Святейший кровопийца. Том 2 - Демьян Копьёв

— Я… умру?

Задержал взгляд на парне. Усталость нахлынула такой тяжёлой волной, что на секунду мне захотелось просто лечь рядом и провалиться в темноту, но я заставил себя выпрямиться.

— Если сейчас сдохнешь, я обижусь, — произнёс сухо, — Столько сил на тебя потратил.

Пацан слабо улыбнулся уголком рта, по-детски, неуверенно, а затем, глаза ребёнка закатились, и он потерял сознание.

Я поднялся, чувствуя, как дрожат ноги, как по позвоночнику ползёт тупая боль. Глянул на дохлого демона и усмехнулся:

— Ну что, Лорн, выходит, тебя ещё не списали в утиль, есть ещё порох в пороховницах.

— Александр, мне ведь это не снится? — хрипло просипел Иван, наконец-то, подав голос

— Нет, — отозвался я, — но сразу хочу предупредить, распространяться о произошедшем не стоит.

Колдобин кивнул. по-моему, вампир ещё не отошёл от шока.

— Возьми мешок, — указал на холщовую сумку, валяющуюся на полу, — подними книгу, засунь её внутрь. Отнесёшь домой.

— Хорошо.

— И чтобы ни случилось, не смей её открывать.

Иван послушно нагнулся, подхватил том двумя пальцами, как крысу за хвост, и быстро засунул в сумку.

— И что дальше? — осторожно спросил Колдобин, — С мальчишкой… и с бароном?

— Барона, к чёрту, — отрезал я, — Сдох и сдох, но можешь отрубить ему голову, для надёжности, а вот пацана будем спасать.

— Спасать? — Ванька удивлённо моргнул, — Но он же… — вампир неопределённо махнул рукой, — Ты правда веришь, что это можно сделать?

Иван, как и я, чувствовал рваные толчки сердца ребёнка. Пацан был на грани, но пока жив, и я собирался его вытащить во чтобы-то ни стало.

Посмотрел на детское лицо. Сейчас оно казалось обычным, пусть и немного бледным. Мой слух уловил неглубокое, сбивчивое дыхание, но самое главное, демона внутри больше не было, остались ожоги на теле и внутренние шрамы, которые вряд ли заживут в ближайшее время.

— Я уже наполовину его спас, дело осталось за малым. К тому же, ты предлагаешь бросить ребёнка умирать?

— Нет, но у меня перед мысленным взором до сих пор стоят его чёрные провалы глаз. Вдруг…

— Не бойся, — усмехнулся в ответ, — Больше такого не повторится. Это была всего лишь одержимость. Демон засел внутри его тела и управлял всеми действиями мальчишки, а я его выколупал оттуда и убил, так что ребёнок теперь чист.

Взглянул в окно и покачал головой. Всё-таки опоздал. Ребята в кабаке уже давно пируют.

— Что дальше? — поинтересовался Иван.

— Дальше, мы идём в подвал и вытаскиваем девчонок.

Мальчишка тихо застонал. Я опустился, приложил пальцы к его шее. Пульс стал чуть ровнее.

— Спи, — шепнул успокаивающе, осторожно накладывая на пацана сонное заклинание, — Поможешь донести, — бросил Ивану, — только аккуратно, не урони.

Колдобин молча подхватил ребёнка, осторожно прижимая свою ношу к груди.

— Куда?

— Пока поищем приличную комнату с кроватью, а потом, посмотрим.

Комната нашлась быстро, на том же этаже. Две широкие кровати, глубокое кресло, широкий диван, а на полу был расстелен большой пушистый ковёр.

— Клади парня.

Пока колдобин укладывал мальчишку на диван, я распахнул стоящий в углу шкаф и вытащил тяжёлый, темно-шоколадного цвета плащ и накинул его на плечи, скрывая эмблему послушника Святой Инквизиции.

Неудобно, но придётся потерпеть. Не хочу, чтобы девушки знали, кто я такой.

Пацан видел, но в его состоянии вряд ли запомнил детали. Он, вообще, больше пялился на Ивана.

Плащ сел как влитой. Осталось сделать ещё кое-что.

Наложил иллюзию поверх уже стоящей. Очертания моего лица поплыли, как отражение на поверхности бегущей воды. Щёки чуть впали, нос стал более крючковатым, скулы заострились. Цвет глаз сменился на невыразительный карий. Добавил пару шрамов ради убедительности, приподнял уголки губ в лёгкой усмешке. Получился вполне заурядный, ничем не примечательный наёмник средних лет.

— Не очень-то на себя похож, — прокомментировал Иван.

— В этом весь смысл, — отозвался я, — Пошли. Ах да, Ваня, отправь Соню на разведку. Пускай я никого постороннего не чувствую, но проверить не помешает. Не хватало ещё получить сюрприз в спину, когда мы будем меньше всего этого ожидать.

— Ага, сейчас. Соня, Сонечка, — проворковал вампир, вытаскивая из кармана летучую мышь и давая той указания.

Сонька распахнула свои умные глазки и наклонила голову, вслушиваясь в слова Вани, и мне даже показалось, что кивнула в ответ, а затем, сорвалась с его ладони и нырнула под потолок, полетев вперёд по коридору.

До лестницы, ведущей в подвал добрались быстро.

— Останешься здесь, — бросил я Ивану.

— Но… — начал он.

— На себя посмотри. Ты рожу свою видел? Хочешь ещё больше напугать девчонок?

— Н-ет, не хочу, — затряс головой вампир.

— Вот и ладно. Успокаивайся, чтобы, когда я вернусь с потерпевшими, от вампира в тебе ничего не осталось. Понял?

— Да, но я не уверен, что смогу быстро трансформироваться обратно. Слишком мало сил.

— Сумей, — произнёс сухо, — Если не сможешь, найди какую-нибудь тряпку и замотай морду, чтобы её видно не было.

— Понял, — буркнул он, устраиваясь у стены, глубоко и размеренно вдыхая и выдыхая через нос.

Я мог бы наложить на парня иллюзию, но не был уверен, что хватит сил. Слишком много потратил, вытаскивая демона из тела парня, а пить снова кровь не вариант, так и до кровавого безумия недалеко.

Спустился по лестнице и сразу же направился к камере, в которой содержались девушки. Защиту на решётке сломал с первого раза. Хватило небольшого импульса, и она лопнула с тихим треском.

— Эй, — негромко позвал я, не заходя внутрь, — Не бойся, — обратился к той, которая сидела на полу, и обхватив колени руками, раскачивалась из стороны в сторону.

Ответом стал судорожный вдох.

С двумя другими говорить можно было не пытаться. Одна оказалась без сознания, а вторая лежала без движения, уставившись пустым взглядом в потолок. Она была жива, но ни на что не реагировала, так бывает, когда сознание хочет уйти от жестокой реальности.

— Эй, — повторил тихо.

— Пожалуйста… — послышался в ответ слабый шепот, сбивчивый, ломкий, — Не надо… Я… больше не могу…

Сердце болезненно дернулось.

— Тише, девочка, — произнёс мягко, — Я пришёл тебе помочь.

В камере повисла тишина, а потом раздался недоверчивый,