Неви - Рапа Нуи

— Безопаснее ей было бы присесть. Но раз уж так вышло, человек невиновный, жертва произвола правосудия, сам понимаешь, придётся оправдать. Предполагаю, они с мужем сразу же сбегут из страны, оставят крысиное прощальное письмо и фото в соцсетях. Какое-то время будут публиковать постики…

— Но их слава в сердцах людей безвозвратно померкнет. Культурно!

* * *

Паяльников уехал, съёмка закончена. А Марку и Марату предстоял долгий путь по темноте до дома. Оставалось тридцать километров, когда на дорогу выбежал лось. Удар, гол!

Кажется, у отца сломаны рёбра и правая рука. Марат пересадил его на заднее пассажирское сиденье, повёл разбитую машину сам.

— Хорошо, что на старой поехали… Ну как же так? Вот ведь… Завтра рентген сделаю, может, обойдётся… — сказал Марк.

— Лечись, даже не думай. В следующий раз попутешествуем.

— А ведь всё это неспроста. Меня судьба здесь оставляет, чтобы помочь Живицким, их же убивать собрались… — отец пытался себя утешить.

— Скорее всего. У тебя какая-то особая роль.

* * *

Сообщение от Марты:

«Марат, я всё придумала! Даже не спорь со мной! Я ездила к деду, он в отличной форме, усыпляться не собирается. У него есть машина бензиновая. А ещё он работал инструктором по экстремальному вождению, умеет ездить без навигатора по бумажным картам. Давай встретимся!»

Глава 9. Дрожащие руки лучшего хирурга страны

В стране, где можно легально купить диплом врача, сфера здравоохранения находилась в неизлечимом положении. Информационно подкованные кроты доверяли подорожнику, медицинским энциклопедиям, врачам старше пятидесяти и искусственному интеллекту. Блатные шли к неви. А патриотичные и верующие просто не ломали себе голову сомнениями. Те умники, кого госпитализировали по скорой, испытывали мощное азартное возбуждение, как игроки в русскую рулетку. О том, что правительство разрешило продавать дипломы, официально не сообщалось. Но слухи быстро распространяются по населению.

А дело было так. Несколько лет назад на заседании правительства обсуждался острый дефицит кадров в социально значимых областях. Взять хотя бы здравоохранение: в стране два медицинских университета, семь колледжей, а медперсонала катастрофически не хватает. Притока молодых кадров почти нет, работает старая гвардия. Что делать, когда их не станет? Конечно, проблема напрямую связана с демографическим кризисом, но есть нюансы.

Вызвали на ковёр ректоров, пусть пояснят: где врачи. Студенты есть? Есть. А свежих врачей нет.

— Как мы и договаривались на прошлой встрече: принимаем всех желающих, без экзаменов, закрываем глаза на прогулы и академические задолженности. Но я не могу выдать диплом человеку, который не знает, где находится печень. И таких большинство! — развёл руками 90-летний ректор.

— Мда… — задумчиво произнёс министр образования. — Может, стоит упростить программу? Позволить на экзаменах пользоваться чат-ботом? Мы же современные люди, а работаем по устаревшим схемам. Требуем от детей каких-то глубоких знаний. А нужны ли они?

— Я тоже так считаю, любим мы всё усложнять, а надо упрощать, — согласился министр здравоохранения. — Взять моего племянника, человек вообще нигде не учился, но диплом есть. И он прекрасно себя чувствует на руководящей должности.

— На руководящей, а вот если хирурги… — что-то там робко промямлил второй ректор, но его никто не слушал.

— Пусть покупают дипломы. Диплом врача — это всегда престижно, — подключился к обсуждению министр финансов. А кому надо, тот выучится.

На том и решили.

У Лео не было диплома. Он просто учился. В десять лет увлёкся медициной, ходил в университет за знаниями. Живицкая говорила: «Ты же понимаешь, вам придётся лечить себя самостоятельно». Лео практиковался у неё в УЗИ. Позже помогал родителям Марата в роддоме с диагностикой новорождённых неви. Там он провёл свою первую серьёзную операцию и стал неонатальным хирургом: у малыша была врождённая диафрагмальная грыжа, никто другой ему не мог помочь. И далее пошёл уже по пути хирургии. В Национальном Центре хирургии Лео проработал два года, прежде чем оттуда пропасть.

* * *

— Да я уже всё рассказал вашим коллегам на прошлой неделе! — главный врач Национального Центра хирургии Искандер Кирдыквалиев нервно теребил ручку и кусал губы.

— Придётся рассказать ещё раз. В ходе следствия выявились новые обстоятельства. И к вам есть дополнительные вопросы, — сказал Марат.

— Есть надежда его найти? — тихо спросил Кирдыквалиев. У него дрожали руки, он не знал, куда их деть.

— Есть. Полиция приходила?

— Были дважды. Я сказал, что у нас не работает сотрудник по имени Лео. Ни Лео, ни Леонид, ни Леонард, ни Леопольд, ни Леонтий… Все операции делаю я сам, вот этими руками! Вы же знаете, что он работал неофициально, это наша личная договорённость.

Доктор схватился этими самыми руками за голову. Все чудо-операции на базе Центра хирургии проводил именно Лео, а ассистировала ему Лена. Именно к ним стекался ручей вип-пациентов. А лавры чудо-хирурга доставались главврачу. Всё мимо договора, строго за наличку. Сам Кирдыквалиев был хорошим менеджером, но по части хирургии полный рукожоп (со слов Лео). Впрочем, не совсем полный на фоне остальных. Он действительно учился и практиковал.

— Я не знаю, что делать… Вот что мне делать? Я оформил себе отпуск на время их отсутствия. Но он уже закончился! А у меня плотная запись на операции… Руку что ли себе сломать… — кажется, его осенило.

— Давайте честно, кому вы одолжили Лео?

— А? — Кирдыквалиев отвлёкся от планирования членовредительства. — Никому никого я не одалживал. Поймите же, наконец, это не он от меня, а я от него в полной зависимости. Она попросила, он и поехал. Да я ему слова поперёк сказать не могу, во всём подстраиваюсь: «Лео, а вам удобно?… А можно…»

— Кто она? Откуда взялась? Куда поехал?

— Женщина… она представилась, но я не запомнил. Высокая такая, худощавая шатенка с лошадиным лицом, говорила с немецким акцентом — ну это мне так показалось. Без записи, просто