Изменяя космос - Лисса Мун

– Все дошло, – сообщила печально, а ведь мне казалось, что нормально мы там жили на Земле, цивилизованно.

– Просматривал мельком историю твоей закрытой планеты, много войн и жестокости. Не думал, что для тебя будет сложно представить разрушение.

– Могу вообразить, Алеред. И почувствовать попробую. Но ты прав, нас учили подобные проявления подавлять. В мире и так было слишком много зла.

– Мы учимся с детства, что все чувства и эмоции нужны. Не плохие и хорошие, а естественные. Необходимые для выживания. Их важно проживать, Лика. Не удивительно, что в мире, где их принято не замечать столько войн.

– У вас никто не воюет? Не ссорится и ничего не делит?

– Бывают разногласия, – Алеред задумался и замешкался. – Всегда считал, что все закономерно.

– Наверное, именно поэтому ты прячешь на своем корабле преступников и политических беженцев, – теперь улыбалась я. – От чего же они скрываются?

– Нет идеальных людей и миров. Просто во вселенной все немного иначе. В статике нет развития, помнишь? Без низких вибраций нет высоких. Жизнь это и есть все разнообразие чувств и эмоций, процесс изменения сознания и реальности.

– Философия поможет мне в освоении некромантии? – заметила, что мы снова отклонились от практики.

– Несомненно, – уверенно заявил Алеред, разглядывая мою все еще улыбающуюся физиономию.

А дальше я действительно вспоминала моменты, когда злилась, когда хотелось что-то крушить и ломать. Они ускользали. Всегда я стремилась сделать что-то новое даже из ничего. Во дворе в детстве мы с ребятами мастерили шалаши из веток и коробок, из старых тряпок. И не было ничего веселее в те моменты! А сколько эмоций я получала, когда заканчивала вязать очередную шапку или свитер! Да, просто из нитки получалась настоящая вещь. Ну и живопись, когда на пустом холсте разворачивалась в итоге целая история! Да даже когда дворовая кошка окотилась, это же произошло настоящее чудо. Была одна, а стало семь! Подсознание ловко подкидывало моменты рождения нового. А с разрушением оказалось намного сложнее.

Но оно нашлось. Там, в самом раннем возрасте, когда исследовать пространство вокруг было можно. Маленькая девчушка с золотистыми кудряшками и большими зеленоватыми глазами ничего не боялась. Башня из кубиков обязательно терпела крах, а в груди при этом не зарождалось разочарования. Только неподдельный восторг и интерес. Мир был безопасен! Ложка падала со стола, производя звонкую мелодию от соприкосновения металла и плитки, каша летела туда же с влажным шлепком.

А в первом классе никак не получались ровные закорючки в прописи, учительница обязательно шумно вздыхала рядом с теми, кто плохо старался. Тогда в глазах защипало, крупные соленые капли шмякнулись вниз. А руки уже выдирали намокший листок из тетрадки, пальцы мяли ненавистную бумагу, будто бы она и была причиной кривулек. И тот тяжелый гулкий страх, который пришел после – ведь мама будет ругать за испорченное учебное пособие! С тех пор мне нельзя было злиться и ломать. С тех пор этот страх тугим комочком поселялся в груди и разливался по коже, словно электрический разряд в случаях, когда что-то казалось сломанным или безвозвратно утерянным. Надо ли говорить, что в тот самый момент мама на кухне крутила мясной фарш? А когда увидала мою разодранную тетрадь, папа вернулся из гаража, держа в руках тряпку, пропахшую бензином.

Глава 9

Вечером прибрежный город погрузился во влажные сумерки, подсвеченные множеством белых огоньков. Мы с Алередом медленно шагали по набережной, каждое растение в кадке было усеяно этими фонариками, словно крупными люминесцентными льдинками, которые оказались живыми не совсем насекомыми. Глаза отдыхали после невероятно странной тренировки. Детские воспоминания совершили в душе переворот, непрожитые в свое время эмоции вышли все разом через слезы. Неконтролируемо. Неожиданно. Но рядом находился Алеред, который вовремя подставил свое подкачанное плечо, позволив пускать на него слюни и сопли.

Не припомню ни одного случая, когда бы я так же старательно хлюпала на Анькином. А она, между прочим, моя лучшая подруга. Умная, мудрая, всегда готовая поддержать. В кратковременных отношениях с Пашкой тоже ни разу не случалось повода поныть. Да и вряд ли я бы себе позволила так пугать парня! А Алеред не казался хоть сколько-то встревоженным. Я доверила практически незнакомому инопланетянину свои эмоции. Но внутри поселилось тепло и «правильность» происходящего. Наверное, потому что я не ждала от него оценки.

Теплый вечер умиротворял. Мы поужинали в кафе прямо на пляже, где подавали вкуснейших морских гадов.

– Я бы отпустил тебя отдыхать, но обещал показать планету, – заметил Алеред, когда мы снова оказали на улице.

– Отложим на утро? – уточнила с надеждой.

– Ну уж нет! – развеселился он. – Близко к экватору рано темнеет, но город красив в любое время суток, пойдем. К тому же, мы с Верусом договорились встретиться в глубине материка. Там есть кое-что интересное.

Мы отправились к транспортной платформе по сказочным улицам с горящими кристалликами на каждом дереве и кустике. На худеньких высоких стволах-столбиках раскрылись пахучие ночные цветки. Бархатистые сумерки окрашивали их в невнятный фиолетовый, но ощущение праздника окутывало со всех сторон вязким капканом.

Небольшой воздушный поток все же двигался из центра прибрежного городка. Алеред арендовал глянцевый двухместный летун с прозрачной кабиной. Над головой проносились звезды, внизу мерцал огнями красивейший город. С высоты он еще больше завораживал, и я лишь уверилась, что могла бы жить в таком месте с превеликим удовольствием. Вздох вырвался из груди помимо моей воли.

– Лефритта одна из прекраснейших населенных планет, – прокомментировал Алеред. – Буйство природы и красок, курортные поселения. Множество туристов. Тут всегда есть работа, и хватает пищи.

– Вы меня отпустите когда-нибудь? – чуть слышно с замирающим сердцем задала волнующий вопрос, ведь совсем не понимала, чего ожидать в будущем. – Я бы и правда могла остаться здесь.

– Ты не в плену и не в рабстве, – чуть помедлив, ответил Алеред, отвлекшись от дороги, и продолжил подхрипшим голосом, – Ты в гостях, Лика.

– Хорошо, слегка прояснили.

– На моем корабле безопасно. Укрытие. Научишься контролировать свой дар, разберешься в политике, в мироустройстве, посмотришь другие системы. Тогда выберешь.

– Тогда расскажи мне.

И Алеред поведал за время полета, что некроманты всегда состояли на службе Конфедерации. В половине случаев их дети или внуки получали зеленые глаза разной интенсивности и оттенка. Сила воздействия на энергию и материю зависела именно от него. Точнее, как я и узнала в библиотеке, душа выбирала генетически подходящее тело. Обладателей дара отслеживали и обучали. Правители каждой планеты обязательно имели под