Дорога на остров Рю - Кори Кагэяма

видел двоих! Братья Кабана – здоровенные толстяки. Любители ломать кости… Стояли по краям платформы – они точно высматривали нас! Что было делать?!

– Какие еще братья Кабана? Звучит как безумие!

– Это не безумие! Они там были…

– И ты не сказал мне? Готов был убежать?

Одновременно они врезались лбами в железную дверь туалета, которая оказалась незапертой.

– О, свободно, – обрадовался Кейн. – Это удача… Хитоми, я не собирался убегать! Но это единственное, что оставалось делать! Народ расходился, и мы были совсем на виду…

– Замечательное оправдание! – продолжала негодовать Хитоми. – И я, значит, укатила бы в Аомори, пока вы…

Они дернули ручку, все втроем ввалились в кабинку и резко захлопнули дверь, не сразу осознав, что с туалетом что-то не так.

Зайдя в комнату, они оказались внутри огромной, забрызганной кровью мясорубки.

Это по-прежнему был обычный туалет, размещенный на железнодорожной станции, но за несколько минут до появления беглецов кто-то устроил здесь настоящую бойню. Кровавые ручьи еще стекали со стены, а от мясных кусков поднимался теплый пар.

– Что за… – прошептала Хитоми.

Резаные мясные ломти, лиловые внутренности и криво отсеченные конечности заполняли всю комнату. Хаотично разбросанные – казалось, что каждый из кусков еще шевелится.

Кейн отпрянул к двери, навалившись на нее всем телом. От ужаса у него перехватило дыхание.

Невозможно было сказать, сколько освежеванных тел предстало перед ними. Несколько торсов в обрывках одежды увязли в рыхлых гирляндах распоротых внутренностей. Скрюченные пальцы, выглядывающие из-под смятых лоскутов содранной кожи, казалось, тянулись к вошедшим, желая схватить.

Кто-то безумный загнал сюда несколько человек и, словно гигантским пропеллером, в мгновение превратил их в грубо смолоченный фарш. Белые осколки ребер и вывернутые суставные сумки были залиты кровью, будто томатным соусом. Ярко-красные потоки смешивались с темно-вишневыми разводами, в липких лужах отмокали фрагменты волосатых ног, бледные спины и вспоротые животы…

Две обезображенные головы со срезанными лицами лежали на пеленальном столике, но, судя по горе останков, жертв было намного больше. Еще одна голова, ровно рассеченная пополам, лежала прямо перед ногами Кейна, похожая на разрезанный арбуз. Белые зубы выглядывали из-под слипшихся волос.

В воздухе пахло сыростью и железом.

Кейн и Хитоми дернулись к двери и одновременно замерли, уставившись друг на друга. Выбежать наружу и попасть в центр внимания было бы худшим вариантом, если в сложившейся ситуации что-то вообще могло быть хуже.

– Кейн… – прошептала Хитоми.

– Да, – тихо ответил он. – Я вижу то же, что и ты.

– Это все очень-очень плохо…

– Очень плохо… – эхом повторил он.

Хитоми отошла от мутной капли, подбирающейся к ее туфлям.

– Мы в ловушке, – пробормотала она. – Точнее – мы в полной заднице. Так. Стоп… Выдохнули. Я не понимаю, что перед нами. Я знаю, что мы выберемся, но… Что тут произошло?

– Здесь только что кого-то убили…

– Убили? Эх, если бы только убили… Тут не убили, тут устроили какую-то мясную лавку… Это сделали они?

– Кто? – не понял Кейн.

– Братья-толстяки – любители ломать кости, так ты их назвал? Те, которых ты увидел на платформе. Только, смотрю, они не только кости ломают…

– Кабан? Не может быть… Они, конечно, жестят, но чтоб вот так… Хотя кто еще, кроме них? Но зачем устраивать такую бойню?

– Возможно, это какой-то знак нам? – продолжала размышлять Хитоми.

