Неви - Рапа Нуи

— И, естественно, как любой прекрасный талантливый человек, он невидимый, — усмехнулся дед.

— Естественно. Правда, очень нужно, а кому доверять, если не тебе?

— Можно. Но с вас бензин.

— Конечно, все дорожные расходы и приличная оплата, размер обсудим, — сказал Марат.

— Оплата? Я с внучки за услугу деньги возьму? Нет.

— Марта ни при чём. Вам эти деньги пригодятся для пенсии.

— Я сказал нет! Этим мразям ничего платить не буду. И деньги не возьму.

Марта так и говорила, что вряд ли возьмёт.

— Хорошо, есть другой вариант. Умер одинокий мужчина, значительно моложе вас. Его смерть ещё не оформлена официально. Мы можем сегодня же провести замену, с биометрией, всё, как положено. Нужно только ваше согласие. Единственное неудобство — вам придётся переехать подальше отсюда. Его похороним под вашим именем, а вы сможете двенадцать лет спокойно жить как Ицхак Дербаремдикер.

— Изька что ли? — дед заржал, как конь. — Неужели сдохла гнида? А-ха-ха, двух кур у меня спёр и армейские часы. Чуть не убил этого ушлёпка. Аааа… Ицха…ха-ха…

Роберт закашлялся от смеха, потянулся к кружке с водой.

— Ицхааа… Деребанбля… Нет, спасибо, я такое словосочетание даже не выговорю. И молодиться мне не надо. Родился, жил и помру Робертом Таммом. А этого закапывайте нахер. Послушайте, дети, посмеялись и хватит. Давайте ближе к делу. Когда ехать, куда ехать, что нужно приготовить к отъезду…

Состав команды утверждён. Селин распорядилась взять на баланс старого крота по имени Роберт Тамм. Не хочет сам платить пенсию, заплатят неви. Пока так, до системного решения проблемы.

Глава 11. Детский сад «Кукушка»

Сорокасемилетняя Тамара жила в детском саду. Так можно было. Если уж роддома, школы и прочие учреждения для детей прекратили работу, пусть хотя бы недвижимость не простаивает, а приносит в мэрию денежку. Желающие арендовать нашлись на большинство объектов, в аукционах обычно участвовали два претендента — минимум, чтобы торги состоялись; в драку не лезли, ставки не задирали и, кажется, вообще не конкурировали. Спросом пользовались уединённые здания со сроком аренды от пяти лет. Мэрия охотно раздавала на десять и более, только берите — очевидно, чиновники уже не надеялись на улучшение демографической ситуации.

Детский сад «Кукушка» располагался в тихом центре на тупиковой улице. Старое двухэтажное здание, просторный огороженный зелёный двор, по соседству закрытая школа, а вокруг такая же малоэтажная застройка — магазинчики, отели, офисы, кафе. В двухстах метрах река. Немного обновили ремонт, завезли мебель — получилось идеальное место для жизни и работы.

А до этого Тамара много лет снимала однушку в неблагополучном спальнике, рядом с Парком Маргиналов. Приоритетом была низкая цена. Тогда казалось, какая разница одинокому инвалиду-колясочнику, где жить, если за пределами дома почти не бываешь. Но за шестнадцать лет она так и не смогла привыкнуть к шумным соседям и депрессивному виду из окна. Ей не хотелось жить не только здесь, а вообще.

Если бы можно было вернуться в тот день и всё исправить. Но так не бывает. А смириться с новыми обстоятельствами долго не получалось. Тамара безудержно жалела себя, ругала себя, отравляла своё и без того непростое существование. «Почему я такая глупая, разве нельзя было промолчать, за что я потеряла всё, как ему отомстить…» — один и тот же набор вопросов крутился в её голове.

От прежней жизни почти ничего не осталось — тусовки, путешествия, мужчины, друзья, семья — всё в прошлом. Только ночной воскресный эфир — единственная связующая ниточка с прошлым. Спасибо старому приятелю, программному директору радиостанции. Ради этих волшебных двух часов Тамара жила всю неделю: придумывала темы для эфира, подбирала музыку, сочиняла остроумные подводки. Звонили разные слушатели: кому-то было грустно, кому-то слишком весело, кто-то просил денег, а кто-то предлагал знакомство в интимной обстановке. Два часа в неделю она чувствовала себя нормальной и живой. Но этого так мало! Выключала микрофон и давай опять себя накручивать…

«Какой в этом смысл, так убиваться? Напиши книжку, займись изучением чего-нибудь, да хоть котёнка возьми, наконец», — иногда подсказывал внутренний голос. «А зачем?» — всякий раз отбрыкивалась страдалица. Но часть дохода всё же отправляла на благотворительность с той мыслью, что авось и мне что-то хорошее прилетит от мироздания.

Со временем характер у Тамары улучшился. То ли в силу естественных гормональных изменений, то ли по причине осознания и принятия мира во всём его безумии и уродстве. Она стала спокойнее. И вот тогда появились дети.

Два года назад кто-то из слушателей прислал ей любительскую запись песни «День без добра» неизвестной группы с трудным названием. Тамара послушала и поняла: так счастье стучится в дверь. На страничку «Лемаржилео» в «Друзьях» были подписаны несколько сотен человек. Быть Тамаре суперуспешным продюсером!

И всё сложилось. Ребята легко пошли с ней на контакт, быстро приступили к работе. Уже через три месяца после знакомства с продюсером «Лемаржилео» порвали все отечественные чарты и стали популярными далеко за пределами страны. В очередь за саундтреками выстроились крутейшие мировые кинопродюсеры. Мерч разлетался со свистом. Единственный нюанс — музыканты невидимые. А значит живые концерты исключены. Но эта таинственность ещё больше подогревала интерес публики. Тамара придумала концепцию дарк-шоу, концерт в темноте. Закинула идею в прошлом месяце ребятам, а это уж пусть они сами решают, насколько такое безопасно.

Так вот про садик. Однажды Лео сказал:

— Есть неудобства, связанные с вашим местом жительства. Вы маломобильны, а наши визиты могут привлекать нежелательное внимание соседей…

— Согласна, я уже присматривала дом, пока ничего подходящего не нашла, — ответила Тамара.

— Дом присматривайте без спешки, а сейчас есть отличный промежуточный вариант. Там же сделаем репетиционную базу. И вы сможете бывать на улице. Мы всё оборудуем под нужды.

Тамару словно сняли с ИВЛ и выпустили из клетки. Она каталась по городу, сидела в летнем кафе на набережной, наблюдала за людьми. Где-то и