Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka

Я поставил игру на паузу и взял устройство в руки. Нажал кнопку приема.

— Отдых окончен, Майерс, — раздался в динамике холодный, не терпящий возражений голос директора Щ.И.Т.а. — Собирайся. Будь готов через час, за тобой пришлют машину.

— Понял, — коротко ответил я и сбросил вызов.

Черный тонированный внедорожник без номеров уже ждал меня у черного хода моего дома. Водитель, молчаливый агент в костюме, не произнес ни слова за всю поездку. Мы петляли по ночному Нью-Йорку около часа, пока не свернули в неприметный промышленный район и не заехали на подземную парковку заброшенного с виду складского комплекса.

Пройдя через несколько бронированных дверей со сканерами сетчатки глаза, мы оказались в огромном, ярко освещенном бункере. Это был передовой тренировочный центр. И здесь меня уже ждали.

Ник Фьюри стоял у тактического стола, заложив руки за спину. А рядом с ним, слегка выгнув спину и небрежно облокотившись на металлические перила, стояла женщина, от которой буквально невозможно было оторвать взгляд. Облегающий черный тактический костюм сидел на ней как вторая кожа, безупречно и даже немного провокационно подчеркивая каждый изгиб ее потрясающей, смертоносной фигуры, потрясающе тонкую талию, спортивные бедра и высокую грудь. Огненно-рыжие волосы падали на плечи, резко контрастируя со взглядом зеленых глаз — холодным, как лед на дне океана. Наташа Романофф ака Черная Вдова.

— Директор, — кивнул я, подходя ближе. — Я думал, мы начнем с устранения какой-нибудь угрозы национальной безопасности, а вы привезли меня в спортзал. Почему именно сейчас? Прошел целый месяц. Вы могли проверить мои навыки в любой день.

— Я не доверяю оценку своих активов кому попало, Майерс, — спокойно ответил Фьюри. — А агент Романофф была на затяжной миссии в Европе и вернулась только вчера. Знакомься. Это твой экзаменатор.

Наташа оттолкнулась от перил и плавной, почти кошачьей походкой подошла ко мне. Она не стала протягивать руку для приветствия. Ее зеленые глаза сканировали меня, подмечая каждую мелочь: стойку, дыхание, распределение веса.

— Переодевайся. — ее голос был бархатным, но с металлическими нотками.

Через десять минут я, одетый в простую черную футболку и спортивные штаны, вышел на маты. Наташа уже ждала меня, разминая кисти.

— Никаких ограничений, главное не убейте друг-друга — бросил Фьюри, наблюдающий за нами с балкона. — Начали.

Я не стал недооценивать ее, но и не планировал нападать первым. Наташа сделала это за меня. Она сорвалась с места с пугающей скоростью. Я попытался перехватить ее руку, но она скользнула под мою защиту, используя инерцию моего же движения. Короткий, жесткий удар в печень, подсечка, и вот я уже лечу на татами.

Я мгновенно сгруппировался и перекатился, но Вдова не дала мне ни секунды передышки. В ближнем бою она была совершенством. Выпускница Красной Комнаты двигалась так, словно читала мои мысли на шаг вперед. Мои атаки, какими бы быстрыми они мне ни казались, рассекали лишь воздух. Она использовала рычаги, болевые точки и захваты. В какой-то момент ее бедра обвили мою шею в знаменитом приеме, и она всем весом рухнула назад, пытаясь провести удушающий с броском.

Обычному человеку этот прием свернул бы шею. Но не мне.

Именно в этот момент разница в наших классах стала очевидной. У меня не было ее колоссального опыта и отточенной годами техники. Мои навыки рукопашного боя были лишь базой по сравнению с ее мастерством. Но у меня было кое-что другое.

Сверхчеловеческая сила за пределами нормы.

Я просто замер, не давая ей повалить себя на пол. Мышцы на моей шее и плечах вздулись, став твердыми как гранит. Наташа попыталась усилить давление, ее ноги сжались, как тиски, но для меня это ощущалось как легкое объятие.

Я медленно, игнорируя ее попытки провести болевой, завел руки за спину, обхватил ее за талию и, используя чистую, грубую физическую силу, буквально оторвал ее от себя. Я перекинул ее через плечо и впечатал в татами. Не в полную силу, конечно, иначе сломал бы ей позвоночник, но достаточно жестко, чтобы выбить дух.

Она попыталась вырваться, нанося мне удары локтями по ребрам и лицу, но моя уплотненная кожа даже не покраснела. Я намертво зафиксировал ее руки, прижав к матам.

— Чистая мощь и ноль техники, — тяжело дыша, констатировала Наташа, глядя на меня снизу вверх без тени страха.

— Главное — результат, — усмехнулся я, отпуская ее и помогая подняться.

Я понимал, что в бою на равных физических показателях она бы меня уничтожила. Но в реальном мире честных боев не бывает, а моя регенерация и прочность делали меня ходячим танком.

— Физические показатели за гранью человеческого предела, — громко прокомментировал Фьюри сверху. — Переходим к мобильности. Полоса препятствий.

Мы перешли в следующее помещение, представлявшее собой гигантский ангар, застроенный стенами, подвесными платформами, канатами и сеткой лазерных лучей.

— Задача — добраться до противоположного конца за минимальное время, не задев лазеры, — проинструктировала Наташа.

Я кивнул. Как только прозвучал сигнал, я рванул вперед. Навык «Паркур Альтаира», глубоко въевшийся в мою мышечную память, включился на полную мощность. Я не просто бежал. Я тек сквозь препятствия. Отталкивался от стен под немыслимыми углами, цеплялся кончиками пальцев за крошечные выступы, проскальзывал в узкие щели между лазерными лучами, даже не замедляясь. Мое тело двигалось с грацией хищника, идеально рассчитывая траекторию каждого прыжка и переката.

Я преодолел полосу за сорок две секунды. Когда я обернулся, Фьюри молча смотрел на секундомер, а в глазах Вдовы впервые промелькнуло откровенное удивление.

— Впечатляет, — только и сказал директор. — А теперь проверка стрельбы.

Последний тест проходил в тактической стрелковой зоне. Мне выдали стандартный Glock 19 и штурмовую винтовку M4A1.

— Выдвижные мишени. Враги — красные, заложники — белые. Они будут появляться на доли секунды, — сказала Наташа, вставая за пульт управления.

Свет погас, оставив лишь тусклое аварийное освещение.

Мишени начали выскакивать из-за укрытий хаотично и на разных дистанциях. Навык «Оружейный Мастер» взял контроль над моими руками. Я даже не смотрел в прицел. Я просто вскидывал оружие и нажимал на спуск. Интуиция и мышечная память наводили ствол точно в центр масс или голову красных мишеней.

Я стрелял в движении, перекатывался, менял магазины за доли секунды и мгновенно переключался с винтовки на пистолет, когда патроны заканчивались. Я чувствовал отдачу, вес оружия, рассчитывал траекторию пули на подсознательном уровне. Ни один заложник не пострадал. Ни один враг не ушел без пули точно в лоб.

Когда последняя мишень скрылась, в тире повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь звоном пустых гильз по бетонному полу.

Свет включился. Фьюри медленно спустился по