Хрупкий сосуд 2 - Ольга Анатольевна Чумаченко

жаждала быстрее уехать в своё личное пространство и не вздрагивать от каждого звонка, что рядом есть те, кто хочет отнять у неё детей. Да и детям на родном острове было бы раздолье. Не то, что тут — шаг влево, шаг вправо…

Да, детская площадка подвижным малышам нужна. И срочно. «Шайт… где ты⁈» Ева уже план в голове набросала, что и где будет находиться на острове. Начала обживаться в своём воображении.

При появлении хладнокровной бабушки малыши убегали на балкон и оттуда порыкивали, нет-нет выглядывая, контролируя мать, чтобы далеко от них не отошла. Сколько не пыталась Ева стращать детей, что нельзя им так себя вести, рычать на родных и незнакомых, не помогало. Айте, как казалось, было глубоко наплевать. На её благородном лице имелась лишь одна маска — равнодушное спокойствие.

— Не слышно, когда Шайт вернётся? — задавала зелёная девушка ей один и тот же вопрос, когда она приходила, но хладнокровная женщина только тонкими плечиками пожимала. Понятно, думала свекровь, что не терпится Еве спихнуть такую ораву её единственному сыночку. Но такое счастье она чужачке на блюдечке не подаст.

От главного врача принесли не только рецепт, которому Ева удивилась, но и целый комплекс добавок в баночках для кормящих мам. Брови девушки от изучения правила приёма, правила питания и гигиены поползли вверх. Да⁈ Мужчины! Внимательные и заботливые. Приятно стало ей на душе. Приятно стало ей, что кто-то думает о ней, заботится. Пускай, даже вот так. Профессионально. А в конце рецепта номер связи — два. И имена в скобочках: Астор и Верен. Да… Но телефона, хотя нет. Не телефона, а своеобразного смартфона, который цеплялся браслетом на руку, у Евы не было. Пока не было. Шайт обещал сам выбрать и купить его. Он в них разбирается. А она… подождёт.

И вот пришёл день, когда она решилась выйти со своими мальчишками в свет. Хотела пораньше, с утра. Но Айта сказала, что до вечера занята, и если Ева подождёт, то она с удовольствием покажет ей город и где лучше гулять с малышами. Ну, что ж⁈ Согласилась девушка подождать.

Весь день как на иголках прождала Ева хладнокровную в предвкушении новых впечатлений, как для себя, так и для малышей. Сорванцам тоже наскучило сидеть в ограниченном пространстве.

На сборы долго времени не понадобилось. Детской одежды на няри-няри, как оказалось, у полудраконов не было предусмотрено. Только для девочек наряды. Так что некоторое время, пока малыши не приучились ходить на горшок, лужицы и «неожиданности» на полу были обыденностью, спасибо, что проходящей.

Ева сама сшила своеобразные футболки на Сергея и Данко. Всё! Сандалики бы ещё на малюсенькие ножки, чтобы без страха бегать по камням. Но… объяснила хладнокровная женщина молодой, зелёной ещё не только физически, но и разумом девушке, что не положено для мальчиков такое. Они будущие воины и должны стойко переносить все тяготы. Нет! Спорила зелёная, что дети никому ничего не должны.

Взяв свою любимую сумку-рюкзак, без которой, Ева и шагу не делала. Позвала она малышей, перекрестилась в пороге, открыла дверь, и они все шагнули в новый мир. Ничего страшного не случилось, все малыши держались рядом с мамой. Сергей и Данко ковыляли, придерживаясь то за руки, то за ноги, то за полы платья. Няри-няри передвигались только на четвереньках, но так резво, что могли некоторое время не отставать от лёгкого маминого бега. Молодцы! Гордилась их выдержки девушка, от скуки играющая с сорванцами в догонялки. Айта объяснила зелёной глупышке, что они так ещё около года будут носиться. А вот взобраться на высокую ступеньку, которых в самом здании было достаточно много, всем детям было трудно, а няри-няри особенно. Если уцепившись за мамины ноги, они могли прямо по ней взобраться до головы, то уткнувшись головой в ступеньку, садились они на попу и начинали поскуливать. Но и тут Ева нашла вариант, чтобы не бегать за каждым малышом, она научила их самим решать такие проблемы: мужественно преодолевать препятствия. Научила она их строить пирамидки: один внизу, помогает взобраться всем, потом другие помогают, протянув руки. А так, Сергей и Данко резво перекидывали братьев куда надо и не надо. Малыши оказались способными. Гордость мамы!

Хладнокровная женщина вывела многодетную мамашу на свежий воздух, стараясь держаться немного впереди зелёной девушки. И разговаривала она с ней или вполоборота или вообще так, что Ева видел не лицо, а спину говорившей. «Посмотрите направо, посмотрите налево…». Гид или гад⁈ Подметила такое неуважение девушка и пока решила проглотить обиду. Не сахарная!

Ева хотела сначала дойти до своей брошенной летательной машинки, на которой она прикатила по льду, о чём говорила Айте. Беспокоилась она о технике. Мало ли — ещё конфискуют. На такие предположения хладнокровная слегка ухмылялась и в такие минуты, как успела подметить девушка, её улыбка напоминала Джаконду с портрета Леонарда да Винчи. Эти равнодушие и спокойствие передавались и Еве, и она чувствовала себя лучше, умиротворённо. Интересно ей стало, а спокойствие и хладнокровие это черта всех нарийских женщин или…

Встречающийся народ уступать многодетному семейству дорогу, мужчины или женщины, всё равно, иначе, нарушителям невидных границ няри-няри посылали предупреждения, вставая в угрожающую стойку, выгибая спинку, расставляя пальчики и показывая зубки. Да⁈ Вот где пригодились бы поводки. Если так дальше пойдёт, то придётся к поводкам и намордники покупать. «Шайт бы их побрал!»

Небыстро дошли они до транспорта. Бескрылая машина стояла там же. Но всё же её кто-то трогал, Ева это заметила. Осмотрела. Всё лежало на месте. Чего и стоило ожидать. А вот чего Ева не ожидала, так это подставу. Из тумана, ещё до того, как показался незнакомый полудракон, почувствовала Ева злобу, обращённую к её персоне. Даже дыхание у неё сперло. По спине пробежали мурашки. Захотелось всё бросить ей и убежать куда подальше. Но… Малыши тоже почувствовали угрозу и насторожились, насупились, прижались к земле, притихли. Сначала Ева подумала, что малыши испугались, но увидев их подрагивающие холмики на головах, поняла, они в засаде. Вот же… папани.

Первой мыслью, когда она увидела яркие голубые глаза, в темноте, было: ура, Шайт⁈ И ведь даже манера передвигаться у показавшегося силуэта идентична. Но нет. «Вышел ёжик из тумана…». Чужой бесшумно приближался. И не к ней, а к хладнокровной женщине.

Ева внимательно всмотрелась в пытливый взгляд хладнокровной и увидела дрогнувшие в улыбке тонкие губы. Она, то ли надсмехалась над девушкой, то ли издевалась. Бежать девушка не стала. Оставалось ей стоять и