Удачное вложение - Евгения Высоковская

колдун держал меня за руки: легонько, едва касаясь пальцами, из которых под кожу лилось тепло. Прищуренные карие глаза, не мигая, пронзительно смотрели будто в самую душу. Он что-то беззвучно шептал, и я ничего не могла разобрать, хотя знала, что это было очень важно. В его словах и таился мой секрет. Я пыталась хотя бы прочесть по красивым губам, но тщетно. Наконец он грустно улыбнулся и поднялся из-за стола, отпустив мои руки, а я продолжала тянуться к нему. Мне не хотелось, чтобы он меня отпускал.

Почти сразу я проснулась, еще ощущая нежное тепло его пальцев. Мне даже не хотелось ничего трогать руками, чтобы не потерять это чувство, но вскоре сон рассеялся, оставив крошечный укол в сердце, а еще — сладкое томление в груди. И это было так странно. Я видела его почти мельком, и первое впечатление было очень даже неприятное, а во сне я ощутила почти влечение. Я потерла сонные веки, поскорее стряхивая наваждение. Вот подобных странных влюбленностей мне еще не хватало ко всему прочему!

За окном едва начинал брезжить рассвет. Помня решение приехать пораньше, я заставила себя встать и отправилась на кухню, чтобы зарядиться изрядной дозой кофеина.

Глава 11

Я неторопливо спустилась с пригорка. За спиной остался лес, отделяющий деревню от одинокого домика Ильиничны. Там в маленькой комнатке тихонько отсчитывал секунды в обратном порядке загадочный механизм, заведенный мною опять на сутки. Я так и не смогла ни отыскать записи, спрятанные бабушкой во внешнем мире, ни выявить у себя хоть какие-то намеки на магический дар. Можно было, наверное, вообще пропустить визит к Семеновне. Какой смысл идти с пустыми руками? Сейчас объявлю о своей несостоятельности, и решительно настроенные бабульки отправятся собственноручно двигать мой дом. Или, того хуже, жечь!

Из-за этих опасений я не сильно торопилась, брела медленным шагом, рассматривая домишки с такими удивительными адресами. Теперь-то я знала, почему в их нумерации и названиях улиц не было никакого порядка. И хоть не было связи с местом, откуда человек отправился в мир иной, как я предположила вначале, этот оборот речи теперь приобретал новый смысл. То были адреса домов с порталами, через которые действительно можно было перейти в другой мир. Но спасибо, что не загробный.

Кстати, совершенно не обязательно, что во внешнем мире этот адрес принадлежал деревенскому дому, как у меня. Оказывается, переходы были даже в обычных квартирах. Здесь мое воображение работать отказывалось: я не могла понять, как можно разместить в полу обычной городской квартиры огромный старинный механизм. Да любая проверка или жалоба — и хлопот не оберешься!..

В этот заезд выдались на редкость погожие деньки: как снаружи, так и во Внутреннем мире. Вчера, приехав пораньше, я так радовалась, что смогу при ярком свете, пробивавшемся даже через мутные, затянутые паутиной окна спокойно поискать записи. В итоге я угрохала на тщательные поиски почти весь день, но с нулевым результатом. «Аварийный» завод механизма остался на прежнем времени, мне нужно было только его запустить, пользуясь инструкцией Кузьминичны. К сожалению, ночь перед возвращением в город предстояло снова провести в холодном доме внешнего мира.

Совершив вчера поздно вечером переход, я не завалилась сразу спать, как в прошлый раз. Я побежала в комнату, где накануне рассыпала грибы, в полной уверенности, что они за неделю начали гнить и червиветь в хорошо протопленном доме. К моему удивлению, на полу не нашлось ни одного грибочка. Недоеденного супа тоже не было, кастрюля оказалась вымыта. В отсутствие хозяев за домом кто-то следил.

Я выбралась на крыльцо, умиротворенно поглазела на чистое звездное небо. А затем с теплом в душе и с благодарностью к невидимому помощнику отправилась в спаленку и со спокойной совестью уснула, с тем, чтобы ранним утром уже быть на ногах. Не хотелось проспать ни одной лишней минутки в этом мире. В прошлый раз старушки сказали, что ждать меня будут в полдень на том же месте — в доме Семеновны. Поэтому я быстренько соорудила себе желтоглазую яичницу на сале, раздобытом в морозилке. С приятным удивлением я обнаружила там же пакет с замороженными грибами. Оказывается, кто-то собрал их с пола, почистил и даже убрал в морозильное отделение старенького холодильника.

Чтобы не терять времени даром, я отправилась на лесную прогулку. Стараясь не замечать очередную партию грибочков, прятавшихся в пестрой опавшей листве, я просто бродила и почти сразу наткнулась на заросли черники. Наевшись сразу с кустиков чуть подмороженных холодными ночами ягод, я решила вернуться сюда попозже с лукошком и пошла в деревню.

За спиной подпрыгивал легкий рюкзак с водой и бутербродами: в этот раз я подстраховалась и взяла с собой через портал вещи, которые могли бы мне пригодиться. Левый карман куртки оттягивал блокнот Ильиничны: я собиралась показать его бабушкам, вдруг они знали этот загадочный язык? В правом лежал заряженный мобильник. Я надеялась на него фотографировать.

Солнышко нагрело и высушило влажную землю и опавшие листья, и, если бы не бушующие осенним огнем деревья, можно было бы подумать, что стоит конец августа. Войдя в деревню, я двинулась по узенькой улочке между домами. Внезапно впереди раздался грозный собачий рык, и тут же — заливистый лай с подвыванием. Я непроизвольно замедлила шаг. Как знать, что тут за собаки, если мир магический? Еще не хватает, сам Цербер на меня выскочит из-за поворота, а я и маленьких собачек побаиваюсь, и даже не волшебных.

Вместо собаки я вдруг увидела белую кошку, лениво извивающуюся на пыльной дороге. Не боясь испачкать шкурку, она валялась на спине, перекатывалась с одного бока на другой, вытягивала сразу все четыре лапки, жеманно выгибала шейку и хитро щурилась. Где-то совсем рядом снова зарычала собака, и я наконец увидела торчащий в узкой щели под воротами, злобно наморщенный черный нос. Кошка, чуть ли не касаясь его наглой мордой, снова сделала ленивый кувырок, и до меня наконец дошло, что она тут изображала. Белая пушистая кокетка намеренно дразнила несчастную собаку, которой забор мешал до нее дотянуться, отчего ей оставалось лишь рычать от бессилия.

— Ах ты ж поганка, — ласково пробормотала я, с умилением глядя на наглое существо. Пес, видимо, услышав чужой голос и не понимая, на чьей я стороне, затих, лишь продолжал высовывать нос и принюхиваться. — Знаешь, что ему тебя не достать, да?

Я пошла дальше, периодически оглядываясь на позабавившую меня картину. Кошка продолжала свои выкрутасы, собачье рычание то и дело прерывалось