Оберег от истинности - Катерина Пивоварова

ваше самочувствие, кстати? — с едва заметной иронией спросил Вэйл. Я, делая вид, что не понимая, о чём он, с улыбкой кивнула. — Всё прекрасно, мастер. Благодарю за беспокойство. Взяв свои книги, я, отпросившись у мастера Ольво, которому, как мне показалось, не было дела, вынеси я даже всю библиотеку сразу, пошла в общежитие. Я запомнила обложку книги, которую читал Вэйл. Я её не знала — наверное, это тоже было что-то из мифов и легенд. Но надеялась, что по её внешнему виду — тонкая, мятного цвета с золотистым корешком — быстро найду её в этом отсеке. Перед моей комнатой мне пришлось опустить на пол стопку книг, которая мешала открыть дверь. И как только я наклонилась, то увидела кусочек бумаги, торчащий в проёме. Отперев комнату, я взяла листочек, и у меня похолодело внутри. На нём большими печатными буквами было написано: “Я ВСЁ ЗНАЮ”.

Глава 14

Сгрузив подрагивающими руками книги на стол, я под светильником ещё раз осмотрела записку. Я бы с удовольствием проверила у записки энергетический отпечаток, но чувствовала, что энергии слишком мало. Да и отпечаток мог уже исчезнуть. На первый взгляд же в ней не было ничего особенного. Белый лист бумаги, как из рабочих студенческих тетрадей. Печатные буквы не давали даже намёка на почерк. Но меня больше заботила не форма, а содержание. В голове билась единственная мысль: всё-таки кто-то видел, как я использовала тёмную магию на площади. Мне конец. Меня не просто выгонят из Академии, меня посадят в Чёрную Башню, где я буду гнить в карцере до конца своих дней. Я села на диван, глядя перед собой. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, усилием воли проталкивая воздух в сжавшееся от страха тело. В голове немного прояснилось. Что хочет от меня автор записки? Шантаж? Тогда, вероятно, я должна была знать, кто меня шантажирует и что хочет взамен. Тут же всё было анонимно. Значит, запугивание? С какой целью? Чтобы я каждую минуту своего пребывания в Академии оглядывалась и думала про разоблачение? А может, это какая-то шутка? Ну, что ж, она крайне несмешная. Я положила записку на край стола, потом на всякий случай убрала её в тумбу и заперла на ключ. Допив давно остывший чай, принялась за изучение добытых книг, чтобы как-то отвлечься и провести остаток дня до ужина с пользой. Среди уже известных мне фактов о драконах, а также пересказов Великой Войны от разных участников событий, я нашла лишь одно необычное для себя упоминание. В маленькой, тоненькой книжке рассказывалось о существовании клана, в котором у его членов уживались две сущности — и дракона, и человека. Якобы какой-то артефакт так воздействовал на Крылатых, которыми называли альянс всадников и драконов, что объединил дракона и человека в одно целое. По желанию они могли оборачиваться друг в друга, их магия была сильнее, чем у остальных, это вызывало страхи и недовольства, и вскоре клан был разгромлен. Автор монографии был убеждён, что нескольким представителям клана удалось спастись, они скрылись и продолжают мирно существовать где-то в иных измерениях. Но, поискав упоминание учёного у других мэтров, я увидела столько критики в его адрес с обвинениями в больном рассудке, что захлопнула книгу и удручённо вздохнула. Кинув взгляд на часы, поняла, что ещё немного и останусь без ужина. Порадовало только то, что завтрашний день был тоже выходным, и я, при желании, смогу уделить больше времени изучению драконов. Хотя, после того, как я перелистала кучу книг, у меня появилось неприятное ощущение, что я не смогу ответить на вопрос, зачем трачу на это время, которое могу использовать на подготовку к реальным экзаменам. Я спустилась в обеденный зал, из которого уже все потихоньку выходили. Только один стол был полностью занят, и, едва я посмотрела в его сторону, мне замахали, привлекая внимание. Набрав себе огромную тарелку овощного рагу и два сочных куска жареной свинины с хрустящей корочкой, я прошла мимо Дэрека, Джии и Зейна. — Эльдреда, постой! — окликнул меня Дэрек. Я остановилась и повернулась к ним. — Мы ждали тебя с самого начала ужина. Решили, что не уйдём отсюда, пока не увидим тебя и не поговорим, — Джиа поймала мой взгляд. Я чуть резко опустила поднос, приборы зазвенели. — Ну, давайте поговорим. Мне было действительно страшно, — мой голос дрожал, но становился всё тверже с каждым словом. — Я видела, наверное, самую опасную вещь в мире. И когда я пришла к вам за поддержкой, за пониманием… — я сделала паузу, пытаясь найти правильные слова, — вы списали это на усталость. Просто проигнорировали то, что я сказала, как будто мои слова ничего не значат. Ребята обменялись растерянными взглядами. — Эль, — попытался вмешаться Дэрек, — мы правда не хотели тебя обидеть, мы просто… — Просто не поверили мне, — я перебила его. — Я доверилась вам, рассказала о том, что видела, и вы не восприняли это всерьёз. Зейн, до этого молчавший, вздохнул и сказал: — Это действительно было не по-дружески. Нам жаль. Но я всегда думал, что дракона можно увидеть только спьяну! Я смотрела на друзей, чувствуя, как смягчаюсь, хотя горечь всё ещё оставалась. — Я просто хочу, чтобы в следующий раз, когда я приду к вам с чем-то важным, вы хотя бы попытались понять меня, — мой голос звучал устало. Дэрек кивнул, опустив голову. — Мы обещаем, — ответила Джиа, подвигая стул ближе ко мне, — Давай забудем об этом и просто поужинаем вместе? Я вздохнула, затем кивнула, садясь за стол. Всё-таки долго злиться на них я не могла. — Если честно, спьяну я натворила дел вчера. Но вот дракона увидела кристально трезвой! Хоть и уставшей, признаю. Ребята, переглядываясь, кивнули, не понимая, шучу я или нет. Я кратко рассказала им о произошедшем. О драконе, о мистрис-элементалистке и Калебе. О внезапном решении ректора. О записке. Но не упомянула про тёмную магию. Просто не смогла. Этот секрет я решила унести с собой в могилу. Ну или в карцер Чёрной Башни… — Всё это очень странно, — подытожила Джиа, закусив губу. — Что ты теперь будешь делать, раз с преподаванием не получается? — Пойдём в гвардейцы? — подмигнул мне Зейн. — Надо дождаться практики. Посмотрим ещё, куда нас там распределят. В гвардейцы я всегда успею, — с серьёзным видом нахмурился Дэрек. — Ничего интересного в нашей практике не бывает. Ну, куда могут распределить Грифонов? В защиту, как всегда. Может, две недели