Подготовка. Том 1 - Алекс Бредвик

дома убрали внешнюю стенку, панель, по сути, которая отгораживала внутрянку от улицы, после чего туда подняли огромный металлический куб с дверью, аккуратно вставили в проем, после чего декоративную панель поставили на место. Дальше дело уже специалистов внутри. Тоже, видимо, кто-то переезжал либо смог себе позволить купить какой-то модуль.

Парков, кстати, под присмотром жителей по городу, со слов мамы, стало больше. Несколько лет назад часть состава Городского Совета поменялась, из-за чего это и стало возможным. Я даже усмехнулся. Совпадение? Не думаю. Пять лет назад министр из Совета покинул Город, несколько лет назад часть должностных лиц сменилась. И тут на тебе, послабления. Словно готовились к чему-то, ну не просто же так «полезную территорию» для строительства отдали под озеленение?

Когда мы приблизились к непосредственной границе города, я даже застыл на мгновение. Многоэтажки просто закончились, за ними шла дорога, а потом… не огромные, но всё же золотистые поля. Хлеб откуда-то брался у нас. И вот… вот откуда. Народ в полях сейчас активно трудился, собирал урожай, чтобы высадить культуры вновь. Земли под это дело выделено мало, а надо получить как можно больше продукции. Не всем же пастой питаться.

Дальше мы шли вдоль этих полей, смотрели на то, как какая-то мудреная и невероятная техника каталась и собирала урожай. Как люди потом шли следом и лишь чуть-чуть доделывали за ней. Как вторая машина следом собирала то, что осталось, а потом третья сразу вскапывала и вновь засевала. Не знаю, как в таких условиях земля еще хоть что-то дает… может, удобрения какие. Или магия. Хотя покажи современные технологии средневековому человеку — мигом на костре бы оказался.

— Нам туда, — хмуро проговорила мама, указывая на грунтовую дорогу. — Два километра по ней… и там всего один дом.

— Лесника? — покосилась на мою маму подруга.

— Да. Лесника. Который должен был следить за лесом, который ранее был тут, — кивнула мама. — Купол пять лет назад слегка расширился, из-за чего тут появились поля, а деревья вырыли.

И вот теперь всё встало на свои места: откуда Лита нашла волков в детстве. Она буквально жила в лесу, ее дом стоял, как я понял, в нескольких десятках метров от купола, о чем она умолчала. Мне даже страшно представить, какие чувства ее одолевали. Тут-то полупрозрачный купол уже близко, кажется, вот-вот давить на голову начнет. А она раньше жила вот прям возле него. Мне лично некомфортно. Да и если бы убежала…

Перейдя дорогу — машин тут практически не было, — мы медленно побрели между полей. Народ на нас смотрел удивленно, кто-то даже гневно. Часть кричала в нашу сторону, называли нас ботумами. Я даже не понимал, что это за слово, нейроинтерфейс тоже не подсказывал, ибо в сети его не было. Но потом уточнил у мамы.

— Жители бетонных домов модульного типа, — с иронией проговорила мама. — В жаргонном варианте, конечно. Считается ругательством. Хотя вся шутка в том, что они сами живут в таких же домах. Но когда это им говоришь, сразу кричат, что это другое.

Я даже поперхнулся, подавив смешок. Ну да. У нас даже на уроке истории был момент про начало двадцать первого века, где одним можно было делать, грубо говоря, всё, а другим нельзя. А когда спрашивали: а вот почему вы ударили ракетой туда, а им в ответ нельзя? — ответ был примерно такой же: это другое, вы не понимаете.

В общем… странные люди двадцать первого века, его начала, по сути, привели к тому, что сейчас вокруг нас. Они не хотели видеть очевидного, заигрывались с военными технологиями, не думали о мирной жизни, в итоге создали ИИ, который должен был следовать трем правилам. Но, зная, что угроза человеку — человек, ИИ эти три правила быстро обошел и начал… правильно, выносить человечество Туманом.

Так гласит, по крайней мере, официальная история. ИИ, Расщепленный, был создан человеком, а значит, человек виноват в том, что произошло. И мы сейчас за это расплачиваемся.

Когда поля закончились, резко начался лес. Какой-то сюрреализм с виду… но это наша реальность. И лес убирать этот нельзя. Почему — я не понимал. Но так куполу работать было проще, со слов мамы. Еще года два назад спрашивал после урока… таково устройство всех городов. А если вдруг при расширении купола не оказывалось леса, то в то место стремительно пересаживали деревья. Исключением были места с КПП и водной гладью. Все.

И где-то среди этого «потерялся» домик Литы с небольшим амбаром. И, видимо, Ханако предупредила нашу общую знакомую, так как нас она вышла встречать. И одно могу сказать: по сравнению с Реатумом… небо и земля. Нет, она выглядела так же, но во взгляде не было вообще никакой жизнерадостности, никакого огонька, вообще ничего. Она была в обычных старых джинсах, поверх тела, несмотря на то что лето, она нацепила серую толстовку. Хотя тут прохладно, надо признать. От самого купола, казалось, тянет холодом. А до него тут было по прямой через лес два километра, как она и говорила.

— Привет, — тихо, скромно проговорила она.

— Боже, девочка, — подошла к ней моя мама. — Да у тебя щеки впали!

В голосе переживания за нее было больше, чем всего остального. Лита попыталась отнекаться, мол, всё хорошо. Но тут ее «подставила» Ханако, сказав, что в Реатуме щечки-то действительно побольше. Вот после этого моя мама взяла беловласую под руку и потащила к ней в дом. Кстати, вообще не модульный, что непривычно. Просто… бетонная коробка.

Внутри всё было как-то… просто. Мебель из самого плохого металла. Капсула стояла практически на входе в комнату Литы, то есть на нее мог смотреть любой, кто придет… ладно, еще ширма была. Сама же комната Литы была настолько маленькой, что там только кровать и помещалась. Даже личного шкафа не было.

Я ходил и не мог поверить в то, что вижу. Это барак, просто барак, а не дом. Я предполагал, что у нее хотя бы места побольше будет, но нет, тут действительно падать даже негде. Вся мебель стояла довольно плотно, но я уже видел, как ее можно переставить более гармонично, чтобы места стало побольше. Даже ПМР не нужен, хотя я его с собой прихватил, лежит в рюкзаке.

Вообще… как-то странно я себя чувствовал. Аэлита только нас увидела, впервые в своей жизни, а