Тайны кофейни в Киото. Том 3 - Такума Окадзаки

— Ты что тут устроила?! Ты ни черта не знаешь о том, что тогда произошло! — воскликнул Исии, но Михоси спокойно ответила:

— Сэнкэ-сан рассказал мне всю историю от начала и до конца.

— Вообще-то уже давно выяснили, что твой Сэнкэ-сан сам устроил этот цирк.

— Но он это отрицает.

— Ясное дело. Какой дурак в таком признается?

— Исии-сан, а разве вы не хотите узнать, кто именно саботировал вас? — Исии затих. Михоси настойчиво продолжала: — Допустим, два года назад во всем был виноват Сэнкэ-сан. Но вы-то не признаёте, что сделали то же самое! Значит, виноват кто-то другой. Я не думаю, что прошлый и нынешние саботажи были делом рук одного и того же человека, но весьма вероятно, что прошлый привел к нынешним. Сэнкэ-сан нужен, чтобы найти виновника и предотвратить повторение подобного.

— Но даже если и так, разве вчерашнее дело не закрыли?

— Нет. С учетом прошлого турнира мы имеем три нераскрытых случая с подмешиванием. И на каждый из них — только по одному потенциальному подозреваемому.

Получается, Сэнкэ Рё был подозреваемым два года назад, Ямамура Аска — в ситуации с эспрессо и я — с лекарством в соли. Обидно, конечно, но пока мне оставалось принять эту роль.

— Если виновный останется безнаказанным, это отразится на будущих турнирах. Мы заинтересованы в том, чтобы пресечь этот беспорядок здесь и сейчас. У нас нет иного выбора, кроме как раскрыть всю правду.

— Кирима, это все звучит славно, но… — вмешалась было Уэока, но ее слова заглушил возглас, раздавшийся позади.

— Извините за опоздание! — В большой выставочный зал вбежал Марудзоко Ёсито и коротко поклонился.

Сегодня, как и вчера, нужно было собраться к девяти утра. И чтобы, как вчера, кто-нибудь не проник в подсобку и не устроил очередную подмену, было решено, что ключ-карта будет храниться в администрации до общего сбора. Судя по всему, участники уже вчера принесли в комнату все необходимое, поэтому никто не возражал.

Было двадцать минут десятого. Поскольку церемонии открытия не было, всем было удобно приехать к девяти, но Марудзоко все равно опоздал на двадцать минут. И это несмотря на общую нервозность после вчерашнего. Вот это я понимаю — стальная выдержка! Он, как и ожидалось, был без наушников — видимо, еще не успел раздобыть новые.

— Раз уж все наконец-то собрались, пойдемте, Уэока-сан. — По настоянию Канды она сначала отправилась к администратору за ключ-картой, а затем повела остальных участников за кулисы. Я никуда не пошел, как и обещал вчера.

Сэнкэ последовал за ними и не возвращался около двадцати минут. Вернувшись, он взволнованно оглядел сцену и зрителей, а затем выбрал место в первом ряду, почему-то рядом со мной, справа.

Михоси, вероятно, сказала ему, что я слышал их вчерашний разговор. Может, поэтому мы и сидели рядом, но мне все равно было неловко. Не то чтобы я так уж восхищался Сэнкэ Рё, но, несомненно, считал его знаменитостью. Наверное, стоило завести с ним беседу, но я мог только молчать — как фазан, который пытается не петь, чтобы его не подстрелили. Мокава исчез сразу по приезде — видимо, вся эта неразбериха с турниром его не сильно волновала. Но к началу мероприятия старик уже сидел на своем месте в зале.

Наконец часы пробили десять, и уже знакомая нам ведущая объявила о начале второго дня турнира:

— Мы рады приветствовать вас на втором дне соревнований пятого конкурса бариста региона Кансай. Дорогие друзья, давайте же тепло встретим наших шестерых финалистов, которые сегодня продолжат напряженную борьбу!

