молчали. Лишь пару раз ловил на себе в зеркальце заднего вида внимательный взгляд генерала.

Зато было время подумать над тем, куда, то есть к кому и зачем нас везут. Хотя, что тут гадать-то, если машина едет в сторону Дворцовой площади?

«Похоже, неслучайно обмолвился Владимир Фёдорович про международные перелёты. И отсюда следует, что ждёт меня очень скоро дорога дальняя за кордон. С этим понятно, а Игорь-то здесь с какого боку? – я прикрыл глаза и вжался спиной в кожаную обивку. – Неужели лишь как инженер-конструктор? Это вряд ли. Нет, зря я так думаю. И это наверняка тоже, но и второго-то пилота у меня нет… Или, наоборот, это я буду привлекаться в качестве второго лётчика? Всё может быть, всё может быть. Кстати говоря, а куда именно нам лететь предстоит? И да, никакой государыней здесь и близко не пахнет! Это явно батюшка-царь по мою грешную душу нацелился. С чьей, интересно, подачи… Владимира Фёдоровича?»

– Сергей Викторович, а ответьте-ка мне, пожалуйста, на несколько вопросов, – голос генерала вырвал меня из раздумий. А вот и он, лёгок на помине. Воистину, вспомни чёрта… Пришлось открыть глаза и собраться.

– Вас ведь в отставку не отправляли? Не отправляли, – довольно повторил Джунковский, услышав мой отрицательный ответ. – Тогда попробуйте объяснить мне, почему это вы всё время в партикулярном платье ходите, а не в положенном вам, как офицеру, мундире?

– Да я же только что в столицу прибыл. Не было у меня времени мундир заказать…

– Это всё отговорки, Сергей Викторович. Насколько мне известно, вы уже третий день в городе. Сегодня же извольте исправить это упущение! Право слово, боевой офицер, а выглядите как… – генерал не стал продолжать выговор, просто махнул разочарованно рукой и отвернулся.

– Сегодня же и исправлю! – бодро отрапортовал я в бритый затылок. Да, виноват, признаю. Как-то упустил я этот момент…

Так за размышлениями и разговорами время и пролетело. Да тут и ехать-то всего ничего оказалось. Литейный проскочили, через Фонтанку по мосту пронеслись, распугивая автомобильным сигналом прохожих и разгоняя в стороны пролётки с зазевавшимися извозчиками, ну а там и Зимний показался…

Не угадал я со своими предположениями. Первым делом мы с Батюшиным встретились. После чего уже все вместе были приняты великим князем Александром Михайловичем. И хоть бы кто что-нибудь конкретно объяснил! Нет, только вид таинственный делают да переглядываются этак многозначительно. Устроили, понимаешь, смотрины! А я перестал голову ломать – время придёт, и всё расскажут. Отрешился от всего, успокоился. Хотя… Чего мне успокаиваться-то, если я и так не особо нервничал? Врать не буду, немного волновался, не без этого… Но кто бы на моём месте не волновался? Единственное, так это пришлось коротко великому князю о том самом воздушном сражении докладывать. Ну и, соответственно, коснулись моих летних похождений в Карпатах. Рассказал, а куда деваться-то? В весьма сокращённом варианте, само собой. И, опять же, помня о совете Марии Фёдоровны, всей правды не поведал. Ни о потере памяти не сказал, ни об обучении травничеству. Чревато… Но и так очень уж красочной моя история получилась…

– Удивляюсь я вам, Сергей Викторович, умеете вы приключения себе находить. Кстати, а почему вы не в мундире? Я что-то не припоминаю, чтобы приказ о вашей отставке подписывал… Почему награды не носите? Извольте сегодня же привести свой внешний вид в порядок!

Да, похоже, по прибытии в столицу нужно было первым делом к портному идти… Закончилась моя лафа… А в прошлые разы на мои подобные нарушения почему-то все закрывали глаза. Что изменилось-то?

– Разрешите выполнять? – тут главное не переборщить с лихим видом.

– Разрешаю. Сейчас с делом разберёмся и разрешаю! – правильно понял и улыбнулся глазами Александр Михайлович.

Прав я оказался в своих выкладках-предположениях. Почти… Поэтому, когда наконец-то меня решили ввести в курс дела, я собрался и очень сосредоточенно внимал каждому сказанному в этом кабинете слову. И сразу же анализировал услышанное…

Дело же вот в чём: в Германии полыхает огонь революции и кайзеру не до войны сейчас. (А то я не знаю!) Ну и вспомнил он о родственных отношениях, решил быстренько заключить мир с Николаем. Русский же император оказался в очень сложном положении. Потому как Англии и Франции дядюшка Вилли подобного выхода из войны не предложил. По мне так зря. Это он ещё не знает, чем может такая революция закончиться. Надеется на что-то… Власть удержать? Ну-ну… Да после такого англичане все силы приложат, но Германскую империю на части разорвут. А наш Николай, судя по всему, собрался принять предложение дальнего родственника и пойти на одностороннее перемирие. И значит, на разрыв с союзниками. Ну, насчёт разрыва, это он прав. Как и насчёт перемирия. Особенно, если потребовать под это дело некоторые полезные контрибуции и оставить за собой уже отвоёванные территории. Как повторял я уже сегодня Сикорскому, нет у России других союзников, кроме собственных армии и флота. А англичане с французами пусть сами дальше разбираются… Да и вообще, тут