Курсант - Максим Шторм

и мною могло составлять как сотню метров, так и километр. Бывает, что время со мной начинает играть в странные игры, и очень трудно понять его бег. Так ли уж мне хотелось тащиться в предположительно обратном направлении? Тем более что я понятия не имел, как тут сориентироваться, где юг, а где север. Стоп. Мы шли строго на северо-восток, луна светила нам в левый от носа борт, значит, значит… Я повернулся еще раз. Значит, место падения Фляйшера, скорее всего, там. А топать мне, если я хочу выбраться из этого места, туда, вслед за уходящим дирижаблем. Жаль, что я не умею читать направление по звездам. Звезды. Созвездия. Я с трудом задрал голову и сквозь смотровую прорезь шлема увидел Большую Медведицу. Господи, ну хоть что-то знакомое. Звездное небо в этом мире на первый взгляд не отличается от привычного мне.

Я с хлюпаньем выдрал ногу из засасывающей болотной жижи и сделал первый шаг, стараясь держаться взгорков и торчащих над поверхностью кочек, ближе к хилым искривленным деревцам. Нужно вернуться назад и найти сержанта. Если я хочу выжить. Конечно, мне ничего не стоило угодить в какую-нибудь бездонную трясину, и поминай как звали. Но стоя на одном месте, ничего не решу. А если поплетусь за кораблем, то далеко не смогу уйти. Заряд кристалла моих доспехов скоро иссякнет. Два часа. Остаться же полностью обездвиженным или вообще без защиты, в тонком нательном белье посреди холодной ночи на болоте, кишащем пока еще неизвестной мне живностью, не улыбалось еще больше. Оружия у меня также не было. Да и без сдохнувшей брони я бы не смог так легко поднимать тяжелый меч. Он стал бы всего лишь обузой. А в том, что оружие мне еще понадобится, я не сомневался.

Мне нужен Фляйшер, или живой, или мертвый. Я старался не думать о том, что будет, если я обнаружу его живым. Вдруг он сдуру решит, что это я виноват во всех обрушившихся на них за последнее время бедах и захочет со мной расквитаться, особенно учитывая мою блестящую родословную и его трепетное отношение ко мне?

Я топал по болоту, как слон. Энергии камня еще хватало, чтобы я с жужжанием и скрежетом передвигал ноги, вырывая их из вонючей жижи, хватаясь за колючие ветки голых деревьев по пути движения. Свет луны отражался от черной глади болотной воды. Здесь было тихо. Ветер не выл, совы не ухали, даже не было слышно кваканья вездесущих лягушек. Интересно, а как насчет змей? Я старался о них не думать, как водяной, грузно двигаясь по болоту.

Я не считал время, но мне начало казаться, что приводы моих доспехов стали работать хуже, сочленения двигались все с большими усилиями, и мне приходилось прикладывать больше сил для ходьбы. Черт, скоро истощится заряд алхимического камня. Быстрее, быстрее… Ну где же ты, Фляйшер, черт бы тебя побрал?

Я наткнулся на него через двадцать шагов. На его неподвижное, закованное в черную броню тело. И глазам своим не поверил. Не повезло, так не повезло. Волею судьбы сержант упал на едва ли не единственное сухое место на сотню шагов вокруг. На небольшую каменистую возвышенность, торчащую из болотистой воды. Рядом раскинуло ветки уродливое дерево. Сержант миновал его и всем немалым весом бухнулся на твердую, покрытую мхом землю. От удара он ушел вглубь почвы едва ли не на несколько сантиметров. У меня пересохло в глотке. Понятно, что после подобного приземления выжить невозможно. Но я… я выжить должен. Я должен выжить и рано или поздно проснуться, вырваться отсюда. В мои планы не входило сдыхать посреди этого вонючего болота. Мы еще побарахтаемся. Собравшись с духом, я решительно вскарабкался на пригорок и замер возле неподвижной фигуры Часового.

Он не дышал и не шевелился. Наверняка мертв. Фляйшер лежал, раскинув могучие руки. Угрюмая неподвижная черная глыба в серебристом свете луны на черном небе. Я растерянно смотрел на него. Так. Пока еще не сдох заряд кристалла, необходимо снять самому свои доспехи, а затем влезть в латы мертвого куратора. По комплекции мы были примерно одинаковы. Оба почти одного роста. Да, он был массивней, чем я, но по ширине плеч я бы мог с ним поспорить. Значит, и его доспехи мне подойдут. Что-то мне подсказывает, что в его заспинном отсеке находится кристалл, энергии которого хватит намного дольше, чем на два часа. А это значит, что, одевшись в его латы, я сильно повышаю свои шансы выбраться отсюда.

Я внимательно осмотрел себя. До сих пор меня одевали и раздевали специальные механизмы под присмотром обученных людей, но наверняка тут должно быть что-то, предусмотренное для того, чтобы в особых случаях проделать весь этот церемониал самостоятельно. Как ни странно, эту хитрую кнопку я нашел довольно быстро. На уровне живота в кирасе было небольшое углубление, которому я до того не придавал никакого значения. Сунув в него палец, по наитию нажал. Эффект превзошел мои самые смелые ожидания.

Глава 10

С шелестом мои доспехи внезапно распались на десяток узлов и кучей безжизненных железяк свалились под ноги, издав грохот обвала в жестяной лавке. Я ошарашено снял шлем и покрутил головой. Да уж, теперь понятно, почему их предпочитали снимать другим образом. Попробуй теперь собери этот конструктор.

Без рунной брони я внезапно почувствовал себя голым и беззащитным. Промокшее грязное белье совсем не защищало от холодного ночного воздуха. Я зябко поежился. И только тут обратил внимание на запекшийся порез чуть выше плеча на правой руке. Ага. Отметина от пробившей латы сабли безликого наездника нетопыря. На первый взгляд рана не выглядела опасной, да и почти не болела.

Я переступил через груду металлолома и присел на корточки возле покойного. Внезапно надо мной что-то пролетело и с шелестом пронеслось мимо, торопливо скрываясь в ночи. Я машинально вжал голову в плечи, провожая осторожным взглядом раскинувшую примерно полуметровые крылья тень. Лети, кем бы ты ни был. Поживиться тут нечем.

Так, если на доспехах Фляйшера есть такая же кнопка, это хорошо. Снять их не будет проблемой. Но как потом одеть самостоятельно? Или боевые панцири Часовых и здесь отличаются от ученических? Сейчас проверим, особого выбора у меня все равно нет. Я нашарил в углублении черного панциря небольшую выпуклость, изо всех сил нажал и откинулся на пятки.

Раздалось жужжание шестеренчатых приводов, и доспехи поверженного Часового стали раскрываться, как цветочные лепестки. Детали брони неспешно расходились в стороны, каждая,