Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко

— Вам может показаться, что мой разум чист, но всё происходящее — не более чем набор инстинктов, накопленных за столетия службы. Условных рефлексов, знакомых паттернов, за пределы которых я не способен вырваться.

— Ты следил за мной.

— Как и за всеми хозяевами со времён падения лорда Бертрама фон Харгена. Я, если интересно, не нахожу ваш подход эффективным, но признаю наличие результатов.

— И на том спасибо. Только слежка требует изобретательности, разве нет?

— Вполне понятное заблуждение. Нет, слежка требует лишь специфических навыков и бездны терпения, без которого никого не назначают на подобную должность. Я не более разумен, чем механик, которого вы испепелили первым.

— Сомневаюсь.

— Напрасно. Я бы тоже попытался разобрать на части его детище, пусть и по другой причине — дабы изучить каждый винтик и воспроизвести работу на благо Полуночи. Я бы неизбежно потерпел неудачу, ибо последний мастер-механик при тайной службе обезумел более полутора тысяч лет назад.

— Адель в обиду не дам, — спокойно сказал я. — К тому же, она стала человеком.

— Трансформация, в которой был замешан Йхтилл, требует отдельного внимания и, вероятнее всего, немедленного устранения субъекта. Так гласит протокол тайной службы, лорд Виктор, и я знаю, что вам он придётся не по душе.

Хороший аргумент — к тому же, я никогда не ценил угрозы моим любимым людям. Но недостаточно хороший.

— Мне уже случалось спорить со слугами Полуночи, требующими смерти друг друга. Это всё ещё не повод для испепеления.

Он наконец повернулся ко мне, и я будто ощутил тяжёлый взгляд давно отсутствующих глаз.

— Тогда как насчёт милосердия в качестве повода? Моё существование — пытка, моё тело никогда не станет человеческим, даже пройдя сквозь очищение. Мой разум исчезает во тьме, но даже сейчас я помню слишком много. Семь веков я охранял тайны тех, кто давно обратился в прах, десять веков пребывал в темнице собственной комнаты. Я помню имена всех павших, всех обезумевших, их голоса не умолкают у меня в голове. Вы же милосердны, лорд Виктор, так гласит начало вашего титула. Испепелите меня, найдите замену. Найдите того, кто вновь выберет муки бессмертия вместо забвения.

Всё ещё сомневаясь, я медленно поднял Райнигун, нацелив на чрезмерно высокую фигуру, беспомощно сгорбившуюся в старинном кресле.

Глава десятая

«Все мы остаёмся здесь», — сказала мне Терра когда-то бесконечно давно, не желая восстанавливать прочную связь с Полуночью, ни путём очищения, ни путём испепеления. Мне удалось её тогда переубедить, но проблема никуда не исчезла. Для ключевых слуг вечных замков попросту не существовало вариантов покинуть место работы, ни при жизни, ни после смерти. Исключения вроде кастеляна и эмиссаров не противоречили общему правилу, да и в этих случаях Полночь всегда оставалась со своими подданными. И со мной тоже, со мной — в первую очередь.

Все мы от чего-то зависим, и хорошо, когда даётся хоть какой-то выбор, возможность подыскать зависимость по душе. Не только в случае с вечными замками, а в целом, с любой работой, отношениями, жизнью. Я не относил себя к фаталистам и верил в свободу воли, или же хотя бы хотел верить. Иначе можно сходу соглашаться с Альхиретом, что всё предопределено, выжжено на ткани мироздания и так далее. Надеюсь, в последнюю нашу встречу его жизненная философия получила достаточно серьёзный удар.

Все мы хотим не только выбирать, но и иметь возможность сменить выбор. Если не сразу же, то спустя год, пять, десять лет. Я не осуждал бывшего главу тайной службы, попросившего об «увольнении» после тысячи семисот лет службы, в той или иной форме. В Полуночи жили слуги и старше, но их можно было пересчитать по пальцам одной руки, даже если добавить к ним гостей на постоянном пребывании. Мало какая ноша может считаться более тяжкой.

И всё-таки, я опустил револьвер. Неторопливо подошёл, пододвинул ближайший свободный стул и сел напротив, положив Райнигун на стол между нами. То, что в иных обстоятельствах можно было бы трактовать как угрозу, сейчас означало лишь один из вариантов развития событий. Желанный или нет — станет ясно в ближайшее время.

— Насколько ты осведомлён о событиях вне Полуночи?

Пауза длилась долго — дольше, чем требовалось для ответа и по правилам вежливости, и в случае рассеянности. Возможно, мой собеседник успел смириться с любым развитием событий и погрузился себя так глубоко, что не сразу понял заданный вопрос. Но переспрашивать не стал.

— В некоторой мере. За счёт подслушанных отрывков разговоров, изучения новых посетителей. В последнее время… у меня не хватало сил выбраться за пределы комнаты для сбора сведений.

Подслушанные разговоры? Загрязнённые слуги могли покидать свою территорию, но редко уходили далеко. С другой стороны, мы уже установили как факт, что глава тайной службы установил за мной вполне качественную слежку. Я нахмурился, вспоминая интерьер полуразрушенной башни со множеством подземных этажей.

— Башня снаружи имеет к этому отношение?

— Разумеется, — равнодушно ответил он. — Базовая система отражений через подобия, позволяющая получать информацию из действующих ключевых комнат. Установлена во времена лорда Готфрида, к текущему моменту работает в четверть силы.

— Полагаю, нет смысла вести расспросы об этической стороне вопроса.

— Вы полагаете верно, лорд Виктор.

— Тогда вернёмся к изначальному вопросу. Ты не собирал сведения — как давно?

Он ответил после короткой паузы — и впервые в его голосе зазвучали саркастические нотки.

— Вы просите о точном измерении времени загрязнённого слугу Полуночи? Что же, три месяца будут вполне пристойным предположением.

— То есть, известия о пробуждении Шар'Гота прошли мимо тебя.

Если упоминание имени Пожирателя как-то его смутило, он не подал виду — на его изуродованном лице не дрогнул ни единый мускул.

— Я выработал привычку относиться к подобной информации с долей скепсиса. Хотя вынужден признать, что некоторые косвенные признаки подтверждают ваши слова.

— Какие же это признаки?

— Мир с Полуднем. Появление древних драконов. Две атаки на замок со стороны Знающего, известного вам, как Наблюдатель. Ничего из этого не соответствует обычным элементам быта Полуночи, даже с учётом неспокойных времён и последствий тяжкой болезни.

— И атаки, и драконы относятся к последним трём месяцам.

— Некоторые события невозможно игнорировать, даже не выходя наружу.

Удобно устроился. Ну да ладно, в каком-то смысле так даже лучше — не придётся доказывать, что я не верблюд.

— Можешь забыть про скепсис. В данном случае нет ошибок, сомнений и других версий. Пожиратель пробуждается, и вселенной грозит тотальный кабздец — либо в самое ближайшее, либо в сравнительно ближайшее время. В последние месяцы все, кто в курсе,