– Не очень-то понятный знак, скажу я…

– Разве? Все, как мне кажется, понятно. Кроме одного: что нам теперь делать?

Бессмысленный разговор затягивался. Хитоми лихорадочно прокручивала варианты в голове.

– Слушай, Кейн. Каждая секунда против нас. Ждать нельзя. Если это ловушка, то цель у нее одна: чтобы мы попались в этой кошмарной мясорубке. Нам надо бежать.

– Бежать?!

– Могли бы – полетели бы. Бежать, да. Стремительно. Открываем дверь и бежим к машине. Больше ничего в голову не приходит. Возможно, за дверью нас ждут. Значит, эта пробежка будет адски болезненной… Подеремся.

Хитоми приготовилась достать ножи, когда у нее под ногами раздался хлюпающий звук.

Оставленная без внимания демоница пришла в себя.

Опершись на уже вполне окрепшие руки, Камисори лакала кровь прямо с пола.

– Что она делает?! – Хитоми в ужасе отшатнулась.

К растопыренным пальцам в перчатках подбиралась кровавая лужа. Камисори опустила в липкую жижу лицо и шумно чавкала, слизывая густеющие комочки и с каждым разом отправляя в глотку приличную порцию.

Кровь быстро питала ее, наполняла силой.

Сутулая спина выпрямлялась на глазах. Плечи под толстовкой раздвигались, вся фигура приобретала кошачью грацию.

Через несколько секунд на полу сидела не обессиленная кукла, а ловкая и подвижная хищница с грацией ягуара.

Камисори подняла глаза на Кейна и улыбнулась. Измазанные кровью щеки и губы блестели в свете люминесцентной лампы.

Кейн просиял:

– Она оживает!

– Она же… – Хитоми опешила от его реакции. – Она пьет кровь этих мертвецов! Кейн!

– Да, да… Хитоми. Я знаю, это ужасно. Она и сама страдает от этого проклятия! Поэтому мы и едем на остров Рю, помнишь?

– Помню, помню… – Хитоми с отвращением смотрела, как демоница вновь принялась поглощать мутное пахучее лакомство.

Кейн присел на корточки и аккуратно приподнял рукава ее толстовки, чтобы они не намокали в кровавых лужах. На секунду Камисори остановилась и что-то тихо прошептала ему на ухо, едва коснувшись губами мочки. Хитоми заметила, что на ухе Кейна появилась капля крови. Упала ли она с губ демоницы, или порез остался от легкого прикосновения, Хитоми не разобрала.

Кейн же просиял. Он поглаживал спину несчастной демоницы и словно вовсе позабыл про ужас, царящий в туалетной комнате.

– Я все понимаю, но… Кейн, мы же становимся причастны к какому-то невероятному преступлению! – Хитоми с болью осматривала разбросанный по всей комнате мясной фарш.

– И что ты предлагаешь? Идти в полицию?

– Нет, просто…

«Дорого нам обходится твоя странная любовь», – подумала она, но промолчала. В суете и ужасе Хитоми почти заглушила голос ревности, который продолжал нашептывать, что все мечты и грезы уходят в небытие. Девушка видела трепет и чувства Кейна, увлеченного заботой о демонице, и свежая рана снова начинала кровоточить.

От раздавшегося звонка Хитоми вздрогнула всем телом.

Ее телефон разродился пронзительной мелодией. Знакомый звонок звучал вдвойне странно, раздаваясь в комнате, залитой кровью.

На экране светилась надпись: «Брат».

– О-ох… – выдохнула Хитоми и приняла вызов.

* * *

– Привет, сестричка! – Родной голос ласкал слух, будто шелест ангельских крыльев. Хитоми ощутила, что пожар паники немного отступил.

– Привет, братик… Прости меня тысячу раз, но говорить не могу. Я знаю, как сложно достается тебе возможность для каждого звонка, но если бы ты только знал, в какую историю мы попали…

– Плохая история?