Фаэтон: Планета аномалий 4 - Вячеслав Иванович Соколов

— Логично, — киваю, продолжая обжаривать кусочки колбасы.

— Свидетелей нет. На улице вечер, да еще и дождь моросил, все по домам сидели. Мы всю ночь бегали: соседей обошли дом за домом, допрашивали до утра, улицы прочесали, следы искали — ничего. Ни отпечатков, ни волос, ни орудия убийства. Ни хрена! Чистая работа, как будто профи сработал.

— То есть, в подозреваемых полгорода?

— Типа того, — соглашается. — Дом обыскали полностью: бумаги, записи, всё перевернули, ничего подозрительного.

— Тайники?

— Мы не нашли, — пожимает плечами, опираясь руками на стол и оттопыривая задницу, затянутую в джинсы.

— А кто он вообще, этот Хуан? Человек, гном или вообще эльф?

— Эльф? Скажешь тоже, — оборачивается через плечо, — в наших краях вообще эльфов мало. Человек он. Из тех, кто с Крамином за одним столом сидел. Голосовал с ним всегда, интересы общие имел, подозреваю, и денежку пилили.

— А причем тут Крамин?

Ставлю перед ней тарелку с горячей едой: яичница, колбаса поджаренная, рядом кладу пару кусков хлеба. Сажусь напротив со своей порцией. Пар от кофе поднимается, аромат по всей кухне разносится, будит аппетит.

— Это я к тому, что ты его грохнул возле гостиницы, как мне доложили.

— Это я помню, но он же вроде глава «Гильдии старателей»?

— И член Совета, — макает хлеб в яичный желток.

— Да хрен бы с ним, — отмахиваюсь вилкой. — Почему ты его сейчас упомянула в этом контексте?

— Потому что он был одним из тех двух предателей, которых мне озвучили в «Счастливом».

— Ох ты ж, — аж вилку на стол бросаю. — Как неудачно-то получилось.

— Не то слово, — соглашается Шериф.

— А этот Хуан в списке был?

— Нет. Его имя не звучало ни разу. Но он из той же компании, подпевала Крамина. Может, и помогал. Или просто знал и молчал.

— Как интересно, — говорю тихо. — Крамин мёртв, но с этим понятно — довыпендривался. А вот с Хуаном неясно. Как будто кто-то следы заметать начал.

Шериф кивает, закидывая в рот кусок колбасы.

— Именно так. После моего возвращения кто-то решил почистить ряды, чтоб я не докопалась. Предателей однозначно больше, чем двое. Ох, не вовремя ты, конечно, побоище устроил тогда. Ниточек, за которые можно потянуть, всё меньше и меньше.

— А ты кому-нибудь говорила про этих предателей в совете? Чтоб кто-то мог отреагировать?

— Только Паше. И то без имён. Сказала просто, что в Совете есть предатель.

Поднимаю бровь, задумчиво прихлёбывая кофе.

— А почему не сказала? Он же вроде твой мальчонка?

— Верно подметил, мой — это мальчонка, — внезапно отводит глаза в сторону. (Ой, как интересно.) — Но, знаешь, после того как он эту эльфийку придушил, решила не рисковать. А то мало ли… Хотя, вроде, раньше за ним такого не водилось.

— И как ты ему объяснила своё нежелание называть имя предателя?

— А вот так и объяснила. Чуть не прибила паразита, — непроизвольно потирает кулак.

— Даже так? — закидываю в рот кусок колбасы. — Я так понимаю, прибить ты его всё-таки пыталась?

— Да чёрт возьми, — бросает вилку на стол, — взбесил, сил нет, ещё и строить из себя начал…

В этот момент в кухню заходит Вика. В том же коротком халатике, волосы растрёпанные, на лице — довольная, хитрая улыбка. Не глядя на нас толком, подходит к столу и аккуратно кладёт рядом с моей тарелкой артефакт — «Аптечку».

Показывает мне язык, ехидно подмигивает и, показав язык, упархивает обратно наверх, в спальню.

Смотрю на артефакт с недоумением, беру в руку, верчу. Заряд — девяносто пять процентов, не сто. Поворачиваюсь к Шерифу:

— И что это было?

Она смотрит на арт, чуть улыбается уголком рта, грудь поднимается в тихом вздохе — красиво.

— Всё зависит от того, кому это предназначается. Если мне, то это вроде как намёк: «Не тяни грабли. Мужик уже занят», — смеётся. — А если тебе… Могу только предполагать, — пожимает плечами.

— Ну так предположи, — хмурюсь.

— Ты что, забыл, как я «Аптечку» использовала?

— Ты о чём? — недоумеваю.

— «Аптечка» всё инородное выталкивает из тела, — и, склонив голову набок, ехидно так лыбится. — Думается мне, накончал ты в девочку… Хи-хи-хи…

— Ах, вот оно что. А я-то уже было подумал, — облегчённо выдыхаю, кладу артефакт обратно на стол, качаю головой, — что-то даже не подумал, что её и в обычных условиях для этого можно использовать.

— Девочкам самим приходится заботиться о себе, — и, следуя примеру Вики, Шериф, как девчонка, показывает мне язык.

Ох уж эти женщины, никогда не поймёшь, чего от них ожидать. И тут мне внезапно в голову приходит странная мысль:

— Кстати, а с именами что происходит? Хуан — вроде как земное имя. Почему так много земных имён встречается? Августа, Мари, Артур, даже Элеста вроде как. Даже вон Вика.

Шериф отпивает кофе и, почесав нос, интересуется:

— А ты думал, это земные имена?

— Ну да. Бобри с Викой мне рассказывали, почему её так назвали.

Она качает головой, руки снова под грудь складывает:

— Не земные. Просто человеческие. Ты никогда не задумывался о названии планеты Фаэтон? На Земле ведь ты слышал про неё. Пусть даже не конкретно про планету, а именно это название.

— Естественно.

— Я так подозреваю, что когда-то Земля тоже была частью вот этого всего, — крутит над головой растопыренной пятернёй. — А потом про нас забыли. Как и почему это произошло? Без понятия. А имена остались у нас на Земле. Правда, некоторые могли измениться: там буковку убрали, тут буковку поменяли. Заметь, даже некоторые слова в земных языках есть похожие с теми, что в общем языке, — разводит руками.

— Ясно. Кстати… ты обещала с Гнарой и с наследством разобраться.

Шериф морщится, будто вкус во рту неприятный стал:

— Помню, конечно. Обещала. Ну и когда бы я успела что-то сделать? Всё в кучу свалилось одно за другим. Ещё это убийство вчера вечером, всю ночь беготня по району, допросы до утра, — оправдывается.

— Понимаю, — киваю, допивая кофе. — Не торопись. Главное, вернули тебя домой. Наведём здесь порядок, а там и дела наши скорбные порешаем.

— Легко сказать, — кривится. — Вот бы ещё понять, по какой причине шлёпнули Хуана. Местные тёрки или всё-таки хвосты подчищают?

— Так давай спросим, — пристально смотрю ей в глаза.

— У кого? — делает удивлённое лицо.

— У второго предателя. Тут ведь как, либо он испугался твоего возвращения и начал подчищать хвосты. Хотя это очень глупо, особенно если про Хуана бандиты не знали.

— А если предатель в курсе того, что Хуан помогал Крамину?

— Не лишено смысла, — тру подбородок. — Но есть ещё