Мастер Трав. Том 10 - Ваня Мордорский

Виа успела поймать нескольких существ, но ей было мало. Все-таки кроме моей живы и эволюции ей нужно было довольно много пищи и чем дальше шло ее развитие, тем больше.

Первым делом мы направились к роще Железных Дубов. Мне нужно было восполнить запасы живы.

Снова очутиться рядом с сетью дубов было приятно. Я застыл перед ними, а затем прошелся от одного к другому, приглядываясь к тем зеленым прожилкам, которые выступили на том месте, где упала капля моей крови. Это было то, что объединяло нас. Погружаться в сеть я не рисковал — знал, что это может занять не один и не два часа, а время сегодня нужно распределить правильно.

Я высадил в заросли душильника-младшего и он сразу начал поглощать всё вокруг. Этого я и хотел.

— Прожорливая дрянь, — заметил Грэм, наблюдая, как кусты на глазах превращаются в сухую труху.

— Да, — согласился я. — Зато быстро растет. Скоро от него будет реальная польза в бою. Ладно, давай секиру, пора.

Грэм протянул мне секиру и я занялся ее подзарядкой.

На это ушло полчаса. После я заполнил свой духовный корень на две трети, на это ушел еще час.

Затем я аккуратно выкопал несколько небольших деревец железных дубов — из тех, что росли по краям и не являлись частью единой корневой сети рощи. Я хотел высадить их у себя во дворе и поэкспериментировать. Были мысли о том, как их можно использовать. Кроме того даже интересно, насколько я смогу ускорить рост деревьев. Одно дело кусты и трава, а совсем другое — железные дубы.

Грэм в это время по моей просьбе наполнял кувшин соком железного дуба. Брал он его с дубов одиночек, которые не примыкали к сети. На этом мои дела в железной роще были закончены, и можно было двигаться дальше — к месту, где я рассадил семена душильников, которые специально заставил мутировать.

Что ж, когда мы дошли, я был вынужден признать, что результат превзошел все мои ожидания. Высаженные в густых кустарниках, мутанты пожрали всё вокруг себя, образовав небольшие мертвые зоны. Каждый из них вымахал вполовину размера моего ручного Душильника. Росли они пугающе быстро, особенно там, где не было недостатка в «еде».

Глядя на них, я задумался. Держать мелкого душильника постоянно при себе означало ограничивать его потенциал. Он мог бы непрерывно расти здесь, в лесу, пожирая всё на своем пути. Но тогда мне пришлось бы каждый день таскаться сюда, чтобы закалять его соком. Но… у каждого своя роль. У него — моя защита.

Я мысленно приказал своему мелкому душильнику оплести мою левую руку. Мутант послушно скользнул по рукаву куртки и плотно обвился вокруг предплечья, образовав некое подобие живого, пульсирующего наруча, а его короткие щупальца легли вдоль моих пальцев.

Именно так я изначально и задумывал — сделать его своей второй броней. Вернее, если считать подарок Шурши, — уже третьей.

— Я и забыл, что он так может, — хмыкнул Грэм.

— Да, может. Будет дополнительной защитой.

Из-за того, что мне приходилось то разрывать, то восстанавливать связь с душильником, использовать его подобным образом в бою мне пока так и не довелось. Но ничего.

Я обходил один за другим высаженные кусты душильников и налаживал с ними ментальную связь. Процесс шел легко, и без каких-либо проблем к моему разуму подключились полтора десятка новых «узлов». Я чувствовал их примитивный голод и готовность убивать. Да, поначалу все душильники такие, но чем крепче между нами связь, и чем ближе они к порогу эволюции, тем умнее они становятся.

На пятнадцатом кусте я почувствовал, как в висках заломило — дальше стало тяжело. Мое сознание натянулось, словно струна. Я остановился.

Вот и предел. Конечно, хотелось бы, чтобы связей было еще больше, но даже так — это огромный скачок вперед. Новая ступень Дара полностью себя оправдывала. Кстати, до сих пор новая ступень Дара стояла на отметке в 1%. Что нужно сделать, чтобы ее сдвинуть? Похоже что-то посущественнее чем-то, что я делаю сейчас.

Итого, учитывая Виа, корзину, корнечервей Скитальца и прочих, у меня было чуть больше двадцати активных связей. Я чувствовал, что это предел. Но также я понимал, что этот лимит можно «расшатать» и расширить, как я делал это с Анализом. Этим я займусь дома, тренируясь на мелких ростках-мутантах.

Моя маленькая армия росла.

Пока мы шли, я на ходу тренировал мелкую моторику душильника, отдавая ему мысленные приказы сжиматься, разжиматься и выкидывать щупальца. То же самое делал с живой корзиной, отчего уровень взаимодействия с ней успел подняться аж на 10%.

В общем, подобное «управление» отнимало немало сил.

На пути к дому Морны я решил провести еще одну тренировку — тренировку Поглощения. Я выбрал пять самых крупных, старых деревьев и подходя к каждому клал ладони на грубую кору, после чего использовал силовое Поглощение.

Мне самому не нравилось так делать, но мне нужно было стать сильнее. Поэтому я продолжал брать живу силой и ломать их волю своим агрессивным, человеческим сознанием. Каждое такое Поглощение отдавалось вспышкой боли в моем духовном корне. Деревья сопротивлялись, били в ответ ментальным прессом, но я был сильнее.

Правда, каждое последующее древо меня всё больше истощало.

Уже после пятого у меня кровь пошла носом, а перед глазами заплясали черные мушки. Я тяжело привалился к стволу. На этом стоило остановиться.

[Навык: Поглощение живы +3%]

Оно того стоило.

[Дар +0.5%]

Да, раньше проценты шли пободрее, но чем ближе к пику навыка, тем медленнее идет развитие. Это нормально.

Дальше мы шли уже без остановок. Я был изрядно истощен, и Грэм, видя мое состояние, тоже не спешил.

У дома Морны всё было спокойно. За ночь ничего не случилось, паутина Шурши была цела. Нас встретил Рыхлый. Камнеголового Нурла, Арны и Орлы не было — они ушли в лес за новыми ингредиентами для моих зелий. Клык же остался дежурить, как я понял. Могильщик больше не появлялся, как и другие гнилодарцы.

Я кивнул Рыхлому и сразу направился в дом, к Шель и Микле. Все-таки спешил я сюда только из-за них.

Микле, — мужчине, — было явно лучше после нашего интенсивного лечения. Это было понятно по его ровному дыханию и тому, как посветлели участки кожи вокруг срезанной черной корки. Во многих местах начали заживать. Мазь свое дело делала, как и мои эликсиры.

Я присел рядом,