Эволюция целителя 6 - Сергей Витальевич Карелин

Сейчас я получу ожог гортани, но зато восстановлю силы. Придётся потерпеть.

Выпил я всё содержимое залпом. Во рту сразу же вспыхнуло от боли. Энергия скачкообразно увеличилась, и меня вновь покачнуло от резкого всплеска, и загудело в голове. Ещё бы. Влил в себя сразу двадцать пузырьков.

— Да стой ты, — прошипел мне на ухо старик. — Давай. Держись крепче.

Я уцепился за его плечо, но через пару секунд отпустил. Сразу полегчало, хотя во рту горело от боли так, что пришлось воспользоваться анестетиком. Затем я убрал ожоги несколькими регенеративными лучами.

Да уж, это был интересный эксперимент, который больше повторять не хотелось.

— Всё, я в норме, — ответил я старику.

— И как на вкус агрессивная среда? Горлышко не печёт? — поинтересовался старик.

— Уже нет, — признался я.

— И залечить успел? Ну ты мастер, — удивился Захарыч. — Там бы нашему горе-пациенту выписать бальзам. Всё же твоего лечения недостаточно.

— Согласен, бальзам Гейгера, — кивнул я, подсматривая в ментальную книгу.

Именно так. В обычном мире достаточно было назначить препараты из группы ингибиторов протонной помпы. Они снижают кислотность. Ну и гастропротектор, который покроет внутреннюю поверхность желудка оболочкой и защитит от воздействия желудочного сока. Всё же слизистой ещё мало, нужно дать время ей восстановиться.

Но это ведь другой мир, и эти лекарства заменяет бальзам Гейгера. Он содержит как ингибиторы, так и гастропротекторы.

Мы с Захарычем вернулись, когда девушки обступили спящего в кресле Пулю и придумывали ему новые заболевания. Настя уже разглядела на его лбу пару красных пятен и решила, что у него аллергия.

Дарья каким-то образом услышала неровное дыхание, и выдала версию, что у Пули что-то с сердцем. Ну а Виктории было просто в кайф подыграть и напугать остальных. Она сразу закинула версию об очень скрытом вирусе Гаусса.

— Да не может быть! — воскликнула Настюха. — Он бы кашлял.

— Так мы уже познакомились с одним штаммом, — хмыкнула Виктория. — А вдруг еще инкубационный период.

— Блин, надо сказать Лёше, — побледнела Настя.

— И принять вакцину, — Дарья на всякий случай отошла от Пули.

— Хватит! — гаркнул Захарыч. — Что вы всё преувеличиваете⁈ Вот уж паникёрши! С Олегом всё в порядке.

— Он еле дышит, — сообщила Виктория, пряча ухмылку.

— Всё нормально у него с дыханием, Вика, — смерил я её мрачным взглядом. — Не обостряй.

— Лёш, точно с ним всё в порядке? — вгляделась в моё лицо Настя. — Только правду говори.

— Анастасия, отставить панику! — бросил в её сторону Захарыч. — Ты что, сама не видишь, что всё в норме? Понапридумывали чёрт знает что! Чума у него бубонная, ага.

— Ч-чума? — охнула ассистентка.

— Насть, всё в порядке, — улыбнулся я. — Олег полностью здоров, я проверил.

Я вытащил анестетик из организма здоровяка, и он вздрогнул, затем подскочил из кресла, оглядываясь и выхватив беретту.

— Его тут спасают, а он стрелять удумал! — засмеялся Захарыч.

— Что за херня? Что со мной было? — Пуля понял, где находится, начал вспоминать свои ощущения. — Я помню, что приступ какой-то начался.

— Насть, сбегай в аптеку, пока ещё обед, — обратился я к ассистентке, вручая пятьдесят рублей. — Возьми бальзам Гейгера.

Настюха ни слова не говоря схватила деньги и быстро шмыгнула из зала отдыха.

— Я тебе язву вылечил, дружище. Причём серьёзную, — обратился я к здоровяку и замечая, как у него расширяются глаза.

