Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

Фьенхилле с тобой бы не согласился, что свойство разума — обязательно стремление к кооперации, — задумчиво заметил Элсин. — Да, все известные нам разумные расы практикуют жизнь в сообществах, но при этом используют разум преимущественно для вражды друг с другом… Быть может, наша социализация — результат воздействия инстинктов, а не разума, а разум ломает ее?

— Ты читал Кольна и согласен с ним⁈ — ахнула Тея. — Не может быть! Элсин, я от тебя не ожидала! Он же… он же… он же высокомерный сноб! У него же в каждой строчке это сквозит!

— У меня не сложилось такого впечатления. — Элсин приподнял брови. — Да, стиль немного суховат, однако его доводы представляются мне небезынтересными. Хоть и неортодоксальными.

— Неортодоксальными? Еще бы! Потому что это чушь собачья! А его рассуждения о природе богов? На это же невозможно без слез взглянуть?

— Природа богов — животрепещущая тема, которую ни один философ не упустил, — хмыкнул Элсин. — Разумеется, на эту тему немало понаписано чуши, даже у лучших мыслителей. Мнение по этому поводу — не то, что я бы использовал как тест на добросовестность…

— Погоди, ты сейчас что, мне цитируешь «Похвалу скепсису» Росеваля? — нахмурилась Тея. — Я не думаю, что она применима в данном случае! Речь идет не об оценке онтологической методики, а о наличии у автора предрассудков, которые заставляют его подгонять под собственные излюбленные гипотезы реальные выводы!

Мы с оставшимися девушками переглянулись.

— Это надолго, — пробормотала Ройга.

— Увы, — вздохнула Олла.

— А мне даже интересно, — заметила Игнис.

Я был с ней скорее согласен: очень неожиданно оказалось увидеть обычно такую сдержанную и любезную Тею в амплуа непримиримой спорщицы! Даже, я бы сказал, холиварщицы. Но беседа очень быстро утратила для меня понятность. Если поначалу я опознавал хотя бы некоторые имена и названия книг (кое-что читал в Академии в Руниале, другое просматривал или хотя бы видел мельком в списках литературы), то очень скоро все ушло в такие дебри с привлечением имен авторов и названий книг, которые звучали для меня все более архаично и экзотично. Не говоря уже, что из обсуждения природы богов — вот вопрос, который меня совершенно не интересовал! — Тея и Элсин перескочили на обсуждение природы стихийной магии и магии Жизни и Смерти и начали сыпать такими эзотерическими концепциями, что я вконец запутался.

При этом Тея стояла на позиции — внезапно! — что Жизнь и Смерть ничем по сути не отличаются от стихийных магий, а Элсин настаивал, что предмет работы и сфера проявления уж больно разнятся, так что мы имеем дело с принципиально иным типом воздействия.

Я слишком поздно понял, к чему все идет, когда две пары глаз обернулись ко мне.

— Влад! — воскликнула Тея. — Ты же владеешь и тем, и другим! И Жизнью, и Смертью, и Огнем! Скажи ему, что это по сути одно и то же!

— Вот именно, он владеет и тем, и другим, и отлично понимает, насколько разные методики работы с ними! — упрямо гнул свое Элсин. — Я отлично помню, что Влад позаимствовал некоторые техники у Игнис — техники, которым не сумели научить его ни мы, ни маги Жизни! Влад, я понимаю, что ты не захочешь спорить с любимой женщиной, но ведь нужно же разобраться в этом вопросе!

— Не нужно, — сказал я, решительно поднимаясь и изображая зевок. — Я не хочу спорить ни с любимой женщиной, ни с учителем, совершенно не понимаю, в чем вообще предмет спора, не вижу смысла разбираться и ужасно устал. Так что спорьте, сколько хотите, а я в спальню. Тея, радость моя, как только надоест, жду тебя.

Оба посмотрели на меня, как на предателя, развернулись друг к другу — и принялись за старое.

Ну что ж. Синдром «в интернете кто-то не прав», он же «спор о политике на кухне». И примерно столько же пользы!

Хм, интересно, а если бы у некромантов была своя соцсеть, они б назвали ее «ВГробу»? Или даже так — «В гробу я вас видал»?

Я умылся, даже ванну принял (вода тут нагревалась алхимической горелкой в баке непосредственно перед подачей, но душа с лейкой не имелось, мойтесь под краном или поливайтесь из ковшика). Ко мне заглянула Ройга пожелать спокойной ночи, мы обменялись теплым поцелуем — но ничего больше, потому что только накануне имели весьма бурный сеанс, и сегодня Ройге почти полдня пришлось после этого приводить себя в порядок. А завтра ведь на работу!

— Они там еще продолжают? — спросил я удивленно.

— Шутишь? В самом разгаре, — фыркнула Ройга. — Перескочили на целесообразность существования Империи.

— Логично, — вздохнул я. — Ну, хотя бы не кто был хуже, белые или красные.

— Это что такое? — заинтересовалась она.

— Политические фракции у меня на родине, стороны в очень тяжелой и кровопролитной войне, предмет бесконечного спора, — зевнул я. — Ладно, подожду еще немного — и пойду принимать меры.

Но подождал я довольно долго: неожиданно сам зачитался одной из позаимствованных у Теи книг, посвященных портальной магии. Так что когда я спустился в гостиную, дело шло к полуночи.

По дороге я встретил Игнис — тоже в ночной рубашке, с сердитым выражением лица.

Мы переглянулись.

— Кто-то отлынивает от супружеского долга, — пробормотала она.

— Потребуй с процентами, — посоветовал я.

Когда мы вошли, оказалось, что слуги уже убрали со стола, но кто-то — видимо, Олла, потому что повар уже ушел домой — принес Тее чашку кофе с молоком, а Элсину — чашку чая. Сейчас обе чашки, позабытые, стояли на кофейном столике, а оба спорщика живо жестикулировали, передавая из рук в руку бумажку, на которой что-то чиркали.

И, внезапно, кристалл Воды лежал на том же столике возле чайной чашки!

— Я уверена, это вовсе не имманентное свойство плана Воды, чтобы там на этот счет ни писали! — очень жарко и резко говорила Тея. — Я, мать твою, маг Воды! Ты пытаешься со мной спорить на этот счет⁈

Интонациями она в этот момент очень живо напомнила мне то ли Игнис, то ли Оллу. Забавно, что у нее даже ругань начала проскальзывать, пусть и самая невинная.

— Это недостаточно весомый аргумент, — спокойно отвечал Элсин. — Кроме того, тот факт, что ты выходишь из себя,