Пять масок тьмы - Евгений Фронтикович Гаглоев

Гадалка провела его в просторную гостиную, где антикварная мебель сочеталась с каменными языческими идолами, старинными картинами в темных рамах и плакатами с изображением различных оккультных символов. К гостиной примыкала небольшая кухня, в которой витал аромат свежего кофе. На стенах висело несколько зеркал, закрытых стальными решетками из тонких нержавеющих прутьев. Это выглядело несколько странно, но Гордей давно привык не задавать лишних вопросов.

Портьеры на окнах гостиной были наполовину задернуты. В центре комнаты разместился круглый стол, накрытый красной бархатной скатертью и окруженный тремя венскими стульями с круглыми спинками. У самого большого окна стоял потертый мягкий диван, на который тут же запрыгнули кошки.

Феофания кивнула на диван, предлагая гостю сесть, но Гордей предпочел стул. Вдоль стен стояло множество старинных шкафов, за стеклянными дверцами которых теснились древние фолианты, коллекция маятников, многочисленные колоды гадальных карт, хрустальные шары разных размеров, а также лакированные китайские шкатулки и стеклянные колбы, наполненные сухими травами и разноцветными порошками.

Большинство из этих предметов стояло для антуража, как театральный реквизит, чтобы впечатлить доверчивых клиентов. Гордей знал, что Феофания в основном гадала на картах Таро и практически никогда не ошибалась в своих предсказаниях. Но иногда дар ясновидицы и пророчицы давал сбой, и тогда в ход шли хрустальные шары, кости и зеркала. Пока клиент с ужасом и благоговением разглядывал оккультные артефакты, Феофания, обладающая богатой фантазией, сочиняла предсказания, которые потом выдавала за свои видения будущего.

Да, иногда она вешала лапшу на уши доверчивым посетителям, но, надо отдать ей должное, практически никто не уходил от нее недовольным.

– Кофе? – спросила Феофания.

– Не откажусь, – признался Гордей.

– Как раз только что сварила. – Женщина отправилась на кухню.

– Обычно кофе на ночь не пьют, – заметил Лестратов, продолжая осматриваться.

Его внимание вдруг привлекла большая статуя, накрытая клетчатым пледом, в углу гостиной. Под толстым покрывалом угадывались очертания сидящей человеческой фигуры, созданной с соблюдением всех размеров. Гордей мог бы подумать, что под пледом кто-то прячется, но статуя не шевелилась и не дышала.

– Не мой случай, – весело ответила Феофания, гремя чашками. – Без чашечки хорошего кофе на ночь я ни за что не усну. А ты чего полуночничаешь?

– Я к тебе по делу.

– Даже не сомневалась. Такие, как ты, никогда не приходят просто так. Так чего хотел?

– Просто поговорить, – устало произнес Лестратов, вытянув под столом длинные ноги. – У тебя бывает много посетителей. Наверняка делятся различными новостями…

– Ты даже не представляешь, что я порой слышу.

Феофания вернулась в гостиную с серебряным подносом, на котором стояли две антикварные фарфоровые чашечки с кофе и вазочка с печеньем.

Гордей аккуратно взял чашку, стараясь не прикасаться к серебру. Гадалка с усмешкой наблюдала за его осторожными действиями.

– Меня интересуют вурдалаки, – сказал Гордей. – Может, ты слышала что-нибудь?

– О, – посерьезнела гадалка. – А что именно тебя беспокоит?

– В последнее время они все чаще появляются в городе. Ты знаешь, иногда я чувствую их на расстоянии. – Гордей сделал небольшой глоток и даже зажмурился от удовольствия. Феофания варила отличный кофе. – Периодически мне попадаются целые выводки. Я уничтожаю их по мере возможности, чтобы хоть как-то сдерживать популяцию… Но меня пугает и настораживает одна вещь.

– Какая же?

– Если уничтожить вурдалака, которому больше чем две-три недели, его тело рассыпается в прах и ничего не остается. Если убить того, кому всего несколько дней от перерождения, могут остаться черные кости… Так вот, те особи, которые попадаются мне в последнее время, превращаются в пыль, то есть были обращены уже довольно давно. Значит, тот, кто их создает, находится в этом городе уже несколько месяцев.

– Когда ты впервые встретил вурдалака в Санкт-Эринбурге? – спросила Феофания.

– Это случилось зимой, вскоре после Нового года. До этого момента в городе их не было. В основном обращают бомжей и бродяг – тех, кого не хватятся. Это видно по одежде и внешнему виду. Видимо, есть нобль, который начал создавать себе армию. Или даже несколько ноблей.

– Семейство Сэнтери? – предположила гадалка. – Черный Ковен. Ты знаешь, что их представители снова разгуливают по Санкт-Эринбургу?

– Да. Доводилось встречаться, – хмуро буркнул Гордей.

– Они появились именно зимой, я видела одного на торжественном приеме в одной из художественных галерей города. Кажется, это был Гектор Сэнтери.

– Значит, мои подозрения верны. Это их рук дело. Ты, случайно, не в курсе, где они сейчас обитают?

– Черный Ковен не афиширует свои логова. Они могут скрываться где угодно. Дорогие элитные отели, респектабельные особняки. Сэнтери всегда любили роскошь и богатство.

– Попробуй это выяснить, – попросил Лестратов. – Вдруг кто-то что-то о них знает? Сообщишь мне, я в долгу не останусь.

– Хорошо, – задумчиво кивнула Феофания. – Если что-то услышу, обязательно дам тебе знать… Однако занятно.

– Что именно?

– В последнее время меня одолевают очень нехорошие предчувствия. И гадальные карты постоянно говорят мне о том, что грядет что-то страшное. Я постоянно вижу в своих карточных раскладах разные ужасы… Огонь, разрушения, много крови и трупов. И вдруг появился ты и заговорил о нашествии вурдалаков. Может, все это взаимосвязано?

– Что еще говорят тебе гадальные карты? – заинтересовался Гордей.

– Даже не знаю, как увязать все воедино. Сначала они предрекали появление некоего Шута и Императрицы… Позже начали пророчить появление страшного потустороннего зла. И с этим как-то связаны маски старинного итальянского театра.

– Что еще за маски?

– Знаешь, что такое комедия дель арте? Классические типажи героев древней итальянской комедии – Арлекин, Коломбина, Полишинель… Что-то в этом духе. Я постоянно вижу эти маски, и их появление не предвещает ничего хорошего.

– Странно, – произнес Гордей и допил кофе. – Никогда ни о чем подобном не слышал.

– Будь осторожен, – поморщилась Феофания. – Предсказания, конечно, вещь не очень надежная. Иногда они говорят об одном, а случается совершенно другое. Но сейчас эти пророчества повторяются уж слишком часто. Каких только раскладов я не делала, и все предупреждают о грядущем зле. Так что и ты держи ухо востро. Услышишь что-то о масках дель арте, дай мне знать. Может, сумеем выяснить, что же нас ждет.

– Договорились, – кивнул Лестратов. – Не хочешь разложить карты прямо сейчас? Лично для меня? Чем черт не шутит…

– Давай попробуем, – согласилась Феофания. – Давно я тебе не гадала.

Она достала из ближайшего шкафа потертую колоду карт, хорошенько их перетасовала, затем попросила Гордея сдвинуть верхнюю часть стопки.

– Подуть не надо? – рассмеялся Лестратов.

– Достаточно прикосновения, – не оценила шутки гадалка. – Тем самым ты делишься с картами своей энергией, и они настраиваются именно на тебя.

Она начала аккуратно раскладывать Таро на темной бархатной скатерти.

– У тебя есть могущественные враги, – вскоре