Мастер Трав. Том 10 - Ваня Мордорский

Старик посмотрел на меня, на Клыка и…вздохнул.

Клык удивленно поднял на нас взгляд.

— Скажи, Клык, — обратился я гнилоадрцу. — Ты можешь помочь моему деду так, как помог мурлыку — выявить проблемы с костями, если они, конечно, есть и вылечить их?

Клык поднял взгляд на Грэма и кивнул.

— Конечно могу. Садись, Грэм.

Дед хмуро опустился рядом с гнилодарцем. Клык обхватил его широкое запястье своими костлявыми пальцами с шипами и закрыл глаза.

Прошла минута. Вторая. Лицо Клыка становилось всё более напряженным.

Наконец он открыл глаза и покачал головой.

— Что? — недовольно буркнул Грэм, — Не нравится мне твой взгляд, говори!.

— Грэм… твои кости, конечно, потрепаны жизнью. — начал он.

— Как будто я этого не знаю, — фыркнул Грэм. — Ближе к делу.

— Да твои кости — это одна огромная костяная мозоль! Там такое понаростало друг на друга. Трещины заросли непонятно чем и как, и я чувствую места каждого из десятков переломов. А еще…ты ведь постоянно использовал Усиление.

— Естественно, — фыркнул Грэм.

— Даже с закалкой костей, это постепенно убивает кости. Медленно разрушает их.

Я замер.

— Я не знал, — выдавил я.

— Немногие знают. — ответил Клык.

— Ты уже лечил охотников? — прищурился Грэм.

— Конечно лечил, — ответил Клык. — Проблемы везде одинаковы, но есть разница. То были молодые охотники…а ты старый.

— Началось, — фыркнул Грэм.

— Нет, это важно, — продолжил Клык, — Твои кости менее податливы, с ними будет сложнее работать.

— Но ты сможешь? — уточнил я.

Клык только ухмыльнулся.

— Смогу, — а потом посерьезнел, — Но будет очень больно. Очень.

— Я боли не боюсь, — презрительно бросил Грэм.

— Ты так говоришь, пока я не начал использовать свой Дар, старик, — заметил Клык.

— Сколько времени это займет? — спросил я.

— Одна рука минимум час. — ответил Клык, после недолгих раздумий, — И то я не уверен. Кости Грэма… они почти дубовые. С ними будет тяжело работать.

— Тогда начинай, — сказал Грэм.

Клык взял его за руку и уже через секунду Грэм вскрикнул.

— Я же говорил, охотник, что будет больно. — ухмыльнулся Клык и…продолжил лечение.

Я же отошел чуть в сторону, чтобы не мешать.

Глава 7

Я смотрел как Грэм, вцепившись здоровой рукой в ручку секиры, пытается вытерпеть боль. Аж костяшки побелели. Его широкая грудь тяжело вздымалась, а на лбу выступили крупные капли пота.

Да уж, ему сейчас приходилось несладко.

Клык сидел напротив, плотно обхватив предплечье старика своими костлявыми пальцами, усеянными роговыми наростами. Глаза гнилодарца были плотно закрыты, а на виске пульсировала тонкая венка. Эх, я-то думал, что срастить кости старику будет делом довольно несложным. А по итогу тяжело что Клыку, что Грэму. Но я надеюсь, оно того стоит. Думаю не зря Клык сказал про то, что кости Грэма — один сплошной нарост, это должно влиять на его состояние. Что было новостью, так это то, что закалка костей не спасала от последствий Усиления. Это ведь означает, что со временем, если я буду использовать этот навык (а я буду), то обзаведусь такими же проблемами. И придется обращаться к такому как Клык. Как там он говорил — что уже лечил парочку молодых охотников? Даже интересно, кто это был — из поселка, или кто-то заезжий? А что делать тем, у кого нет такого, как Клык — как они лечат эти последствия постоянного использования навыков? Ведь наверняка не только Усиление, но и Рывок дает о себе знать. От Рывка, кстати, нагрузка должна быть еще больше.

— Тяжело идет, — процедил Клык, не открывая глаз. Голос его звучал как-то глухо, словно он сам испытывал часть той боли, которую сейчас причинял. — Но я чего-то подобного и ожидал: кости как окаменевшее дерево, нужно сильно работать Даром…это утомительно для меня.

Я еще раз посмотрел на Клыка, на Грэма и вздохнул.

Продолжать стоять над душой не было смысла. Я понимал, что сейчас буду только мешать. Грэму вряд ли ему хочется, чтобы я стоял и смотрел, как он едва сдерживает стоны, корчась от боли. А то, что боль была адская было ясно по тихому хрипу, который изредка вырывался из его рта.

Оставив их наедине, я тихо обошел дом и вышел на задний двор.

И тут царила какая-то совсем непривычная для меня безмятежность. Почти идиллическая картина.

Маленькая Лира, вымотанная долгим и тяжелым процессом извлечения черной живы из тел больных с помощью живососов, спала прямо на расстеленном плаще в тени небольшого дерева на краю пасеки. Неподалеку от нее, устроившись на широком пне, сидела Майя. Девочка с легкой, отстраненной полуулыбкой водила пальцами в воздухе, а вокруг нее, повинуясь невидимым приказам, кружил пушистый золотистый рой крупных пчел. Они летали низко, плавно, словно танцуя.

А прямо под этим пнем, свернувшись калачиком и подложив кулак под щеку, спал Лорик. Зелье Эйны сняло боль и дало сил, но мальчик всех их потратил и теперь, вдоволь набегавшись за пчелами Майи, просто вырубился от этой нормальной детской усталости. Чуть в стороне, обняв камень сидел Малик. Вот кому я должен помочь сразу после Лорика. Как только сумею сварить такое же зелье, как дала мне Эйна, дам ему. Даже интересно, как на него оно повлияет? Он тоже станет активнее? Или же это уже необратимое влияние его Дара на характер, которое никак изменить нельзя? Что-то подсказывает, что да. Дар влияет на Одаренных очень сильно.

И везде, куда бы я ни посмотрел, — между ветвями, в высокой траве, у пней, камней и кустарников, — серебрились тончайшие, едва заметные нити сигнальной паутины Шурши.

Я прислонился спиной к стене и прикрыл глаза, давая себе минуту передышки. Хотел просто насладиться тихими звуками леса и монотонным жужжанием пчел. Лечение Шель вымотало: я старался забыть въевшийся в ее тело черный туман, и как приходилось срезать зараженную плоть. Хорошо, что я не лекарь, которым приходится постоянно иметь дело с подобным. Не уверен, что выдержал бы это — тут нужно иметь крепкую психику.

— Значит, теперь эти двое не умрут? — раздался рядом тихий голос.

Я открыл глаза. Ко мне незаметно подошла Морна. Она стояла чуть сбоку, скрестив руки на груди. От нее исходил густой, терпкий, почти дурманящий травянистый запах —