Шаман из Рода Человеческого - Владимир Пламенев

Огонь притягивал взгляд. И не только его… будто что-то внутри меня тянулось туда — в жар и тепло, чтобы пройти сквозь него и сбросить старую кожу, жизнь и самого себя.

Очиститься.

Так же, как духовно очищались с помощью огня представители всех народов древности, на том или ином этапе истории. И как в моём мире всё ещё очищались представители народов с шаманскими традициями.

Я плавно закрыл глаза, вдыхая жар духовного огня.

Но свет не померк. Я продолжал видеть, и огонь, и духов. Только по-другому — лучше и чётче.

Пламя стало ещё более ярким, словно огромный пожар на вершине древнего маяка. Окружающие меня глаза духов наконец-то обросли телами и формами.

Призрачные медведи и лисы, волки и совы, горные бараны и пушистые рыси, а среди них — дальше, будто стыдливо прячась, маячили тусклые фигуры человекоподобных духов.

Тех, кто не прошёл испытание посвящения. Владельцев лежащих вокруг костей.

Я встал и бросил взгляд вниз.

Увидел себя, точнее — физическое тело Варадара…

Молодой парень. Острые черты лица, высокие скулы. Лицо худое, щёки ещё не впалые, но до этого было недалеко. Тем не менее, он выглядел аккуратно. Так, как выглядят дети богатых родителей, не привыкшие работать в поле.

Может, благородных кровей?

На голове — копна белых, спутавшихся и уже грязных волос. Голову он мыл давно. Займусь этим, когда будет передышка.

Тело сидело напротив костра в той же позе, какой я его оставил. Только голова была опущена на грудь. Когда очнусь, наверняка будет ныть шея, но в остальном с телом ничего не случится.

А потом я поднял то, что должно было быть руками. Они и были. Руки как руки, только полупрозрачные. На одной — рассечение от ножа, а на другой — смещённая кисть. Только не болело ничего. А так — мои раны продублировались на моё тело… духовное тело.

Заметил ещё кое-что — плотную нить, будто сотканную из серебристого света. Она соединяла мои тела — духовное и физическое, в области солнечного сплетения.

Это была жизненная нить, которая связывает душу и тело. Я читал о ней. Если она порвётся — душа не сможет вернуться в тело и оно умрёт в течение нескольких минут. Её нужно беречь, как зеницу ока. Но, по идее, она должна была растягиваться на любое расстояние и в целом быть достаточно крепкой. Просто так её не повредить.

Я взглянул на костёр. Мне — туда.

Пусть не было ни боли, ни слабости, ни других ощущений тела, но я чувствовал идущий от белого пламени жар. Обжигающий… очищающий.

Сомнения закопошились в голове: а что, если огонь сожжёт мою душу так же, как и сжигает плоть?

Нет, не время.

Вперёд!

И шагнул прямо в огонь. Он прошёл сквозь меня и начал сжигать, но не меня, как такового, а всё то, что тяжёлым грузом лежало на сердце: воспоминания о боли и холоде; тревоги о том, как жить в новом мире; сожаления о том, что я сделать не успел и том, что потерял; а вместе с этим — и вся моя прошлая жизнь…

Моя первая драка.

Я сидел в песке, мне лет пять. Игрался с двумя деревянными машинками, которые смастерил мне дед.

Сзади нависла тень.

Старший мальчишка, уже почти школьник, пришёл в мою песочницу и сломал дорожку из песка, которую я сделал для своих машинок. Потом попытался отнять одну из них. Я не отдал. Ударил его лопаткой по башке, а потом он меня — кулаком, в нос.

Чуть-чуть крови. Но боли я не помнил, только желание восстановить справедливость и то, как отчаянно размахивал руками. Мой противник был старше, сильнее и знал, что бить надо-таки кулаком. В отличие от меня…

Сгорело.

Первая любовь. Девчонка со светло-русыми косичками. Первая красавица класса, всегда улыбчивая и прилежная. Отличница. За ней ухлёстывали многие. Я — среди них.

Позвал её погулять после школы. Она согласилась. От радости я чуть из штанов не выпрыгнул в тот момент. Вспомнил, как долго тянулись минуты алгебры — последнего урока. А я сидел и представлял, как помогаю ей донести портфель.

Звонок.

Я, счастливый, пошёл вниз, чтобы оказаться внизу раньше всех. Ждал её возле школы. Но она не пришла… пришёл Колька.

Здоровенный парень, широкоплечий и крепкий — кровь с молоком. Без одного зуба, зато с бойцовским характером и авторитетом главного хулигана школы.

Наш разговор был короток и продолжился за школой. Драка оказалась ещё короче. Я свалился после первого бокового. Точно в челюсть.

Позже узнал, что Колька обладал вторым юношеским разрядом по боксу. И то, что русоволосая отличница забавлялась, стравливая меня с хулиганом. Она оказалась с гнильцой.

А вот с Колькой мы потом стали почти друзьями. Хороший был парень. Жаль, после развала Союза, сгинул в бандитской буре девяностых. Прямота и сила не всегда работали там, где было нужно подороже продать свою совесть…

Сгорело .