— Какая к чёрту язва⁈ — воскликнул он. — Откуда⁈ Я же чекап проходил недавно. Вон, Захарыч меня проверял!

— Скажи спасибо своим таблеткам для бодрости, — заметил я. — Они и ударили по твоему желудку.

— Покажи их, Олег, — протянул руку Захарыч. — Давай, теперь не отвертишься.

Здоровяк попытался осмыслить услышанное. Затем покопался за пазухой и протянул старику белый пластиковый пузырёк без этикетки и каких-либо опознавательных знаков.

— Я у одного барыги прикупил. Но он сказал, что они безобидные, — объяснил Пуля.

Захарыч отвинтил крышку, понюхал, затем достал белую таблетку и лизнул.

— Да ты просто дурень! — воскликнул пожилой лекарь. — Ду-рень! Он тебе олейник мшистый продал. Причём концентрированный. Десять процентов! И ещё какая-то магическая хрень добавлена. Да тут у любого желудок распадётся!

— Да я чо, знал? — прогудел Пуля, опустив взгляд. — Я ж всегда у него беру БАДы.

— Опять тебя очередной барыга подвёл, — заметил старик. — Может, хватит уже с ними связываться?

— Ну Толян, с-сука, — Пуля сжал кулаки, посматривая куда-то вдаль. — Он же содрал с меня сотку!

— Есть весомая причина вернуть деньги, главное, без мокрухи, — подчеркнул я.

— Да, Олег, а то я тебя знаю. Постреляешь там народ, а потом тебя опять спасать, — пробурчал Захарыч.

— Я с ним по-другому поговорю, — оскалился Пуля, видно уже придумав способ наказания.

Чуть позже мы вернулись к работе. Пациенты вновь показались в коридоре, и я продолжил приём.

Уже к вечеру — уставший и предвкушающий получение нового уровня, ведь до него осталось всего ничего — я вновь вернулся к мыслям о бустере.

Всё же надо пригласить Викторию в поместье. Во-первых, она как раз сдаст первую партию яда для лаборатории Меньшикова. Во-вторых, у меня появилась идея насчёт усиления энерго-бустера, и Карыч, изучив состав, подтвердил, что действительно яд Небулы позволит это сделать.

Под занавес рабочего дня в клинику подъехал Саня Фартовый с двумя помощниками.

Фартовый от радости обнял меня так, что позвонки хрустнули.

— Лёха! А ты подобрел, я смотрю, бронёй мышечной покрылся! — радостно воскликнул спасатель, убирая захват.

— Да и ты, смотрю пресс подкачал, — хмыкнул я, имея в виду его выпирающий живот.

— Это да, пивной пресс быстро растёт! — захохотал Фартовый.

— Вообще-то у нас там оборудование накрылось, — встрял в наш разговор Пуля. — Уже конец рабочего дня. Проверить бы, в чём причина.

— Ну да, я уже понял… Как услышал, что датчики барахлят, долго смеялся! — воскликнул Фартовый. — Это же датчики! База! С ними в принципе не может ничего случиться.

— А с этими фиговинами, что на улице? — прогудел Пуля.

— Ты уж не обижайся, но я скажу прямо — ты сейчас полную чушь сказал, — сообщил ему Фартовый. — Те фиговины — куски металла с простейшими платами. Они искрят? Может вибрируют сильно?

— Не замечал, — признался Пуля, нахмурившись. Не очень ему приходилась по душе такая открытая весёлость Фартового.

— Ладно, ща посмотрим всё, — Саня оглянулся на своих работяг. — Разматываем переноски и замеряем.

— Угу, пять минут делов, — хмыкнул один из них.

Но пятью минутами не ограничилось. Замеряли спасатели контур раза три, затем ещё столько же раз проверяли датчики внутри клиники. Прошло больше десяти минут, но причины отключения так и не нашли.

— Ничего не понимаю, — хмыкнул Фартовый.

— Надо всё менять, получается? — вставил своё мнение один из его помощников.

— Всё бы