Стая - Вячеслав Ипатов

задвигались кости. Лицо принялось вытягиваться,образуя безобразную морду. Вид этот был мерзок, болезнен, страшен. Попросту пугающим. Впрочем, творящееся с телом Виталия безумие быстро стало скрываться выступившей на его коже шерстью. Теперь уже тот не выглядел уродом, он всё больше начинал походить на зверя.

Взгляд отметил, как и другие оборотни начали обращение, однако я почти не обратил на это внимание. В сознании проступила чёткая, удивительно ясная мысль: «Нужно начинать!» И я не стал медлить, выпустив из конечностей кристаллы-накопители.

Всего лишь один маленький шаг, но он словно бы сдвинул лавину. Тело и без того полнилось энергией, но стоило всего на несколько секунд перестать её сливать, как объём вырос до критических значений, переполнился до краёв, заставив стиснуть зубы от дикой боли. На миг в сознании промелькнул страх, но тот оказался мгновенно сметён восторгом, ликованием. И самое главное было в том, что это были не мои чувства! Или может быть не совсем мои. Но задуматься об этом я просто не успел. Потому что события и не думали останавливаться, лишь набирая разбег.

Моё тело переполнилось, вышло за пределы возможного поглощение энергии, оказалось в шаге от того, чтобы быть этой силой разорвано и в этот момент нашло выход. Словно биение сердца, от груд к кончикам пальцев разошлась волна содержащая в себе приказ, волю, которой невозможно было перечить. И тело отозвалось.

Я ощутил, как дрогнули мышцы, кости, суставы, как пришла в движение будто бы каждая клеточка тела. Как плоть стала выворачиваться на изнанку. И это чувство взорвалось в сознании целой феерией ощущений. Невообразимая боли, соседствовала с блаженством, муки с наслаждением силой и вместе с тем в сознании всё более поднималось нечто потустороннее. От возрастающей муки хотелось разорвать собственную плоть, но почему-то в сознании царило ликование. Эта раздвоенность просто сводила с ума. Но. К счастью или нет, она не продлилась долго. И под звук занимающих новые места костей вперёд вышел истинный хозяин положения, Зверь.

…

Зверь довольно рыкнул, чувствую невероятную мощь, быстро стихающую боль. Шерсть постепенно покрывала тело, даря тепло и защиту. Энергия бушевала, требуя выхода. И Зверь не стал себя сдерживать, одним движением оказавшись на лапах.

Окинув взглядом пространство, он обнаружил рядом двух сородичей, чей запах был ему знаком. Они уже завершали обращение. И был третий. Полностью принявший истинный облик. Могучий костяк, длинные лапы, оканчивающиеся когтями, раззявленная в оскале пасть. Перед Зверем стоял мощный самец во взгляде которого читалась ненависть. И тот уже сделал первый шаг навстречу.

Глава 10

Двое в одной шкуре

Помещение, заваленное камнем, могло показаться прежде просторным. Но теперь стало очень тесным. Таким его сделали прошедшие трансформацию монстры. И вот один из них сейчас надвигался на другого.

Зверь рыкнул, его ладонь распахнулась, приготовив когти к атаке. В ответ противник издал рёв, подступая ещё ближе. Мгновения остались до того, как между ними должна была случиться схватка и в этот миг…

«Нужно… Шаг!» – пронеслось в голове.

Зверь замер, поражённый, в недоумении от чужой и одновременно с тем своей мысли, что стало его ошибкой. Которой враг в тот же миг воспользовался.

Мощная туша неприятеля бросилась на Зверя, врезалась сокрушительным тараном. Тот почувствовал боль от пронзивших его когтей и тут же направился в полёт. Удар вбил тело оборотня в каменную стену, но та не смогла устоять. Так что туша Зверя направилось дальше, чтобы затем, покрытый пылью и осколками камня, прокатился по земле.

«Регенерация! Срочно!» – новая своя-чужая мысль возникла в сознании, заставляя Зверя испытывать невероятную ярость. Он не понимал, откуда исходили эти слова, почему они казались знакомыми и родными. Но больше всего его злило то, что они выступали помехой! Не давали сосредоточиться на бое!

Зверь только успел утвердиться на лапах, как его враг уже показался в проёме, на полной скорости бросившись в атаку.

«Витя… тварь!» – вновь промелькнуло в сознании, передавая образ кого-то знакомого и неприятного.

Враг налетел стремительно, яростно,первым же движением едва не разорвав Зверю глотку. Тот едва успел уклониться, но на этом атака противника не прекратилась. Новый шаг врага, взмах. Лапа с чудовищной силой и скоростью устремилась в бок Зверя. И на сей раз тот не смог уклониться полностью, почувствовав боль рассечённой плоти. А следом «Витя» ударил вновь, метя в грудь, почти размываясь в движениях.

«Ускорение разума! Сделай!» – новая своя-чужая мысль. Но на этот раз что-то отозвалось в Звере. Слова будто бы затронули глубинные инстинкты. Энергия в нём забурлила, устремившись к голове, привычным образом разгоняя сознание. И мир, наконец, обрёл чёткость.

Лапа врага словно бы увязла в киселе, двигаясь медленно и неторопливо. Также, как и собственное тело Зверя. Но всё же теперь он мог без труда уклониться.

«Шаг!» – прозвучало уже знакомое слово, вместе с тем воскрешая образы, инстинкты. И Зверь воспользовался ими.

Напитанные силой лапы бросили Зверя в бок, за спину противнику и за этим тут же последовал удар. Однако сила атаки оказалась недостаточной. Пусть когти разорвали плоть врага, тот лишь пошатнулся, но устоял и ударил в ответ. И даже рана на боку «Вити» стала затягиваться.

«Регенерация! Анализ… сращение!» – на этот раз это были не просто слова, но ещё образы, знакомые, привычные. Которыми Зверь следовал когда-то и воспользовался на этот раз. Уклоняясь от атак врага, он направил энергию в ещё не успевшие закрыться раны, повреждённые кости, сосуды. И те тут же принялись восстанавливаться с поразительной даже для оборотня скоростью. Несколько мгновений, и Зверь обрёл совершенно здоровое, полное силы тело. Пасть его раскрылась в довольном оскале, сознание затрепетало в предвкушении.

Одним Шагом Зверь вновь оказался за спиной врага, но на этот раз ударил напитанной энергией лапой. И эта атака оказалась намного эффективней прошлой. Настолько, что враг улетел прочь на несколько метров, обильно орошая кровью дорогу. Он почти сразу попытался подняться, но встретил новый удар, а затем ещё и ещё.

В свирепой радости Зверь принялся кромсать тело твари, вздумавшей его убить, слабака, возвысившего голос на более сильного. Кровь плескалась во все стороны, плоть не успевала зарастать, рёв «Вити» сменился на визг, но Зверь только увеличивал напор.

«Стой! Сохрани жизнь… часть стаи» – донеслись до него свои-чужие слова. На мгновение Зверь замер, а затем рванулся вперёд, сжав челюсти на горле жертвы. Опьяняющий аромат крови стал божественным нектаром, бешеный, испуганный стук чужого сердца — сладостью, которую так хотелось