Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

Ему с трудом верилось, что Асура не знал, что с ним происходило. Хао ведь засвидетельствовал последствия погружения в транс, точно догадался, что к чему. Да и наверняка с самого начала их с Вэй Учэнь притащили в духовную школу Тайян как расходный материал. Обучали только потому, что для ритуала закрытия Разлома требовались сильные тёмные заклинатели. Да и чтобы притупить бдительность.

– Мне тревожно, – отозвался Вэй Лу. – Мне тревожно за Вэй Учэнь, что я не могу защитить её, и страшно, что твой учитель так наседает на неё. Да и твой брат, и… меня преследует дурное предчувствие.

– Тебе нечего опасаться. Я не дам тебя в обиду.

– Меня – да. Но что будет с Вэй Учэнь?

– Она находится под ответственностью Хао и учителя. Вэй Учэнь должна понимать, чем обернутся её действия. Знаешь, как говорят? Весной цветы – осенью плоды[34]. Ты в этом не виноват. Это её поступок, она за него и будет расплачиваться.

– Но ведь она это сделала из-за меня. Она просто хотела защитить меня, а я… я даже не замечал, как ей плохо, что с ней происходило всё это время.

– И что?

Опешив, Вэй Лу обернулся и в негодовании уставился на Асуру. Несмотря на окружающий их мрак, ему удалось разглядеть абсолютную безмятежность в его взгляде.

– Вэй Лу, я понимаю, что ты привязан к Вэй Учэнь, только…

– Да ничего ты не понимаешь, – зарычал Вэй Лу, оскалившись. Порой безразличие, с которым Асура озвучивал свои мысли, казалось верхом абсурда. – Она страдала всё это время, а узнал я об этом вообще от Синь Юя, потому что был ослеплён собственным счастьем! Да и то!.. Пф. Счастье… Обычный сон о просеянном просе[35]. Скажи уже правду, зачем вы притащили нас в духовную школу? Почему не убил? Почему ты столько возился с нами, выслеживая и проверяя?

Вэй Лу испугался собственных слов, столь бездумно слетевших с языка. При Асуре находился меч, которым он мог убить болтливого заклинателя и списать всё на попытку пресечения побега. От тревожных мыслей У Вэй Лу начинала болеть голова, а сердце разрывало от налившейся тяжести. В какой-то степени он не желал слышать истину, хотел оставаться глухим слепцом, видя лишь цветы в зеркале да луну в воде[36]. Ведь если завеса спадёт, если Асура действительно только играл с ним, как он сможет в дальнейшем доверять людям?

– Я уже отвечал на этот вопрос. Не верю, что ты забыл ответ. Тебя не это тревожит, только не пойму, почему ты боишься спросить напрямую? Ведь я думал, ты доверяешь мне.

Во мраке глаза Асуры сверкнули холодом, отражённым лунным блеском, от вида которого у Вэй Лу пробежали мурашки по спине. У него возникло ощущение, словно на него смотрел голодный волк. Он почувствовал себя беспомощным зайцем, которому вот-вот готовились оторвать голову. Почему он воспринимал себя столь беззащитным созданием, когда физически был сильнее Асуры?

Но глупость то или нет, Вэй Лу требовалось срочно что-то ответить. Ему стало страшно. Пусть Асура и его покровитель, но в первую очередь он адепт духовной школы Тайян, и его преданность закону всегда стояла на первом месте.

Лихорадочно соображая, Вэй Лу понимал одно: он не мог проболтаться про видения и раскрыть свой страх оказаться жертвой ритуала.

– Ты… ты хоть что-то чувствуешь? – ляпнул первое, что пришло в голову, Вэй Лу, отметив проблеск лёгкого удивления в чужом взгляде. – Как ты относишься ко мне? Я для тебя только оружие или ты видишь во мне человека? Я имею в виду… мы друзья, напарники или… просто слуга и господин?

Вэй Лу хотелось сгореть от стыда, он разговаривал как кисейная капризная барышня или ребёнок, требующий подтверждения любви. Ему оставалось гадать, как видел его Асура, в то время как для самого Вэй Лу он стал кем-то особенным. Вэй Лу любил Асуру как человека и близкого друга, потому что впервые за долгие годы встретил кого-то, кто, казалось, искренне хотел понять его.

«И зачем я спрашиваю такие глупости? Ведь достаточно и того, что он защищает меня и хорошо относится. А я тут начал о предназначении судьбы говорить, – сокрушённо покачав головой, подумал Вэй Лу. – Верно Вэй Учэнь говорила: стоит мне получить немного доброты от человека, как становлюсь слепым глупцом».

В текущей ситуации стать сердобольным идиотом вполне уместно. Уж лучше пусть Асура думает, что сердце Вэй Лу металось из-за недостатка эмоционального отклика, а не от страха перед смертью в жертвенном кругу.

– Что заставило тебя об этом задуматься?

Асура отвернулся. И это удивило Вэй Лу, так как тот всегда смотрел прямо в глаза. Однако на этот раз он постарался скрыть нервозность во взгляде. Нечасто видишь его в таком смятении.

– Страх быть отвергнутым, – окончательно сдался Вэй Лу. – Я это спрашиваю не потому, что испугался тебя. Мне не хочется навязываться. Или перегибать палку. Признаюсь, я к тебе привязался, и, несмотря на то, как жестоко ты порой поступал, я продолжаю тянуться к тебе. Но потом я вспоминаю, что ты искал для себя только хорошего тёмного заклинателя. Знаешь, к послушным собакам хозяева тоже благосклонны. Но собака всегда остаётся для человека собакой.

Вэй Лу не хотел давить на жалость, но по факту не врал: он действительно сильно привязался к Асуре. Если дела обстояли скверно, то подобным образом он мог побудить его засомневаться перед принятием жестокого решения. Но сейчас Асура выглядел куда сильнее озадаченным и ощетинившимся, нежели пойманным врасплох.

– Полагаешь, я не способен чувствовать?

Вопрос прозвучал с ощутимой обидой и недовольством. Вэй Лу впервые услышал подобный тон, что отозвалось колючей болью в сердце. Во мраке оказалось трудно проследить за всеми изменениями в выражении лица Асуры, но он точно отметил, как тот нахмурил брови.

Сдержанно выдохнув и взяв над собой контроль, Асура произнёс:

– Я чувствую, Вэй Лу. Я многое чувствую, многое переживаю и многого… боюсь. Эмоции и чувства – самая главная слабость человека. Если их показывать, люди воспользуются ими. Только потому, что в детстве я сумел их спрятать, мне и брату удалось выжить. Я догадывался, что рано или поздно ты услышишь нелестные слухи обо мне, и это не слухи. Наверное. Не могу сказать, ведь я не знаю, что ты слышал. Но если тебе говорили, что я будто бы игрался с другими людьми и подстраивал разные события, это правда.

Что ж… Не к такому разговору надеялся прийти Вэй Лу. Тем не менее его заинтриговала прямолинейность