Часовой: Владыка Севера - Максим Шторм

Часовой: Владыка Севера

Глава 1

Глава первая.

Глава первая.

— Так быстро⁈ Я думала, что ты еще хотя бы пару дней проведёшь здесь, в Цитадели, особенно после все случившегося!..

В голосе с великим возмущением смотрящей на меня Алисы было столько печали и разочарования, что на миг мое сердце дрогнуло. И, каюсь, я подумал, что всего лишь один день ничего не решит. Но, собрав всю волю в кулак и прижав к груди сестру, разумеется, отказался идти у нее в поводу.

Сейчас каждый час на счету. Не исключено, что узнавшая о разгроме своих лучших сил, на создание которых было поставлено столько всего, под стенами Лютограда и о гибели своей любимицы, Великой и могущественной Рух, Вальпургия начнёт действовать преждевременно. Прикажет запустить вторую фазу вынашеваемой операции по уничтожению нашего государства, не дожидаясь окончательного созревания этого существа, которое Рух назвала слепком.

Кто их знает, этих ведьм, что у них в голове? И каким природным законам подчиняются рождаемые ими страшные монстры? Вдруг, эта искусственная кукла, копия Коренева, будет себя превосходно чувствовать и пробужденная к жизни за пару дней раньше намеченного срока? В таком случае у нас может уже и не быть в запасе целой недели, как говорила Рух.

Обо всем этом Алиса, конечно, узнала от меня лично и всё прекрасно понимала. Но, привыкнув к жизни среди Часовых, она продолжала скучать по нашему дому, старинному замку Бестужевых. Особенно сейчас, когда погибла та, с кем она так подружились за последние дни… И когда я, только появившись, опять вынужден куда-то уезжать.

Мы находились в ее комнате. За окнами погруженной в вечерние тени опочивальни давно сгустились ранние ночные сумерки. В спальне Алисы горели свечи и яростно полыхало чуть подвывающее в камине пламя. За толстыми каменными стенами огромного могучего замка с наступлением темноты расходился холодный, пронизывающий до костей ветер. Ощутимо пахло морозной свежестью и надвигающейся из тундры скорой северной зимой.

— Уже утром… — беспомощно сказала девушка, отрываясь от меня и присаживаясь на край застланой теплыми мягкими шкурами широкой кровати. — Полетишь на «Икаре»?

Я сел в приставленное к постели низкое кресло и закинул ногу на ногу. Вздохнул, наслождаясь исходящим от огня теплом и сказал:

— Только на нем. Теперь это мой, можно сказать, личный воздушный транспорт. Кречет говорит, что Ланской вызвался едва ли не записаться моим полномочным извозчиком на все случаи жизни. И это он ещё опередил других капитанов. Смешно. Особенно если учесть, как относительно мало времени прошло с той поры, как я впервые здесь оказался и получил от капитана первые тумаки.

На меня обратились тёмные лучистые глаза насыщенного зелёного цвета, и Алиса неожиданно серьезным и задумчивым голосом произнесла:

— Тебя все сильно уважают, брат. И любят. И поверь, второе, наверное, будет поважнее первого. Ради того, кого любишь, пойдёшь на все. Разве нет?

Я мрачно кивнул.

— Все так, Алиса… Я и сам это вижу. И не скажу, что это так уж сильно радует. Подобные чувства посторонних людей вызывают во мне… Страх. Ты понимаешь, что я теперь просто не вправе подвести всех этих людей? Часовых, моих товарищей по оружию? Жителей наших деревень, горожан? Всех тех, кто приветствует меня, где бы я не оказался, как единственного их спасителя? Словно все забыли, что именно благодаря мужеству множества защитников город продержался столь долго, что я успел в последний момент прийти на помощь! И все равно не смог уберечь ту, кого был просто обязан…

Я опустил коротко стриженную голову и уставился на носки своих сапог. Сердце снова кольнуло свежей, незаживающей болью. Алиса мудро молчала, с тёплой нежностью глядя на меня.

— И теперь я должен отправиться в Новоград, чтобы, не много не мало, а спасти того человека, который бросил нас на произвол судьбы. И опять таки, ради чего? Да все тех же верящих и любящих меня людей, ради родных земель и всей Империи! Одно незаметно тянет за собой другое. Разоблачив подлого предателя и окончательно реабилитировавшись в глазах государя, я смогу наконец диктовать свои условия. Которые даже Император вынужден будет принять.

Алиса потянула руку и мягко дотронулась до моего плеча:

— Эй, братишка, ну кто, кроме тебя, только и способен справится с этой непосильной и тяжёлой задачей?.. Всего-то и надо, что, минуя все кордоны, проникнуть в центральную часть Империи, прибыть в Новоград, явиться во дворец Коренева и навести там изрядного шороху. Пока мы тут будем потихоньку обустраиваться и привыкать к новой жизни. Всё у тебя получится. Я знаю. Я не просто верю в тебя, люблю и уважаю. Я просто знаю, что ты особенный. И добьёшься всего, о чем мне говорил.

О чём говорил! О да, Алисе пришлось много что рассказать. С молчаливого одобрения моего Родового зверя. Я чувствовал, что Грифон любит мою сестру. И внушаемые им мысли напрямую говорили о том, что я не должен ничего от нее скрывать, касаемо нашей семьи. На этот счёт у меня уже имелись кое-какие планы…

Так же пришлось о многом поговорить с моим непосредственным начальством. Хотя тот же сержант Корнедуб иногда нет-нет, да и обращался уже ко мне не как к обычному рядовому, совсем ещё зелёному Часовому, а как минимум к заму капитана Кречета.

Сам же Командующий Корпусом Тринадцатой Стражи в последнее время был весьма задумчив и немногословен. И как-то странно посматривал на меня. Особенно меня насторожила одна вроде бы мимоходом брошенная им фраза о том, что вот, дескать, он такого не помнит, чтобы командующие Корпусами преждевременно, ещё относительно молодыми и здоровыми, уходили на почётную пенсию… Но времена, мол, нынче изменчивые. Чтобы он имел в виду, а?

После того, как мы окончили допрос отрубленной головы Рух, Рогволд по моему настоянию упрятал ее в железный ящик и обновил наложенные на мёртвую плоть чары сохранения. Пусть полежит в подвале чародейской лаборатории. Так, на всякий случай.

На следующем экстренном совете присутствовало уже поболе людей. К нам присоединились наместник Горь и капитан Андрей Лопухин. И мой верный управляющий и старый друг Игнат, с изрядной неохотой покинувший чрево «Иерихона», замершего перед городскими стенами, у которых кипела грандиозная работа по восстановлению ворот, исполинским бронированным чудищем.

После нашей победы, в городской гарнизон и стражу люди валили косяками. Лопухин был удивлён как никогда.