Таверна на прокачку 6 - Олег Валентинович Ковальчук

— Да это… — Павел развёл руками, — неделя просто выдалась.

— Надо думать трезво, — сказал Айвен, непонятно к кому обращаясь: то ли к Павлу, то ли к себе, то ли к окну наверху. — Ладно, веди. Пообщаюсь с этими воинами.

* * *

Во дворе у знахарки стало людно.

У бани, притянутые спинами к столбу, сидели двое связанных. Айвен отметил и лица, знакомые по баронской изрядно побитой с утра свите, и добротные узлы из женских лент, и свежие ссадины от чего-то некрупного, но многочисленного.

Рядом стоял, скрестив руки, рослый воин со шрамом, не знакомый. На крыльце ждала знахарка, судя по всему, Елена. А у плетня, теребя рукав, стояла рыжая девочка, вокруг которой, как белый караул, расположились гуси. Штук восемь. Один, с шишкой на клюве, смотрел на Айвена так, будто прикидывал, с какой стороны удобнее начать её щипать.

— Доброго дня, господин советник, — Елена коротко поклонилась.

Мариса тоже пискнула что-то приветственное. Айвен оценил девочку одним быстрым прищуром: рост, цвет волос, зарёванные глаза, упрямый подбородок. Он ничего не сказал и лишь коротко кивнул ей в ответ. Про себя же отметил: сама, выходит, нашлась.

— Кратко и по сути, — потребовал он, взглянув на воина. — Доклад.

Доложил Волох. Действительно кратко и по сути, чем сразу заработал у советника небольшой кредит доверия:

— Были с Марисой в лесу, услышали крик, двое напали на женщину, требовали забыть про барона, обезврежены, доставлены.

Ни красок, ни оправданий, ни лишних слов.

— В лесу были? — повторил Айвен. — Вы с девочкой?

— Гуляли, — ровно сказал Волох. И, помолчав, на всякий случай уточнил: — Если спросите, кем я ей прихожусь, то никем. Девчонка утром прибежала вся в слезах. Успокоить нужно было. Вот и прошлись.

— Угу, — сказал Айвен.

Он повернулся к Марисе. Та под его взглядом попыталась стать меньше ростом, и гусиный караул недовольно зашевелился.

— А ты, случаем, не племянница ли старосты?

— П-племянница… — кивнула Мариса.

— Не уходи далеко, девочка, — попросил советник почти ласково. — Ты мне понадобишься.

И направился к связанным.

Воины у столба встретили его по-разному. Один смотрел исподлобья, набычившись. Второй, с щербиной в зубах, запылёнными сапогами, и весь искусанный гусями, глядел затравленно и часто моргал.

Айвен взял у бани чурбачок, поставил напротив и сел. Неторопливо расправил полы плаща. Помолчал, разглядывая пленных с выражением доброжелательного, ни к чему не обязывающего интереса. Молчал он долго, вдумчиво, и с каждым мгновением этой тишины воины ёрзали всё заметнее.

— Ну что, служивые, — начал он наконец, тихо и почти по-домашнему. — Давайте знакомиться. Я особый советник Тайной канцелярии. А вы у нас кто?

— Воины его милости барона Джозефа! — с вызовом ответил целый. — И ты, господин, не по чину нас вяжешь! Мы люди подневольные, служба у нас!

— Служба, — с пониманием повторил Айвен. — Это хорошо. Служба, дело святое. А расскажите-ка мне, служивые, что у вас нынче за служба была? Вот прямо сегодня, с утра.

— Дозор! — отрезал целый. — Деревню обходили! А на нас эти напали, с гусями своими…

— Дозор, — Айвен покивал. — Понимаю. А деревня, стало быть, в лесу?

— Чего?..

— Ну как же. Вас взяли в лесу, у озера. Вы деревню обходили, а нашли вас в лесу. Я и спрашиваю: деревня находится в лесу? Может, я чего-то не знаю о здешней географии, так вы поправьте, я человек приезжий.

Первый открыл рот. Закрыл. Логика вопроса была простая, как оглобля, и увернуться от неё было некуда.

— Мы… заплутали, — выдавил он, затравленно глянув в сторону Волоха.

— Заплутали, — хмыкнул Айвен. — Двое воинов в дозоре. Заплутали и вышли из деревни в лес. Бывает. Места незнакомые… А женщина?

— К-какая женщина? — воин снова посмотрел на Волоха, который не вмешивался, а затем на сослуживца.

— Которая кричала, — мягко напомнил советник. — Так кричала, что за версту слыхать было. Вы же на крик пошли, верно? Воины, дозор, женщина кричит, святое дело, помочь. Помогли?

Воины переглянулись. В переглядке этой было столько отчаяния, что Айвен едва сдерживался от улыбки.

— Мы… это… — начал шепелявый. — Мы поговорить хотели…

— Поговорить, — кивнул Айвен. — Замечательно. О чём же?

— Ну… о разном… Служба дело такое, порой и с женщинами хочется парой слов перекинуться, — добавил щербатый, взглянув в сторону Марисы.

— О разном. С незнакомой женщиной. В лесу. Вдвоём. При мечах, — советник раскладывал слова по порядку. — А скажите мне, служивые, вот что. Женщина эта потом сказала занятную вещь: вы ей велели забыть про барона. Крепко велели, с угрозами. И вот тут я, честно сказать, растерялся. Помогите мне, люди вы военные, в приказах разбираетесь. Приказ: «Велеть бабе забыть про его милость» у вас откуда взялся? Сам барон отдал?

— Никак нет! — слишком быстро сказал первый тот, что поцелее.

— Не-е-е, барон нам вообще ничего не говорил, — замотал головой щербатый.

— Нет, значит, — откликнулся Айвен. — Стало быть, не барон. Кто же? Десятник ваш? Или, может, вы сами придумали?

Молчание. Шепелявый смотрел в землю так, будто хотел в неё закопаться.

— Понимаете, в чём беда, служивые, — Айвен чуть подался вперёд, и голос его стал ещё тише, доверительнее, отчего воинов ощутимо передёрнуло. — Любой ваш ответ нехорош. Если приказ отдал барон, у него будут серьёзные проблемы, ну и вам потом прилетит за длинные языки. Если эту затею вы придумали сами — то дело иначе выглядит. Вы двое, напали в лесу на женщину — и тогда вы просто разбойники. А с разбойниками разговор короткий. Здесь даже я не понадоблюсь, местные вас и так вздёрнут. Вот и выходит: либо вы топите господина, либо себя. Не торопитесь, подумайте. Я подожду. Времени у меня, — он неспешно огляделся, — немного точно есть.

И он замолчал, сложив руки, с видом человека, устроившегося ждать всерьёз и надолго.

Воины ломались беззвучно.

— Его милость… — сипло начал тот, что поцелее и облизнул губы. — Его милость сказали… найти рыжую и… объяснить, чтоб язык за зубами… А мы не знали, что их две в деревне! Рыжих! Мы ж не разбойники, господин советник, мы подневольные, нам