Война - Роман Г. Артемьев

Иногда мыслишки схожей направленности у леди Стормсонг пробегали, но она их быстро давила. Враг моего врага вовсе не всегда мой друг, среди противников королевской власти хватало тех, кто способствовал казни её семьи.

— Ничуть, сир. С моей точки зрения, между группировками, дерущимися сейчас за власть в стране, особой разницы нет.

— Мудрое рассуждение, — признал венценосец. — Несчастлив дом, расколовшийся в себе, особенно если нет в нём истинно правого. Безусловно, подданный, бунтующий против законного государя, совершает преступление против законов как земных, так и небесных. Но и государь, пренебрегающий своими обязанностями, утрачивает божественное право на престол. Посему нет ничего недостойного в том, чтобы попробовать занять освободившееся место. Не кому попало, разумеется, но тому, чья кровь благородна и уже освящена милостью Спасителя.

— Вы говорите о ком-то конкретном, сир? — аккуратно спросила Анна.

— Мой племянник Вильгельм — человек многих талантов. Пусть ему не суждено править Фризией, но, возможно, всевышний уготовил для него не менее блистательную судьбу.

Леди испытала острую досаду от того, что в комнате невозможно колдовать, «ледяной взор» сейчас очень пригодился бы. И консиенцией она владеет недостаточно хорошо, чтобы экстренно разогнать сознание и оценить прозвучавшее только что откровение. Почему вообще с ней эту тему обсуждают? Нет у неё политического веса, достаточного для проталкивания ещё одного кандидата на придийский престол.

Кто такой Вильгельм? Внучатый племянник Альбрехта и его любимец, губернатор Сууты, второго по значимости города государства и одноименной провинции. Возраст около шестидесяти лет, что по меркам высшей аристократии совсем немного. Среди военных не особо популярен, хотя участвовал в столкновениях с гетландским флотом и даже как-то себя проявил. Считается очень хорошим администратором. Вообще, дом Эвен часто порождал правителей с талантами дипломата и хозяйственника, за счет чего и возвысился.

Значит, Альбрехт хочет сделать его придийским королем…

Чисто технически препятствие одно — Генрих Девятый, пока ещё живой и короны не лишенный. Если его убьют, трон унаследует его сын Чарльз, но до тех пор, пока тот не прошел церемонию венчания на царство, права наследника оспоримы. В том случае, если Генрих останется жив, и всего лишь изгнан, то существует ряд законов, позволяющих отрешить его от венца. Законодательство древнее и старой церковью признаваемое частично, но в том-то вся прелесть, что реформистская церковь, ныне официально главнейшая в Придии, провозглашает примат воли земли (чьим выразителем в общем случае является монарх, но также оным может выступать вече или парламент) над волей наместника Святителя. Ирония ситуации — предки Генриха легализовали инструмент, ныне позволяющий его свергнуть.

Короче говоря, Генриха надо убрать. Задача сложная, но для кого-то вроде Серого курфюрста вполне решаемая. Тогда на освободившийся престол сразу нацелится куча претендентов — вернее, они уже нацелены, просто громко о том не объявляют, всего лишь потихоньку вербуют сторонников. Наиболее крепкие позиции среди желающих занять теплое место у представителя побочной ветви династии Фиханов, принца Альфретон Джулиана, и у нынешнего главы Берзанского дома Иакова. Шансы остальных значительно ниже.

Что изменится, если в игру вступит Вильгельм? Всё. Всё изменится.

Дураку понятно, что, как минимум поначалу, самостоятельной фигурой фризский принц не будет — за ним стоит дядя. Один из самых могущественных и успешных монархов Северной Европы, обладающий огромной властью, с хорошей армией и сильным флотом. Следовательно, Вильгельм автоматически становится третьим основным кандидатом на престол. Однако против него играет происхождение, потому что фризы с придийцами недавно воевали, и вообще являются конкурентами. Уровень взаимного недоверия, даже ненависти у купеческого сословия, очень высок. С другой стороны, многие дворянские фамилии связаны кровными узами, а купцов можно купить, пообещав снижение пошлин и другие преференции. Сам по себе Вильгельм достаточно известен, пользуется уважением, считается разумным правителем, умеющим держать слово. Последнее особенно важно на контрасте с Генрихом, часто нарушавшим обещания. Учитывая дипломатический талант принца, он способен переманить на свою сторону влиятельных аристократов, священников, глав торговых домов, тем самым создав собственную группировку. Поддержка местных плюс предоставленные дядей войска могут обеспечить ему корону.

Так Анна и сказала, добавив:

— В Придии, сир, сложность заключается не в том, чтобы занять престол, а в том, чтобы его сохранить.

— Понимаю, на что вы намекаете, леди, — усмехнулся князь. — История у страны бурная. Однако я верю в своего племянника, он умеет находить общий язык с разными людьми. Что ж! Должен сказать, ваше мнение совпадает с суждением многих моих помощников. Они тоже полагают, что у Вильгельма есть неплохой шанс. Вместе с тем часть моих помощников высказывает зрелые аргументы против, называя Придию естественным противником Фризии, и полагая нынешнее её состояние наилучшим. Что скажете?

— Наилучшим для кого, сир? Для страны, или для династии?

— Прекрасный ответ, — кивнул Альбрехт. — Вижу, вы понимаете сложность выбора. Именно из-за него я пока не принял решения. Тем более что нас ждет столкновение с нечестивыми рахмонитами, отвлекающее часть войск. Тех самых полков, которые можно было бы использовать с куда большей пользой… Совещание скоро начнётся, нам придётся завершить разговор. Возможно, у вас имеются какие-то вопросы, просьбы?

— Нет, сир. Вы и так одарили меня сверх меры.

Не сдержалась, да. Глаза Альбрехта насмешливо блеснули, кажется, дерзость юницы его позабавила.

— В таком случае, идёмте. Пришла пора познакомиться с будущими соратниками.

Глава 7

Домой Анна вернулась поздним вечером, перекусила, чем повар послал, и рухнула в кровать. Голова болела, уставшее тело требовало отдыха, глаза, по ощущениям, распухли и превратились в два камня, их хотелось накрыть руками и лежать полностью неподвижно. Сон не шел. Память зациклилась и прокручивала моменты прошедшего дня, оказавшимся на диво богатым на события. В конце концов девушка села, опершись спиной на подушку, и принялась размышлять, выделяя ключевые моменты.

Аудиенция у князя прошла лучше ожидаемого. Альбрехт не настаивал на переезде в столицу, чего она больше всего опасалась, и даже подсластил пилюлю с поездкой, пообещав прикрыть её от лишнего внимания элиты одаренных. Конечно, его обещания следовало делить надвое или вовсе надесятеро, но хоть на какую-то защиту она может рассчитывать. Далее, информация об интересе принца Вильгельма к придийской короне. Ну, то, что Фризия захочет вмешаться в творящийся в Придии бардак, предсказывалось давно, неясна была только форма. С ней в Аутрагеле до сих пор не определились, курфюрст колеблется между благом династии и благом государства.

Фризия и Придия являются странами-конкурентами, у них одинаковые рынки сбыта, более-менее одинаковая структура экономики, они производят примерно