Изменяя космос - Лисса Мун

балконы с растениями и даже целые открытые парки. Пока я разглядывала городские просторы, мои спутники заказали еду. Я в процесс не вмешивалась, ведь до сих пор не знала, что как называется и из чего готовится. Лингвистическая подшивка до сих пор не помогала с невежеством.

Но когда на столе передо мной появилась деревянная тарелка, мне стало понятно, что там так вкусно пахло. На подушке из зеленых листьев аккуратно лежало два куска золотистого рыбного филе, рядом пристроились круглые клубеньки, похожие на те, что подавали на космическом корабле. Рот затопило слюной, и я накинулась на еду, несмотря на то, что обедала в компании мужчин впервые.

– Множество видов рыб водится на всех обитаемых планетах, – заметил Алеред, отправляя в рот кусочек. – Море – основной источник пищи на Лефритте. Материки небольшие, доступ к воде свободный.

– Спасибо, что рассказываешь. Мне это действительно интересно и важно, – поблагодарила искренне и наклонила голову в сторону волнующейся стихии. – Великолепный вид. Пожалуй, и правда, могла бы тут остаться.

Верус усмехнулся и пригубил мутный серо-фиолетовый напиток из прозрачного стакана. Алеред покосился на брата и пожал плечами.

– Обычно, некроманты много путешествуют, – решил Верус все же прокомментировать.

– Или прячутся на закрытых планетах? – закинула удочку в эту темную историю, которую мне никто не спешил прояснять, а ведь я понятия не имела, почему мой дед скрывался от Конфедерации.

– Не все хотят использовать свои способности во благо нашей цивилизации, – завуалировано сообщил Верус.

– Хочешь сказать, что он кому-то вредил? – во мне вскипело негодование, хотя, возможно, собеседник имел ввиду совсем иное.

– Могу предположить несколько вариантов.

– Верус, хватит, – оборвал Алеред, а я уж понадеялась во всем разобраться. – Пугать Лику. Мы с тобой все обсудили.

– Ты капитан, Алеред, на корабле я не могу открыто препираться с тобой. Но мое мнение иное.

– Мне бы хотелось знать все, как есть, – бесцеремонно влезла в их спор.

– Узнаешь, – заверил Алеред. – И не будешь скрываться, если не захочешь. Но сначала научишься использовать некромантию.

Мне оставалось лишь недовольно вздохнуть. С другой стороны, их разногласия, пожалуй, вносили оживления. Может и удастся что-то понять и узнать, кем был мамин отец. Почему это так важно? Да только потому, что я оказалась одна в бездонном вакууме, вынужденная путешествовать со странными инопланетянами. Но, надо признаться, космический круиз мне нравился.

После обеда Верус отправился на магнитной капсуле по запланированным делам. А Алеред повел меня к пляжу по мощеным зеленым улицам. Незнакомые цветущие кустарники, растущие вдоль домов, красовались яркими бутонами. Заплывающие в нос ароматы будоражили обонятельные рецепторы, словно пытаясь напомнить о чем-то. Но ассоциация постоянно ускользала.

Местные жительницы с оливковой кожей были одеты в длинные полупрозрачные платья с летящими юбками, преимущественно сиреневых оттенков. Под ними просвечивали длинные стройные ноги в коротких шортах, отчего сами представительницы коренного населения становились похожи на изящные тропические цветки.

На пляж вышли довольно быстро. Люди купались в розово-бирюзовых волнах. Костюмы для плавания закрывали все, что на родной планете старались продемонстрировать. В бикини, как на Земле, никто не загорал. Каменные дорожки продолжались и здесь, превращаясь в людную набережную, украшенную вазонами.

– Неподалеку есть беседки прям у воды, найдем свободную и потренируемся, – предложил Алеред.

– Даже странно, что мы до сих пор не встретили никого умирающего, – поделилась наблюдениями, охватывая взглядом прохожих.

– На Лефритту летят, чтобы жить, умереть можно и подальше отсюда, – Алеред улыбнулся.

Беседки притулились в тени широколиственных деревьев, подступающих почти к самому морю. Неужели они приспособились питаться соленой водой? Прямо из песка вырастали сваи, деревянные пол и крыша, ровные столбики, а между ними натянуты подвязанные лентами ткани, наподобие занавесок – вот и вся конструкция.

Мы уселись прямо на доски, свесив ноги вниз. Над волнами то и дело взмывали в воздух крупные птицы. Я огляделась и прислушалась. До этого не концентрировала внимания на живности. На ветках прятались небольшие комочки. Их голоса растворялись в шуме прибоя.

– Кто это там ныряет?

– Летучие ящеры, – отмахнулся Алеред. – Давай вспомним созидание, а потом перейдем к эмоциям разрушения.

– Вроде динозавров? – почему-то меня больше интересовало устройство нового мира, чем надоевшая за годы мучений некромантия.

Алеред, закатив глаза, поведал мне о фауне Лефритты. Я же решила думать, что над морем вились драконы, а не ящерицы. До птиц существа не развились. А вот пушистые животные на планете проживали, но внутри материков. На побережьях же обитали кожистые и чешуйчатые. Когда мое любопытство немного угасло, учитель вздохнул с облегчением.

– Разрушение и смерть – неизбежные процессы во вселенной. Но мы всегда наблюдаем цикличность сущего. После увядания приходит новое рождение, – начал Алеред лекцию.

– Так зачем тогда некромантам этим управлять? Не проще ли оставить все в руках мироздания?

– Ничего не происходит само по себе без влияния человека. Только наблюдатель изменяет статику.

– Уверена, что мы никак не влияем на природные процессы, если не вмешиваемся.

– Точно, никак, – согласился Алеред. – Но как только мы обращаем туда внимание, это уже в зоне трансформации.

– Пусть будет так. Но при чем тут тогда некромантия?

– Сила воздействия у некромантов в разы больше, чем у прочих наблюдателей, – Алеред помолчал, дав мне возможность обдумать услышанное, прежде, чем продолжил. – И не просто так. Развитие невозможно в статике. Только с изменениями можно идти вперед. Некроманты – это двигатель нашей цивилизации.

– Не уверена, что все поняла, – я внимательно смотрела в его глаза, будто там могла найти скрытый смысл.

– Все придет. Давай сосредоточимся на практике. Вспомни то ощущение, когда готова была все разрушить, раздавить, убить…

– Издеваешься что ли? – я почему-то разозлилась. – Не было у меня желаний убивать. Мы там хоть и отсталые, но нормы и морали у нас были. Не убий, не укради – заповеди. Адекватные люди соблюдали.

– Я не это имел в виду, Лика, – почему-то улыбнулся Алеред. – Ты не убивала только потому, что запрещали? Разрушить и хотеть разрушить – разные вещи. Или испытывать многообразные чувства у вас тоже запрещалось? Можно было только радоваться и улыбаться?

– Может быть и так, – я задумалась, а ведь и правда, с детства только и слышала «не плачь», «не злись», «не кричи», «молчи, терпи и улыбайся».

– Ладно, давай так. Бывало ли, что ты расстраивалась или злилась? Обижалась? И было чувство, что всех порвешь, только бы…

Я вздохнула, было, конечно было! Но под запретом. С ярлыком «негативные эмоции», которые нельзя испытывать хорошим девочкам и, тем более, показывать.

– Понял, перегнул, – по-своему интерпретировал мой вздох Алеред. – Рвать на куски не будем. Но чувство такое, когда распирает изнутри от бешенства. Ты