Раздались аплодисменты, и с левой стороны сцены появилась Уэока. После краткого экскурса для новых зрителей зазвучали фанфары.

Как только первый участник приступил к подготовке, ведущая сразу сообщила:

— Итак, мы переходим к третьему этапу — латте-арту. Уэока-сан, латте-арт — это наслаждение не только для языка, но и для глаз? Поэтому он так популярен среди широкой публики?

— Абсолютно верно. Латте-артом часто называют любой рисунок, нанесенный на поверхность эспрессо. На самом деле он подразделяется на несколько типов, например питчинг — когда рисунок создается движением наливания молока, или этчинг — рисование узоров с помощью специальной иглы. В этом конкурсе мы попросим бариста изобразить три вида латте-арта: обычный латте-арт, созданный только с помощью питчинга, макиато — в чашке меньшего объема, а также дизайнерский латте, где участники могут выбрать любой стиль по своему вкусу. Ограничение по времени — восемь минут. Следует помнить, что бариста в этом соревновании должен в первую очередь приготовить напиток для гостя, а не сотворить художественное произведение. Критерием оценки станет то, насколько быстро и безупречно они смогут создать латте-арт в условиях строгого лимита времени.

Пока я слушал, справа неожиданно раздался голос:

— Вроде все в порядке. Ничего страшного произойти не должно.

— Что? — Я машинально повернулся к Сэнкэ. Тот смотрел на сцену, но я понял, что обращался он ко мне.

— Я внимательно наблюдал за подготовительной. Атмосфера была напряженной, все следили друг за другом. В такой обстановке сложно было бы подмешать что-то даже самому себе.

— Хм, — отозвался я.

Улыбка Сэнкэ, словно тонкая маска, скрывала истинные эмоции.

— Так что можешь спокойно смотреть. Сейчас будет выступать первый участник.

Я снова перевел взгляд на сцену. За стойкой стоял Харуо Исии.

Его саботировали дважды, и он явно волновался, но ничего плохого на этот раз не случилось. Впервые успешно завершив выступление, Исии безмятежно улыбнулся, словно желая показать, что результат уже не важен.

В секции латте-арта недостаточно было просто изобразить картинки на трех напитках. Обычно три рисунка связывали в единый сюжет, чтобы красота каждой чашки раскрывалась полнее. Например, Марудзоко, выступавший вторым, представил работу под названием «Надежда, цветущая на высохшем поле»: на первой чашке он изобразил капли дождя, падающие на поле, на второй — листья, символизирующие новые ростки, а на третьей чашке распустились пышные цветы. Через микрофон гарнитуры он озвучивал сюжет для всего зала, и каждый раз, когда зрители понимали смысл рисунка, раздавались возгласы восхищения и аплодисменты.

Третья, Ямамура, превзошла предыдущих участников изяществом, изобразив мир насекомых с бабочками-парусниками и паутинами. И вот настал черед четвертой участницы — Михоси.

— Сегодня я хочу познакомить вас с командой кофейни «Талейран», где я работаю. — Возможно, благодаря такому оригинальному началу некоторые зрители подались вперед, прислушиваясь. Неплохо. — Первая — это я, Кирима Михоси. Я работаю в «Талейране», которым управляет мой родственник, учусь кофейному делу и стремлюсь стать настоящим бариста. Родители дали мне имя, которое пишется двумя иероглифами и означает «прекрасная звезда». Оно читается как «Михоси».

На поверхности маленькой чашки в ее руках была нарисована звезда, созданная плавными линиями — пятью симметричными дугами в технике питчинг.

— А это дядюшка Мокава Матадзи, владелец нашей кофейни и мой двоюродный дедушка. Его отличительные черты — усы и вязаная шапочка цвета мха. Что же находится под ней… это секрет. 

Из зала раздался смех. Мокава, сидящий позади в своей любимой вязаной шапочке, должно быть, чувствовал себя довольно неловко. Тем временем Михоси закончила латте-арт с изображением листьев, отсылавших к цвету его шапки.