Подготовка. Том 1 - Алекс Бредвик

Позвонили в звонок, и, чтобы мама не отвлекалась, я подскочил и пошел открывать дверь. Конечно же, там была Ханако с мамой. Кстати, только сейчас заметил, что Хано выше своей мамы. Раньше как-то внимания не обращал. В отца ростом пошла, что, наверное, в семье у них подмечалось.

— Привет, — тихо, как-то скромно и даже по-домашнему проговорила она. — Войдем?

— Конечно, — кивнул, отступил в сторону, пропуская дам, после чего закрыл за ними дверь. — Приглашены же.

— Когда на ферму? — посмотрела на меня Хано.

Сразу дала понять, что ее мама не против. Радует. Значит, минус один проблемный вопрос. Но я на этот вопрос пожал плечами и кивком головы указал в сторону прохода на кухню. Девушка несколько мгновений думала, потом просто кивнула, мол, поняла меня. Ну а затем проследовала за своей мамой, которая уже затеяла разговор с моей.

Мы с Хано уселись по разные стороны стола, друг напротив друга. Тетя Юкио же села так, что между ней и кухонным гарнитуром оказался стол. Готовка, значит, завершена, иначе бы села ближе. Да и на столе магическим образом появились тарелки, которых не было, когда я пошел открывать дверь. И когда только мама успела их выставить?

Обед… нет, поминки прошли в тишине. Не было ни желания, ни сил общаться. Когда дело дошло до напитков, — какая-то пурга из автомата, увы, на нормальный даже сок средств не хватило пока, — попросили меня сказать пару слов. А у меня просто встал ком в горле. Я не находил вообще ничего, что можно было бы произнести.

— Ну ты просто начни отстраненно, — протянула руку тетя Юкио и положила мне на плечо. — Что ты чувствовал к своему папе?

И вот этот вопрос был для меня самым сложным. Что я к нему чувствовал? До недавних пор — злость. Это честно, это вот сто процентов. Я на него злился и бесился из-за того, что он просто торчал дома. Я не понимал его мотивации, не понимал, почему он вынужден торчать в капсуле, если ему плохо. И эта злость… она проросла во мне так глубоко, что выхода не нашла. Зато переключилась. Ибо правду, почему он там был, теперь я знаю.

Об этом и стал говорить. О том, что папа делал много, о чем не мог говорить, что Город, да и вообще наш мир, погряз в каком-то маразме. Мама щурилась пару раз, тяжело вздыхала и качала головой, но не перебивала меня. Просто слушала. А я говорил. Про то, как мы с отцом начали вновь нормально общаться. Как мы с ним планировали провести день рождения, а потом встретить маму, как вместе разгадали тайну флешки дяди Олега, как он сильно изменился в моих глазах, став тем, в ком я действительно нуждался. Он не был тенью себя самого, а мне вновь не было стыдно называть его не просто отцом, а папой. А это… сейчас понимаю, что это разные вещи.

Потом говорил про то, что вообще благодаря ему понял, что мне его очень и очень не хватает. В этот момент у мамы начали течь слезы, хоть она и не всхлипывала. И что я бы с радостью с ним побегал по просторам Реатума либо во дворе наших многоэтажек. Просто потому, что раньше этого не получалось сделать. Просто из-за того, что я на него злился. Мне хотелось с ним бороться, мне хотелось с ним ругаться. Мне просто хотелось побыть с ним сыном и отцом. Что у меня, по сути, отняли.

— Не знаю, — вздохнул я под конец своей, наверное, десятиминутной «речи». — Семь лет он не мог нормально проводить со мной время. Сторонился сам, сейчас я это… вижу. Так ведь говорят, да, когда смотришь на прошлое с места… или позиции сегодняшнего дня. Может, боялся лишнего сболтнуть случайно или еще что. Город отнял у меня после травмы папу. А теперь он забрал не только папу, который недавно для меня вернулся… но и навсегда забрал отца. Я… я не знаю, что делать с этим. Вы скажете: жить, как в историях книжных, как в сериалах… скажете, что пережили… но… я просто не знаю… но… спасибо вам, что вы рядом. Что поддерживаете, что не оставили. Скажу и от имени мамы — мы это ценим.

— Угу, — кивнула она, вытирая слезы. — Спасибо, Ник…

Мама так и не смогла из себя ничего выдавить. Она очень сильно любила папу. Очень. Расплакалась, но благодаря тете Юкио быстро взяла себя в руки. Мы еще какое-то время сидели вместе, после чего именно тетя Юкио стукнула своей ладошкой по столу и в приказном порядке заставила нас собираться. О наших с Ханако планах она знала. Ну а дальше догадаться не особо трудно.

— Значит так, — строго говорила она. — Я у вас уже как-то оставалась, сейчас тоже приберусь. А вы идите, погуляйте, воздухом подышите. Да и исполните последнее, если так можно сказать, желание Макса. Лес — идеальное место. Хоть и на границе с куполом.

Мама попыталась протестовать, что ей лучше дома остаться, но она была в таком состоянии, что протестовать ей было тяжело, а тетя Юкио умела быть настойчивой. Ну и не была бы она подругой, если бы не смогла подобрать правильный ключик к моей маме. Но всё же с ежемоментным выходом повременили, переоделись, сегодня было ветрено и прохладно, несмотря на начало лета.

Кстати… прозаично получается. Первый день лета, первый день отдыха… а у нас день скорби. Хочется злиться, но сейчас на это сил нет.

Выдвинулись в сторону Литы где-то спустя полчаса. По сути, как планировали, так и вышли ближе к вечеру. Прах отца в небольшой емкости убрали мне в рюкзак, мама в руках несла пару пакетов еды, которые ей всучила тетя Юкио. Как оказалось, они с Ханако даже по магазинам походили, закупились ради Аэлиты. Ради вообще незнакомой девушки! Как бы да, я рад… но почему-то всё равно какая-то часть мозга говорила, что это не совсем правильно.

До окраины мы шли практически целый час. В основном одни бетонно-металлические «джунгли». Модульные здания предполагали, что можно будет быстро подстроить новые модули. Раньше я не видел, как это происходит, а по дороге заметил — буквально на моих глазах у